Пепел. Вернуть Боярство (СИ)

Я успел в самый последний миг, напрягаясь изо всех сил. Почти ухватившаяся за девичью косу рука по самую кисть оказалась срезана Мечом Простолюдина, а я подхватил девушку свободной рукой и рванул назад, к стремительно разворачивающему экипаж кучеру. Девушка выглядела неважно — от чёрной точки на ключице расходилась сеточка тоненьких, черных линий, и она слабела с каждой секундой. Отравление, причем явно магическое... Да что тут происходит?!
Мне в след, вперемежку с матом, ударило заклятие — мощное, быстро сплетённое и уровня Мастера. И будь атаковавший меня чародей в нормальном состоянии — тут бы мне и пришел конец. Но вот лишенный конечностей, израненный и окончательно потерявший контроль над эмоциями Мастер просто не сумел нормально рассчитать траекторию заклинания и здоровенная остроконечная каменная глыба под добрый полтонны весом просвистела мимо. Вырвавшиеся у меня из под ног корни просто не успели меня ухватить — я метнулся в сторону и, разогнавшись, вскочил на крышу экипажа. Один взмах меча, усиленный маной — и в крыше здоровенная дыра, в которую я как мог аккуратно сгружаю всё ещё находящуюся в сознание девушку.
— Гони до города! — заорал я, потоком воздуха отклоняя несколько валунов, летящих нам вслед. — Вези её к лекарям!
Не знаю, насколько меня понял бедолага, но разбираться и втолковывать ему что-то не было. Ярящийся, словно дракон, изувеченный маг мчался, и защищать на ходу экипаж от такого противника у меня просто не было ни единой возможности. Один случайно пропущенный удар — и всё, экипажу и его пассажирке вместе с возничим конец.
Оттолкнувшись ногами от остатков крыши я извернулся в воздухе и метнул навстречу на бегу пытающемуся составить заклинание посильнее Мастеру воздушное лезвие. Тот небрежным взмахом покрывшейся камнем культи отразил мой удар, но главное было сделано — он отвлекся, и незавершенное заклятие рассыпалось, не успев возникнуть.
Он, не замедляя хода, попытался прорваться через меня — очевидно, его в первую очередь заботила именно Хельга, меня же он всё ещё считал несущественной помехой. И этим нужно было воспользоваться на полную...
Переливающийся молниями клинок взвился в стремительном выпаде в бок огибающего меня по дуге чародея и выстрелил плотным потоком молний. Я бил на упреждение и, признаться, рассчитывал прикончить этой атакой своего противника — но тот, извернувшись на ходу, поставил на пути моей магии щит из взметнувшейся у него из под ног земли. Тонны грунта без труда поглотили мою атаку, а затем ринулись на меня.
Рывок влево, затем вправо, отступить назад, и ещё, ещё, ещё... Переключившийся на меня Мастер начал работать всерьёз. Он уже взял себя в руки, прекратив орать и демонстрировать свою ярость. Сейчас со мной дрался сосредоточенный лишь на одном опытный боевой маг, превосходящий меня на два ранга.
И слава богам, что ему было как земле до неба до Мастеров из гвардии моего бывшего Рода! Любой из них смял бы меня, несмотря на всё моё мастерство, за несколько секунд — но кем бы ни был мой противник, а знаний и навыков ему не хватало. Плюс серьёзнейшие раны, особенна та, что полностью лишила его руки, оставив после себя корку льда — это заклятие повредило не только физическое, но и энергетическое тело мага.
Так мы и сошлись насмерть — Мастер-инвалид, не владеющий боевой магией высоких порядков, и гениальный, без ложной скромности, Ученик с тремя веками боевого опыта из прошлой жизни... И пусть вас не обманывает, как звучат наши описания — безо всяких сомнений, преимущество было за моим противником. Даже несмотря на то, что из-за ран враг, видимо, не мог использовать Доспех Стихии — он и без него был слишком опасен.
Каменные пики взметнулись у меня из под ног, но уловив магические колебания подле себя, я успел сместиться. Ответным ударом я выпустил тонкую полосу до предела сжатого воздуха, что тонким, едва заметным серпом метнулась к горлу моего противника. Не прокатило — покрывающая культю каменная броня расширилась, превратившись в настоящий гранитный щит, и без труда отразила мой выпад.
 
Я закружил вокруг своего противника, стремясь запутать его пусть слабыми, но многочисленными атаками. Не давая предугадать свою траекторию движения я двигался рваными, изломанными зигзагами и понимал — так мне не победить. Всё ближе и ближе ко мне подбирались его выпады, всё сложнее было уворачиваться от стремительно прорастающих отовсюду лиан, норовящих сомкнуться вокруг моих ног — враг целенаправленно ограничивал доступную для моих перемещений территорию.
Невольно я немного зауважал этого человека. Да, у него не было действительно достойных познаниях в боевой магии своего ранга, но их ему неплохо заменяли какое-то прямо звериное чутье и отличный способности к анализу. Мы всё быстрее и быстрее разыгрывали нашу шахматную партию тактических ходов, стремительно приближаясь к кульминации, и в какой-то момент я понял — медлить больше нельзя. Мне просто некуда больше уворачиваться и отступать, и противник уже уверен в победе — вот, как рожа ощерилась в злобной ухмылке. Думает всё, поймал...
Полсотни каменных копий по два-три метра в длину разом закружили вокруг нас, готовясь обрушиться на меня смертельным дождём — но и я наконец завершил приготовления.
В прошлый раз, когда я использовал на дуэли с Орловым технику Удара Грома и Молнии, у меня было достаточно времени, что бы заранее к ней подготовиться — пока суд да дело, пока дошло до дуэли... В этот раз я вступил в бой без нескольких минут спокойствия на подготовку атаки, и потому пришлось делать это прямо в бою, через боль и травмы, в форсированном режиме.
Вспыхнули яростным ультрамарином мои глаза, а сам я покрылся сплошным покровом молний. Мир замедлился и стал невероятно чётким и ярким — на эти несколько мгновений я сверхчеловек, я сверхновая, я сам гром и сама молния!!!
Дождь из каменных копий летел прямо на меня, но я мчался вперёд, не заботясь о защите. Зачем? Ведь от части я просто увернусь, другие просто не успеют достичь меня, ну а третьи... Что ж, третьи ранят меня, но мне уже плевать. Это не дуэли с напыщенными молодыми аристо — это битва за жизнь, и победит в ней тот, чья ставка окажется выше.
И мой визави мог победить. В последний миг, своим нечеловеческим чутьем ощутив, что защита не поможет, он кинул все силы в попытку замедлить меня лозами и камнями, что бы его каменные гостинцы успели меня прикончить — но зелёные порождения магии дерева сгорали, едва соприкоснувшись с окутавшими меня молниями, а с каменными преградами он опоздал.
Мой клинок пробил его лоб прямо по центру — рисковать я не собирался, и намерен был закончить дело одним ударом. Удар грома сокрушил всё вокруг нас, включая большую часть летящих ко мне каменных копий, и обратил в фарш голову врага. Всё остальной обратилось невесомым прахом — не зря же меня называли Пеплом, верно?
Однако порадоваться я не успел. Изо рта толчком вырвалась кровь, и я опустил взгляд вниз, на торчащий из груди осколок одного из копий.
— Сумел-таки достать, уродец, — сплюнул я кровь.
А затем весь мир завертелся перед глазами и померк, проваливаясь куда-то вниз...
 Глава 17 
Поле боя пылало. Тысячи тысяч молний, бивших с небесного свода, истребили десятки тысяч вражеских солдат и офицеров, в числе которых было не меньше полутора тысяч вражеских магов, сотни единиц артиллерии, безвозвратно уничтоженных мною, два десятка воздушных крейсеров, четыре броненосца и флагманский линкор, медленно кренящийся на правый борт и заваливающийся вниз — я думал, два вражеских Великих Мага засели именно там, и направил основную мощь своей атаки именно на него. К сожалению, я просчитался — но даже так результат вышел отменный. Одна из четырёх воздушных эскадр немецкого воздушного флота практически перестала существовать — а это дорогого стоило.
Но даже несмотря на все вражеские потери и на поле боя, обратившееся в филиал ада, я проиграл. Из груди с трудом вырывалось хриплое дыхание, левую руку оторвало по плечи, великолепный магический доспех оплавился и прикипел прямо к коже, перемешавшись с мясом и костями и причиняя немыслимую боль, из правой голени торчала острая кость... У человеческих сил тоже есть свой предел.