Пепел. Вернуть Боярство (СИ)

Коротко поклонившись, я прошёл мимо пунцовой от смущения и гнева девушки. Дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась, и я поглядел на довольно ухмыляющуюся компанию «шутников». Так, значит, да? Ну-ну, молодые люди... Не с тем человеком вы связались, ой не с тем. И я вам это быстро докажу.
— Аристарх, надо сказать — это было весьма занимательное зрелище! — с улыбкой заметил Лаврентий. — Кто бы мог подумать, что вы так решительно ворвётесь в кубрик самой Хельги Валге! Признаюсь честно, укротить эту строптивую девицу оказалось не по силам даже мне, так что не слишком огорчайтесь, друг мой. Надеюсь, вы не обижены на меня за этот небольшой невинный розыгрыш?
— Ну что вы, право, Лаврентий, — улыбнулся я, отряхиваясь. — Какие обиды? Розыгрыш и в самом деле удался...
Вышедших посмотреть на происходящее было человек семь-восемь, и все они с любопытством прислушивались к нашему диалогу.
— Дамы и господа, прошу вас вернуться обратно в выделенные вам помещения, — холодным тоном обратился он к тем, кто ещё нас слушал. — Комендантский час для вас ещё никто не отменял.
И они послушались. Молодые одарённые просто молча вернулись в свои комнаты, и никто не посмел даже подумать о возражении. Значит, Лавруша, ты у нас тут верховодишь, да?
Честно сказать, у меня прямо-таки зудело желание всадить по паре-тройке молний в этого урода и его прихлебателей. Несмотря на их численное превосходство, я точно знал, что дойди дело до боя, я вытру пол всей этой пятёркой разом. Но зачем? В данном случае лучше победить мозгами, а не грубой силой — её черед тоже обязательно придёт, но позже. Победа должна быть полной и абсолютной, во всех смыслах этого слов.
— Вы, кажется, предлагали мне сыграть с вами в карты, господа? — напомнил я.
— А ты, кажется, хотел сперва устроится, и лишь потом к нам присоединиться, — напомнил Рысаков. — Твоя комната — прямо противоположная комнате этой бестии. Не торопись, мы подождём.
— Прекрасно, — улыбнулся я. — Дайте мне минуту.
Парень явно показывает мне, кто здесь альфа, а кто омега. Ну-ну, дражайший, облезешь.
Быстренько осмотревшись и убедившись, что помещение лишено неприятных сюрпризов, я положил свой чемодан в углу. Слава богам, я принял подарок матери — данное изделие вышло из из под рук зачаровывателей компании Суслов и Ко, предприятия, изготавливающего чемоданы, ранцы и многое другое, используя при том магию. Недешёвое изделие, однако сегодня оно себя полностью окупило — поток огня Хельги, хоть и ослабленный, ударил по нему, но ограничился лишь парой незначительных подпалин, что не могло не радовать.
Аккуратно разложив свои вещи, я вышел обратно в коридор. Неспешно подойдя к столу, я подтянул свободное кресло и сел, расслабленно откинувшись на спинку. За столом как раз шла партия в покер, и я молча наблюдал за происходящим.
— Будешь с нами? — поинтересовался Лаврентий. — Учти только, мы играем на деньги. Минимальная ставка — пятьдесят копеек.
— Я бы предпочёл другую игру, будь у меня возможность выбирать, — ответил я.
— А чем тебе покер не нравится? — поинтересовался Юсуп Асхаков.
Невысокий, с чуть кривыми ногами потомственного кавалериста, субтильный уроженец не то Казахстана, не то их ближайших родственников, он уверенно поднимал ставки и даже не глядел на меня.
— Покер, без сомнения, интересная игра, и я её вполне уважаю, — ответил я, глядя, как Асхаков тройкой королей убивает пару тузов Лаврентия вместе с надеждами на выигрыш. — Он учит следить за своим выражением лица, позволяет устраивать целые баталии на полях психологического давления, да и партию в нём разыграть куда быстрее, чем в того же дурака... Но при всём при этом в нём есть одно существенное «но» — в игре слишком многое зависит от удачи. Мне ближе более простые игры, в которых больше приходиться полагаться на свой ум, свою тактику и смекалку.
— Какая смекалка и ум могут быть в дураках? — не скрывая ноток насмешливого презрения в голосе поинтересовался Лаврентий. — Это простенькая и безыскусная игра, популярная в среде заводских рабочих да мелких купеческих приказчиков, не более!
 
— Не соглашусь, — покачал я головой. — В нём совсем как в дуэли или на войне. Какие бы у тебя не были козыря, всегда нужно помнить и держать в уме, что используй ты их раньше времени, и победа будет упущена из рук. Каждый ход — это атака одной сторон, в ходе которой защищающаяся стороны чаще всего несёт убытки. Нужно уметь копить козыри, запоминать выбывшие карты, готовить комбинации, думать, когда стоит биться до конца, а когда — принимать поражение в мелкой стычке и поднимать, дожидаясь лучшего расклада для себя... Дурак — игра, которая среди карточных ближе всего к поединкам одарённых или полноценной войне — и там, и там нужны хорошие, сильные мозги... Ну так что, Лаврентий, сыграем партейку?
— Отчего бы и не сыграть, — согласился тот, прищурившись. — Давайте поглядим, у кого тут разум силён, а кто больше говорит, нежели что бы выглядеть убедительнее...
И мы сыграли. Раз, два, три... Через несколько часов моё богатство пополнилось полусотней с мелочью рублей, взор Лаврентия из насмешливо-снисходительного стал раздраженным, а его дружки уже перестали весело подшучивать. То ли ещё будет... Всё чаще парень прикладывался к довольно солидной фляжке, в которой плескался явно не кампот из сухофруктов, и всё меньше оставалось от его хорошего настроения. Что, не привык проигрывать, ушлёпок? Ну так это ещё только цветочки, погоди, ты у меня и ягодки увидишь...
— Я настаиваю на смене игры, — скрипнул зубами парень. — Двадцать одно очко или покер — выбирай.
— Очко так очко, — улыбнулся я.
Мне даже не приходилось шулерить. Это моя особая черта, которая, видимо, перешла со мной даже сюда, в новый мир и новую жизнь — если игра была честной, я всегда побеждал. Потому и любил дурака — там у всех есть шанс на победу, ведь в нём важны в первую очередь навыки. Очко же... Ну, спасибо за ещё сто четырнадцать рублей. Теперь недовольны были уже все, а не один Лаврушка — банк я собирал со всех, и вышел он преизрядный.
— Мне кажется, Аристарх, ты с нами не совсем честен, — заявил Володя Озерцов. — Так везти в принципе не может. Как ты умудряешься мухлевать?
— Помилуйте, господин Озерцов — колода-то в руках у господина Армена. Что он сдаёт, тем и играю, — ответил я.
Ну и попробуй теперь что-то сказать? Нечего? То-то же...
Всё это время за столом шла непринуждённая беседа. Мои собеседники норовили узнать про меня побольше — всё же с опозданием на курс редко кого зачисляют, я же интересовался здешними порядками. Говоря проще — они решали, насколько далеко можно зайти в отношении меня, я же собирал информацию об остальных наших сокурсниках.
Хельга оказалась дочерью весьма влиятельного в Прибалтике графа Валге. Как девушка из этой дворянской семьи оказалась столь далеко и зачем ей вообще было нужно поступать в Имперскую Стражу, никто не знал, ибо девица держала дистанцию со всеми.
Рысаков оказался членом местного дворянского Рода средней руки, как и остальная четвёрка его подпевал — ребята были не просто знакомыми, их Рода держались в альянсе, так что факт того, что они изначально держались одной группой, был неудивителен.
Остальные же... Двое ребят из совсем мелких Родов и ещё семнадцать — одарённые из простонародья, что были обучены в магических училищах Империи и теперь должны были отработать свой долг за обучение — отдав десять лет жизни службе государству и Императору. И как я уловил из контекста — эту публика данная пятёрка не уважала вовсе. Ни про то, что мой бывший Род — Шуйские, ни тем более про обстоятельства, при которых я их покинул, я, само собой, не упоминал.
О себе я поведал крайне скупо, в самых общих чертах. Благородный по рождению, а не получивший титул простолюдин, в силу некоторых обстоятельств был вынужден покинуть свой Род. Да, безфамильный, и да, намерен делать карьеру на службе Его Императорскому Величеству — сперва здесь, на Фронтире, а там как кривая вывезет.