Пепел. Вернуть Боярство (СИ)

К сожалению, пропускная способность пары предоставленных мне артефактов оставляла желать лучшего — они отдавали мне силу раза в четыре медленнее, чем я черпал из своего источника, что изрядно тормозило процесс. Но деваться было некуда — учитывая временные ограничения, лишней никакие крохи энергии не будут.
— Кровь Саламандры, Кристальная Слеза и вытяжка из корней мандрагоры и сибирского пустырника, — передал мне одно за другим три зелья чародей. — Все вместе усиливают и дополняют друг-друга в деле временного усиления одарённого. Сейчас вы будете в течении четырёх часов практически равны по силам Адепту — но и откат вас ждёт жесточайший. Я, как смогу, помогу вам с этим, но сами понимаете — неприятных последствий совсем уж избежать не выйдет. Ну что, приступите?
Кровь Саламандры напоминала терпкое красное вино. А вот Кристальная Слеза и вытяжка мандрагоры с пустырником подкачали — первая, мало того что напоминала смесь палёной водки с какими-то крохотными камушками, так ещё слегка поцарапала нёбо, а вторая... Даже не знаю, с чем сравнить и потому опишу её вкус просто — омерзительно.
Но эффект был. Каналы маны начали стремительно расширяться, тело наливалось силой, резерв начал расширятся — и я поспешно принялся его заполнять из накопителей — а пропускная способность энергетики увеличилась.
— Ну, с Богом, — пробормотал я.
Процесс эволюции, беспощадно мной пришпориваемый при помощи сидящих внутри молний, запустился мгновенно — но из-за ускоренного его протекания отозвался просто чудовищной, нереальной мигренью. Из носа тонкой струйкой потекла кровь, но я решительно вскинул ладонь, останавливая усатого целителя.
— Рано! Это пока ерунда!
В мозгу буквально резвилась крохотная, не больше грецкого ореха шаровая молния, не нанося мне ущерба физически, но весьма неслабо отдаваясь в ментальном плане. Но приходилось терпеть... Слаба богам, я и так был на грани того, что бы запустить этот процесс самостоятельно, ведь нужной планки я достиг ещё несколько дней назад. Для того и брал с собой Настой — думал, быстренько решим проблему Солжикова и потом у него же проведу свой собственный процесс перехода на следующий ранг — в спокойной обстановке и под приглядом целителя. Но вышло как вышло...
Первый Сигил шёл тяжело. Вырезать на собственной оболочки души вообще процесс сильно так себе, требующий тонкого подхода и невероятной воли, позволяющей игнорировать спектр пренеприятнейших ощущений. Ведь одно дело — боль физическая, и совсем другое — когда больно напрямую душе. Эх, всё же жаль, что перерождение начисто выжгло мои прежние Сигилы...
***
Ситцев Дмитрий Сергеевич человеком был достаточно состоятельным. В отличии от многих других магов из простолюдинов, он родился в далеко не бедной семье — его отец был купцом на самой верхней планке того, чего мог достичь неодарённый в Российской Империи.
Открывшийся у мальчика в двенадцать лет дар стал настоящим благословением в глазах отца — как же, возможность сделать их семью дворянами, да причем потомственными, дорогого стоила! Об этом мечтало буквально каждое семейство в стране — слишком очевидны и существенны были привилегии аристократов.
Потому на юного тогда парня отец не жалел никаких средств — самые дорогие из доступных наставники, что готовили и обучали парня до четырнадцати лет, затем поступление в самое лучшее из доступных магических училищ — не туда, куда сдавали крестьянских детей-самородков, с преподавателями из такой же бывшей черни, что ходили в ранге Адептов с единственным на всё заведение директором-Мастером, а во вполне приличное, открытое специально для детей состоятельных граждан, что были твёрдо намерены получить через отпрыска дворянское звание.
Его учили Мастера, из числа не самых богатых, но дворян, а директором был целый Младший Магистр. Он получал все положенные зелья укрепления организма, постигал все положенные науки и выучился на полноценного мага целителя. Данное направление чародейского искусства не то, что бы было страстью юного купеческого сына, но обучение оплачивал отец. А, как любили говорить в простонародье, кто девочку кормит, тот девочку и танцует. Иначе говоря, рачительный родитель не желал, что бы его подающий столь большие надежды сын рисковал головой почем зря. А так — и маг, и специализация уважаемая, и риска минимум.
 
Амбиции родителя понять было можно — те дороги, которые были недоступны простолюдинам в силу происхождения, дворянскому Роду были открыты. Одни налоговые льготы чего стоили! А возможность говорить с жадными чиновниками относительно на равных? И это ведь далеко не конец списка...
И вот теперь он — формальный Глава рода Ситцев. Ещё семь лет назад была достигнута ступень Мастера — и у него до сих пор кривилось лицо от воспоминаний о том, каких им денег это стоило. Но он не жалел — три года в Петербургской Академии Оккультных Наук с последующей инициацией стоили того, что бы отдать две трети семейных сбережений. Он стал Мастером, ввёл в свой Род отца, мать и братьев, завёл жену из числа мелкопоместных дворян, не имеющих за душой ни гроша — лишь несколько поколений предков да захудалую деревеньку в губернии да хоть какой-то магический дар, ради которого он и взял себе в жены эту девицу — требовалась гарантия, что его дети будут обладать магическими способностями.
Вроде бы жизнь наладилась, но над Дмитрием дамокловым мечом висел вопрос — как быть с будущими потомками, его детьми? Ведь если оставить всё как есть, то Род просто захиреет и через одно-два поколения лишится Мастеров. А это — привет, простолюдинство...
И тут его старый приятель, ещё по службе в Имперской Страже, где он был полевым медиком, а затем и хирургом (всё же долг родине отдать требовалось обязательно, это было одним из условий получения потомственного дворянства), с которым он поддерживал дружеские отношения, обратился к нему с просьбой разобраться в ситуации. Памятуя, что тот однажды спас ему жизнь, Дмитрий согласился и узнал подробности этой странной сделки.
В первый день их знакомства Ситцев хотел проверить одно важное обстоятельство — имеет ли упомянутый его товарищем чародей реальные целительские навыки? Потому и стрелял, целя в несмертельные точки, однако, к его изумлению, парень оказался великолепно подготовленным бойцом. Наблюдать его навыки исцеления не довелось...
К сожалению, парень отказывался делиться своими методами проведения процесса перехода в следующий ранг. Даже утверждал, что это ему попросту не по плечу! К ещё большему сожалению Дмитрия Сергеевича, надавить на него было не то, что бы невозможно, но... Он был, пусть и изгнанником, но боярского Рода. Причем из самих Шуйских! Вероятность того, что те за него вступятся, обратись он к ним за помощью, была не велика, но всё же существовала — и целитель полностью отдавал себе отчёт в том, что при подобном исходе его недавно созданный Род просто прихлопнут, как комара.
И что ему оставалось? Лишь упросить друга позволить ему активно наблюдать за процессом. Зла старому товарищу он не желал и действительно старался действовать аккуратно — но как оказалось, мальчишка не шутил с тем, что лезть в это не стоит. Будучи натурой довольно увлекающейся, он действительно пересёк черту, и теперь его друг умирал. А допускать этого очень не хотелось — тогда и с парнем дел вести не выйдет, и совесть покоя не даст. Как никак, свести в могилу человека, которому обязан жизнью, было по меньшей мере подло.
И вот сейчас он уже больше трёх часов наблюдал, как этот сопляк, нарушая все каноны, совершает прорыв в ранг Адепта. В силу того, что он был целителем, причем до сих числящимся в Имперской Страже, он не один десяток раз наблюдал этот процесс у тех, кто шагал в Адепты. И ни разу он не ощущал ничего и близко похожего на то, что видел и чувствовал сейчас. Ясно было одно — этот Адепт будет отличаться от остальных себе подобных, как бойцовый пёс от дворняжки.
Трижды ему приходилось вмешиваться, спешно исцеляя жуткие ожоги от гуляющих по телу паренька молний. И вот, наконец, процесс завершился — тоненькие разряды синих и фиолетовых молний пробежали по всему телу парня, собираясь в яркую точку в середине лба и впитываясь внутрь.