Мануал для Попаданки: Как выжить в ВМА (СИ)
Это аут! Кинула взглядом на улицу — поздняя ночь. Самой псих-бригаду вызывать? Ну уж нет. Зачем отвлекать добрых медбратов от оказания реальной помощи не менее реальным и буйным психам? А я — девочка хорошая и спокойная, завтра с самого утра сама к ним пойду. Потому что так больше продолжаться не может!
Проснувшись с самого утра, я начала собираться. На работу. Категорическое решение сдаться в психушку ушло вместе с тревожными снами, в которых я блуждала по лесу. Лес был странным: чудные деревья, подозрительные ягоды, падающие прямо в руки, а на кожуре каждой приклеена этикетка с надписью «Натуральный БИО продукт!», и, чуть ниже, мелкими буквами «Сделано с любовью!». Тьфу и еще раз тьфу!
Вырулила на кухню, у входной двери, ожидаемо увидела пресловутый рюкзак, а рядом с ним небольшая термо-сумка. Тоже «мультикам». Выругалась. Что за жизнь, а? А главное дело: почему, блин, походной рюкзак?! Я никогда в жизни в походы не ходила, на лодках не сплавлялась и под звездным небом не ночевала! Я росла типичной городской девочкой, походная романтика которой была чужда! Так что, хочу спросить у высших (или низших) Сил: какого фигового листика вам нужно?! Лучше выберите в подопытные того же Максика! Мужик с радостью пойдет в пеший турпоход по диким местам! Тем более, всем доподлинно известно, что Макс вызубрил на память всех ядовитых представителей флоры и фауны нашей необъятной страны и сейчас дозубривает тех же представителей дальнего континента Австралии. Ну чем вам не кадр? Уж точно получше меня будет.
А еще Максик вот уже три года как ходит заниматься каратэ и… ха! самообороне с Боевым Посохом. У его палки от швабры даже имя свое есть. «Акилла». Сначала мы думали, что он назвал ее в честь Ахилла, но нет. Это тип от английского «killer», но перед непосредственным ударом нужно орать «А-А-А! Килла-А!», как в японских комиксах. О-хе-хе! Максик-параноик, что с него возьмешь?
Ответа от Сил на мой запрос не поступило и я, будучи бабой любопытной, полезла в термо-сумку. В ней ничего, кроме контейнера с отварным рисом и грудкой курицы, не было. Едва не сплюнула на так бережно вылизанный пол — сама ведь готовила тормозок… кхм… то есть, бизнес-ланч на работу, а с этим гадским рюкзаком обо всем забыла к чертям! Пора лечиться… Я схожу с ума…
Застыв в раздумьях перед шкафом, я пытаясь понять, что во мне сегодня побеждает: чувство прекрасного или банальная лень, и… Ну вы поняли. Со счетом «сто — ноль» победила Ее величество Лень-матушка и на работу я пошла в тимберландах, джинсах, маечке и свитерочке. А чтобы заткнуть пищащий голосок ответственности, в машину закинула демисезонную курточку. Да подлинней — за окном выл ветер, гоняя стаи серых туч. Вот тебе и май, предвестник лета, блин!
Уже в машине, по пути на работу, мое бредовое и нервное сознание посетила догадка: а если это надо мной кто-то из друзей прикалывается? Может, это тот же Макс мне мстит, за тот давний стеб? Уфф, подозревать из нашей дружной компашки можно любого, но как объяснить провалы в памяти? Может они, дружочки мои, подмешивали мне снотворное? А когда я вырубалась — творили свои темные делишки? Усмехнулась: если я узнаю, кто из этих засланцев так жестоко прикалывается надо мной, я его балконной «Акиллой» отмудохаю так, что неделю из дома выходить не будет!
Раб-день пролетел практически незаметно. Только коллега, Люда, изредка косилась в мою сторону.
— Ну что? Рога у меня выросли? Или хвостом щелкаю? — не выдержала я и грозно спросила у нее. — Что смотришь на меня, словно привидение увидела?
— Да что ты, Танюш… — залепетала Людок, и быстро отвернулась. И даже позже, когда наши взгляды пересекались, она сразу отворачивалась в другую сторону. Плюнув на все это, я продолжила и дальше заниматься своими делами, то есть работу работать, деньги зарабатывать. Как раз сегодня у нас была запара, и у меня не было ни времени, ни желания пристально изучать чужих тараканов — своих в голове хватает.
Когда к концу смены оставалось не более сорока минут, произошло то, что в корне изменило… да все изменило! Я, словно сомнамбула, не замечая никого и ничего, пошла в раздевалку, надела курточку, закинула на плечи незнамо как оказавшийся тут же «Апокалипсический рюкзак», термо-сумку с «бизнес-ланчем», к которому сегодня так и не притронулась, тряпичную сумку на длинном ремешке перекинула через плечо и направилась на выход.
— Таня, ты куда? — опешила Люда и уставилась на меня во все глаза.
— Пора. Мне нужно уходить. — не своим голосом ей ответила. В этот момент я была наблюдателем в своем собственном теле, и, даже если бы у меня появилось желание остановиться, я бы не смогла, потому что не только мой язык, но и остальные конечности мне не отвечали.
Людок сделала несколько шагов назад, будто и не хотела, но под давлением чего-то более сильного нее, сначала переставила одну ногу назад, потом вторую. По ее глазам я видела, что она находится в крайне паническом состоянии и первобытный ужас пятном расползался на дне ее зрачка. Все еще в роли наблюдателя я вышла из здания и отправилась к офисной парковке, пересекла ее и вышла на дорогу. Мимо меня летели новые блестящие иномарки и чуть менее блестящие продукты отечественного автопрома. Через двадцать минут быстрого шага в сторону выезда из города, я поняла, что вспотела, но расстегнуть курточку как-то не догадалась. Еще через десять рядом притормозил мужик и спросил, куда меня подкинуть. Кабы я знала! Но мой язык решил по другому:
— Здравствуйте, мне в сторону турбазы, довезете?
— Не-е, я раньше поворачиваю, но до поворота могу подкинуть. Если согласна — садись.
Садиться в машину к незнакомому дядьке не хотелось, но… со словами «Спасибо вам огромное!» я примостилась сзади. Дорога получилась недолгая, совсем скоро я опять стояла под чернеющим от туч вечерним небом. Ветер беззастенчиво трепал мои завязанные в хвостик волосы. На автомате переделала хвостик в косичку и надела на голову шапку, которую нашла в кармане курточки.
Вопросом «и куда дальше?» я не задавалась, потому что… ну вот не приходило мне в голову думать о подобном! Иду себе и иду. На турбазу. На ночь глядя, да еще и не в сезон — весна в этотом году выдалась холодной до безобразия. Виданное ли дело, чтобы в средине мая ртутный столбик не смог подняться выше плюс пяти? А этот ледяной дождь?!
В лесок близ речки я входила практически в кромешной тьме. Часы на телефоне показывали, что скоро пойдет в эфир программа «спокойной ночи малыши».
Промелькнула мысль, что уже скоро, и что я пришла вовремя, и улетучилась. Тем временем мои ноги бодро вышагивали по лесочку, тело сему обрадовалось: на открытой местности меня сносило порывами ледяного ветра, который яростно шатал верхушки сосен и заставлял их гудеть, словно призраков на старом кладбище. Но здесь внизу было довольно спокойно и ноги, ступающие по давно опавшей хвое, прикольно пружинили, от чего крышечка котелка то и дело выдавала свое глухое «бздыынннннь».
Через десять минут бодренького шага по темном лесу, где освещением служил только фонарик на телефоне, я почувствовала неладное, еще через пять начала нервно озираться по сторонам… Так! Стоп! Я могу управлять своим телом?! Ошарашенная открытием, остановилась. Посмотрела направо-налево, подняла голову вверх. Для верности еще и попрыгала, проверяя, не показалось ли мне.
— Бздынь! Бздынь! Бздыыннннь! — недовольно вторила прыжкам крышечка.
Все верно, я могу двигаться. Только… куда ж мне двигаться-то?! Домой, определенно. Развернулась на сто восемьдесят и потопала. Так, скоро должно показаться искореженное дерево справа, а чуть дальше, по той же стороне, выйду к молодой лесопосадке. После уже и до трассы недалеко. Это я себя так подбадривала, ага.
Через метров триста, когда корявое дерево должно было остаться далеко позади, а я его еще и на горизонте не видела, мне вновь стало жутко. Черте что! Разминуться с таким ориентиром на одной единственной тропе — просто нереально! Может, еще не дошла? Угу, как же не дошла, тринадцать минут, как иду (телефон не даст соврать), дерево должно было остаться давно позади!