Запретные наслаждения

– До чего все это вульгарно! – воскликнула Эмили, но тут же взвизгнула, когда он перегнул ее через подлокотник дивана, лицом вниз, задрал платье и принялся шлепать, придерживая другой рукой за поясницу.
– Ты очень, очень, очень испорченная девчонка, Эмили Шански, – объявил он, подчеркивая каждое слово очередным шлепком.
Она была скорее удивлена, чем страдала от боли, и, честно говоря, все это крайне возбуждало. Во всяком случае, ее лоно горячечно пульсировало.
– А теперь извинись и скажи, что больше не будешь такой скверной девчонкой, – потребовал Девлин.
– Не скажу! – ответила Эмили, вступая в игру и втайне желая, чтобы он продолжил начатое. – И ты меня не заставишь.
Девлин ухмыльнулся, довольный тем, что она так быстро учится.
– Еще как заставлю! – объявил он, продолжая наказание, пока ее попка не порозовела.
Наконец она взмолилась о пощаде.
– Не смей вставать, – скомандовал Девлин. – Оставайся в той же позе.
– Есть, сэр, – издевательски откликнулась она и тут же услышала тихий шорох расстегиваемой молнии и треск разрываемого пакетика с презервативом. – О! – воскликнула она. – Ты собираешься поиметь меня?
– А ты хочешь, чтобы тебя трахнули? – спросил он и, сжав ее бедра, плавно скользнул в глубины жаждущего лона. Эмили была очень влажной, и шлепки, очевидно, безмерно ее возбудили, потому что она немедленно принялась нетерпеливо ерзать попкой по его чреслам. – Это так? Скажи вслух, Эмили. Скажи: «Я хочу, чтобы меня трахнули».
Несколько секунд он оставался абсолютно неподвижным, а она тем временем изнемогала от вожделения. Он был безмерно большим, длинным и толстым и жадно пульсировал в стенках ее лона.
– Я хочу, чтобы меня трахнули, Девлин, – не колеблясь, попросила она.
О да! Она хотела, чтобы ее трахали, перегнув через подлокотник дивана прабабки Мэри Энн.
– Сделай это со мной, – прошипела она и тут же ахнула. Он стал вонзаться в нее, касаясь какого-то неведомого местечка, отчего буря ощущений обрушилась на Эмили. Она в жизни не испытывала ничего подобного. – О Господи! Что это? Не останавливайся. Только не смей останавливаться, Девлин! О-о-о!!!
Тем временем он сумел обнаружить ее G-зону и сейчас трудился над ней. Эмили билась и всхлипывала от страсти, захлестнувшей ее. Напряженная плоть все глубже вонзалась в тесное лоно, доводя ее до исступления. Крики восторга подстегивали его желание, пока Мику не показалось, что он вот-вот взорвется. Однако он держался из последних сил, чтобы дать ей время. И тут это случилось!
Эмили почувствовала, что теряет сознание. Тело готово было разлететься на миллион осколков. Ее била крупная дрожь, наполняя невероятными ощущениями, и она поняла: значит, это и есть оргазм! Восхитительно! Восхитительно!
– Кончай, Девлин, черт тебя побери! – выкрикнула она. – На этот раз я хочу, чтобы мы были вместе.
– Готова?
– Вперед! – почти взвизгнула Эмили.
На этот раз повиновался он, и на какое-то краткое мгновение показалось, будто это поразительное состояние будет продолжаться вечно. Наконец он обмяк на ней. Оба задыхались. Потом Мик медленно приподнялся и отодвинулся.
– С тобой все в порядке? – осведомился он с некоторым сочувствием.
– Нет, и никогда больше не будет, – объявила Эмили. – Это было потрясающе. Господи, что мои предки должны были подумать о нас?!
И она тихо рассмеялась, глядя на украшавшие стены портреты.
– Подозреваю, что в прошлом подлокотник этой софы не раз использовался для подобных игр, – возразил он. – Эти викторианцы были людьми похотливыми, несмотря на лицемерные заверения в обратном. Черт, до этого я вовсе не был голоден, а сейчас просто умираю!
– Я тоже, – призналась она. – Дай мне несколько минут, чтобы вымыться, да и тебе не мешает избавиться от этого. – Она показала на полный презерватив, все еще украшавший его плоть.
– Согласен, – усмехнулся он. – Ты возбуждаешь во мне лучшие инстинкты, ангелочек.
– А по-моему, ты просто ненасытен, – ответила она, убегая.
Уже через четверть часа они сидели в машине и выезжали на мостовую. Перед уходом Эмили оставила включенным фонарь на крыльце.
 
Следуя ее указаниям, он вырулил на живописную двухрядную проселочную дорогу, бегущую вдоль голубой водной полосы, именуемой залив Эгрет-Пойнт. Противоположную сторону украшала роскошная желто-зеленая майская растительность. Мик заметил гнезда скопы, уже населенные обитателями. Местность была поразительно красивой, и Мик задался вопросом, нельзя ли арендовать здесь летний домик. В Эгрет-Пойнт куда спокойнее, чем в Монтоке, а он вдруг ощутил тоску по тишине.
По пути они почти не разговаривали. Мик не знал, как следует себя вести редактору, проведшему целый день в постели с собственным автором. Она безошибочно улавливала тон и настрой в этой сцене с укрощением, которую оба разыграли в элегантной маленькой гостиной. Он был восхищен и заинтригован этой женщиной. При мысли о том, что он все летние уик-энды проведет за столь приятной работой, его плоть дернулась. Он вынудил себя думать о чем-то менее легкомысленном.
– Сейчас лучше сбросить скорость, – посоветовала она. – Гостиница – справа от нас. За следующим поворотом. Парковка – на обочине дороги.
«Хили» свернул за поворот и въехал на стоянку. Мик вышел и обошел низко сидящую спортивную машину, чтобы открыть дверь для Эмили.
Гостиница оказалась совершенно очаровательной, в чисто колониальном стиле с некоторой примесью Лоры Эшли.  [5]В ресторане были сводчатые потолки и множество свечей. Некоторые горели в оловянных люстрах, свисавших с потолочных балок, остальные стояли на столах. К облегчению Эмили, посетителей было немного, и она не увидела никого из Эгрет-Пойнт. Пока что все шло прекрасно.
– Вижу, сегодня у вас тихо, – заметила она официанту, подошедшему, чтобы принять заказ.
– Чуть позже яблоку негде будет упасть. Премьера весеннего мюзикла в «Эгрет-Пойнт плейхаус». После половины одиннадцатого свободных столиков не будет. Могу я предложить омаров? Только что выловлены.
Они сделали заказ. Девлин попросил сырых устриц и омара с зеленью. Эмили предпочла фруктовый компот с домашним клубничным шербетом, равиоли со шпинатом и сыром и салат. Официант посоветовал «Ленз бланш де нуар», и Девлин заказал бутылку. Обслуживать их не спешили, но все же перерывов между блюдами почти не было. Пробежав глазами меню десертов, оба заказали домашнее мороженое крем-брюле и кофе.
– Будь это июль, я попросила бы сливовый пирог. Это что-то невероятное! – облизнулась Эмили. – Они пекут его только со свежими сливами с соседних ферм.
– В таком случае придется его попробовать, – кивнул Мик. – Я тут подумал, Эмили… не знаешь ли ты, где здесь можно снять домик на лето? Я собирался поехать в Монток, но Эгрет-Пойнт мне больше по вкусу. Тихо. Никаких фальшивых знаменитостей, и дорога гораздо легче.
– Разве ты не собирался приезжать ко мне на уик-энды? – удивилась она.
– Я планирую отдохнуть в августе. Ты весь уик-энд прилагала немалые старания, чтобы нас не видели вместе, но долго хранить тайну не удастся. Одно дело, когда редактор приезжает для совместной работы, и нам вполне может сойти с рук это объяснение, когда один из соседей заметит, что «хили» каждый уик-энд стоит на твоей подъездной дорожке, но если я проведу с тобой несколько недель, от твоей репутации, ангелочек, ничего не останется.
– Спрошу Рину, – пообещала Эмили. – Она все знает.
Рина действительно знала. И предложила идеальное решение, когда вместе с Эмили пила кофе в понедельник утром.
– Коттедж Эрона и Керка, – объявила она, потянувшись к палочке мармелада. – Мальчики в августе уезжают в Италию. На пару недель, по рекомендации друга, наняли виллу в Тоскане. Кроме того, Эрон хотел несколько дней пробыть на Капри. Керк считает, что в августе там настоящий зоопарк, но вы знаете, как он потакает маленьким капризам моего брата. Сегодня же позвоню Эрону, а он уже свяжется с Горячим парнем. Пусть обо всем договорятся сами. Кстати, о твоем редакторе: когда он снова явится?