Пепел. Вернуть Боярство (СИ)

— Особенно мне понравилось, когда вы эдак по хозяйски велели всем остальным курсантам вернуться к себе... Что ж, видимо, раз тренировки и занятия дают вам право себя так вести, то вы уже все как минимум Старшие Магистры и герои Империи. С цистерной пота за плечами, которым всех тут поливаете — насмешливо закончил я.
— Уйди по хорошему, — придвинулся поближе молчавший весь вечер армянин. — Иначе дело иметь тебе придется...
— Да плевать, со сколькими из вас мне придётся иметь дело, господа, — скучающе заявил я. — Хотите — можем прямо тут дуэль устроить. Вот только я сильно подозреваю, что господин капитан подобное не одобрит. И добровольно я это место покидать не намерен.
Вот и бежали мы сейчас, каждый во главе своего отделения, следом за капитаном. И причина, по которой Рысаков и Ко стремилась бежать именно здесь была предельно очевидна — во время пробежки первая десятка бежала именно с командиром, что давало возможность дополнительно с ним пообщаться. Подлизаться, что-то узнать, о чем-то попросить или попробовать договориться о чём-либо — грубо говоря, это был прямой «доступ к телу» Воронцова. И с представителем этой фамилии завести полезные знакомства, а то и связи, посчитали бы за счастье очень многие.
— Смотрю, ты в первый же день начал мутить здесь воду, молодой человек, — заговорил наконец капитан.
Мне предстояло провести ещё достаточно времени под руководством этого человека, так что я обязан был понять, как он относится к происходящему. Всё-таки изначально я не рассчитывал на, что в первый же день у меня начнётся открытая конфронтация сразу с пятёркой дворян — я планировал сперва заработать авторитет своими умениями и качествами, и лишь потом, если такое понадобится, прибегать к силе. Но выхода мне не оставили, и хоть позиция по этому вопросу самого Воронцова меня не остановила, но как минимум знать её и попробовать донести свои резоны было необходимо.
— Мне не оставили выпада, ваше благородие, — ответил я. — Прогибаться перед подобными людьми я считаю унизительным для своей чести, а её я привык беречь.
Пробежка для одарённого, особенно таких как я и Воронцов, с отличной генетикой и превосходными физическими данными, разговору мешала не больше, чем пешая прогулка обычному человеку.
— Да, я наслышан о твоих вчерашних приключениях, — хмыкнул тот. — Что я могу сказать... Понимаю, боярская гордость для тебя всё ещё не пустой звук, и учитывая, что ты оскорблённая сторона, вмешиваться на стороне твоих оппонентов я не буду. Но на будущее помни — гордость гордостью, но ты уже не боярин. Будь осмотрительнее в выборе противников... А из вашей дуэли я даже извлеку пользу для роты — покажете своё искусство при всех, что бы курсанты и курсантки понимали, к чему стремиться.
На этом наш разговор затих, и дальше мы бежали молча. Впрочем, самое главное я для себя услышал — капитан ничего против моих решительных действий не имел и даже сам организует наш с Лаврентием поединок. Лучшего исхода и пожелать было сложно — подобное экономит мне кучу времени, позволяя провести весьма наглядную демонстрацию моих умений всем. Думаю, после подобного желающих со мной конфликтовать из числа курсантов не останется точно, да и урок выйдет весьма показательный...
Мы уже давно покинули территорию части и бежали по ровному полю вдоль комки леса. Не по мощенной дороге, связывавшей Александровск с окрестными городками провинции, а прямо по бездорожью, по мокрой от росы траве вдоль изумительно пахнущего хвойного леса.
— Рота, на месте, стой! — внезапно зычно скомандовал Алексей Алексеевич. — Отдых пятнадцать минут! Вольно! Рысаков, ко мне! И ты, Аристарх, не отходи.
— Господа, так уж вышло, что я в курсе вашего конфликта, — начал он. — И в курсе того, что у вас на сегодня назначена дуэль. С одной стороны, я не имею морального права запрещать её вам, но с другой — вы оба мои курсанты, и мне не хотелось бы, что бы кто-то из вас покинул обучение досрочно из-за раны или, хуже того, безвременной гибели. А потому я просто обязан вас спросить — готовы ли стороны к примирению?
 
— Нет, — ответил я не задумываясь.
— Нет, — вторил мне Лаврентий.
— Тогда предлагаю следующее, — кивнул Алексей Алексеевич. — Я берусь выдать каждому из вас по защитному артефакту. Они достаточно мощные, что бы выдержать пару атак даже от Мастера, так что вы оба гарантированно останетесь целы и невредимы. Используйте любые ваши способности, любую магию — но помните — тот, чей защитный артефакт активируется первым, будет признан проигравшим. Согласны?
Этого я, разумеется, учесть не мог. Для острастки я планировал сломать парню хотя бы пару костей, но... С другой стороны, это убирает риск случайно убить придурка, ведь проблемы с его Родом в мои планы совершенно не входят.
Мой визави явно думал примерно о том же — что такой расклад лишает возможности как следует показательно отделать противника. Ведь ему это было ещё нужнее, чем мне — сейчас авторитет парня даже среди его друзей мог в любой миг пошатнуться, и показательная порка покусившегося на его позицию лидера была нужна кровь из носу. Но с другой стороны — не спорить же с Воронцовым? Да и победа в любом случае будет победой.
— Согласен, — заявил он наконец.
Я просто молча кивнул.
Нам освободили круг диаметром около сотни метров. Поглазеть на действо собрались, естественно, все присутствующие. Особенный ажиотаж это вызвало у простых солдат — когда ещё простолюдину выпадет такой хороший шанс поглядеть на то, как аристократы бьют друг другу морды? Особенно не вчерашние крестьяне и рабочие, в ком обнаружили дар и даровали дворянское звание совсем недавно, а именно потомственные аристо.
Курсанты, впрочем, шушукались не менее оживлённо. Для них я был тёмной лошадкой, а Рысаков — негласным лидером, которого они все побаивались. А учитывая, как он с ними общался вчера, наверняка и недолюбливали. Комендантский час он для них ввёл, видите ли...
Секундантом Рысакова стал Юсупов. У меня же с этим возникли небольшие сложности — рядовые на эту роль не годились, а с курсантами я знаком ещё не был. Заметив мою заминку в этом вопросе, Рысаков презрительно заулыбался.
— Что, даже секунданта найти не можешь? Может, отрядим тебе кого из мужиков? Будете хорошей парой, — насмешливо заявил он.
Вступать с придурком в перепалку я не стал, потому что мне в голову пришла весьма дерзкая идея. А чего, собственно, я теряюсь-то? Ведь одна знакомая у меня точно есть!
— Сударыня, — обратился я к Хельге. — Я не имею пока ни друзей, ни знакомых среди присутствующих, а ситуация достаточно щекотлива... Так как этот хам, — кивнул я на Лаврентия. — Косвенно задел и вас, не согласились бы вы побыть моим секундантом.
— Отчего бы и нет, — неожиданно легко согласилась она. — Я не против.
Признаться, я даже слегка удивился. Не говоря уж об остальных — всё же наше вчерашнее знакомство видели все.
Но наконец с формальностями было покончено. Мы с Рысаковым замерли в трёх шагах друг от друга и, дождавшись отмашки капитана, начали действовать.
Мой противник одним взмахом руки метнул загодя сплетённое заклятие, и мне пришлось рывком уходить в сторону, уворачиваясь от нескольких десятков ледяных шипов. Сантиметров по тридцать в длину, они вполне могли ранить и даже убить не успевшего защититься мага или неодарённого, но для меня опасности не представляли.
Меч Простолюдина птицей выпорхнул из ножен и обрушился в косом ударе слева-направо, стремясь рассечь врага от ключицы до паха — но встретился с холодно сверкнувшей шашкой Рысакова. Лезвие моего клинка вспыхнуло разрядами тока, но дворянин пустил сквозь шашку собственную ману, обладающую ледяными свойствами.
Не теряя времени, я крутанулся и заехал пяткой сапога в грудь противника — и неожиданно ощутил, что нога встретилась не с барьером, а с плотью. Выходит, артефакты в виде браслетов, что нам выдал Воронцов, блокировали лишь прямые магические атаки либо те из физических, чья скорость превышала определённый предел? Это же отлично!