Полуночная девственница (СИ)

— Но почему?
— К сожалению, ученые не ставят экспериментов на ведьмах. Могу сказать лишь то, что твой организм меняется, ты теряешь контроль над своими силами. Я не могла использовать свою силу, пока была беременна вами. В какой-то степени это даже было хорошо, мы жили как нормальная семья, — после этих слов женщина тяжело вздохнула, вспомнив о муже.
— Моя сила… что ты можешь сказать о ней? — спросила Ника, с опаской делая несколько глотков.
— Ты можешь двигать предметы и все?
— Еще создавать что-то вроде щита или барьера… силового, а также лечить людей и животных, — поделилась с матерью Николетта.
После признания с её плеч будто бы свалился очень тяжелый груз и дышать стало легче.
— Подобная сила была у твоей прабабушки, но я мало что о ней помню. Моя мама, твоя бабушка, всегда хотела, чтобы у меня или у моей дочери была такая великая сила.
— Бабушка Тильда? Она ведь умерла еще до нашего рождения, — с грустью пробормотала рыжеволосая.
От бабушки у них в доме была одна только фотография. На ней светловолосая женщина, очень походившая на её мать, сидела на кресле, поглаживая гладкого черного кота. Миранда задумчиво потерла свой подбородок.
— Именно это она и сказала, когда узнала о нас с твоим папой, — тяжело выдохнула блондинка.
— Значит, она еще жива? — удивлению Никки не было предела.
Её мама издала саркастический смешок:
— Ох, милая, еще как! Ведьмы живут чуточку дольше обычных людей, а ей всего-то шестьдесят пять.
— Но почему она была против папы? Он ведь был хорошим человеком.
- Он был не совсем человеком, Ника. Ты наполовину оборотень, — наконец Миранда поведала одну из самых страшных тайн их семьи.
С каждым маминым признанием Николетте становилось все хуже и хуже. Выпитый ею чай как-то неожиданно подкатил к горлу.
— Но я ведь ведьма, я не похожа на оборотня, — начала было та.
— Ведьминские корни гораздо крепче, так что будучи ведьмой, ты не можешь быть настоящим оборотнем. Но в тебе есть кровь оборотня, это значит, что твои дети могут с небольшой долей вероятности унаследовать этот ген, — успокоила её женщина.
— Я беременна.
— Да, я знаю, — её мать спокойно кивнула головой. — Могу я посмотреть УЗИ-снимок?
Рыжеволосая взяла сумку с соседнего стула и судорожно стала искать заветный снимок. Миранда молча посмотрела на снимок, а затем громко ахнула.
— Их двое?!
— Мама… — шикнула на неё Ника, призывая мать к тишине. Кэсседи могла слышать их разговор.
— Их двое, но дело в том, что им уже два месяца вместо одного. Я точно не могла забеременеть два месяца назад, — девушка наконец смогла поделиться своими тревогами со знакомым человеком.
— Но ты ведь беременна от оборотня, не так ли? — вопрос Миранды был риторическим, но её дочь все равно согласно кивнула.
— Он говорил мне, что у него не может быть детей, мама…
Её мать задумчиво скрестила пальцы.
— Он действительно отличается от других оборотней-волков. Я не слышала, чтобы у них в волчьей форме были голубые глаза, и по размерам он меньше, — это заставило миссис Оулдридж серьезно задуматься.
— Оборотням тяжело завести детей. Им редко удается сделать это с обычными людьми, им и с другими оборотнями сделать это проблематично. Иначе бы их было бы слишком много, — констатировала факты Миранда.
Светловолосая женщина крепко сжала руку дочери, а затем продолжила:
— Ты необычная девушка, в тебе есть гены оборотня. Он не мог быть точно уверен в том, что не может иметь детей до этого момента. Возможно, вы просто генетически совместимы.
— А как же такой большой срок?
— Моя беременность вами длилась шесть месяцев. Благо, со мной тогда был Лиам, он сказал мне встать на учет на три месяца позже, чтобы не вызвать у врачей никаких подозрений.
Николетта за последние несколько дней наконец смогла успокоиться.
— Знаешь, положи мне еще несколько скон, я все-таки проголодалась.
Рыжеволосая с удовольствием взялась за вилку и стала поедать свежие булочки.
XXXXIV Глава
Умывшись, Николетта вышла из ванной. Она с удовольствием съела около пяти булочек с ягодами, но они не заставили себя долго ждать. Девушку стошнило спустя несколько минут после того, как её тарелка опустела. Причем вышло все, что она только что успела съесть.
 
Сколько Оулдридж себя помнила, она всегда ела довольно мало и редко. Её никогда раньше это не смущало, но теперь ей нужно было думать за двоих. Даже за троих. Ей точно нужно было найти то, что можно съесть без последующего рвотного рефлекса.
— Я слышала, о чем вы говорили, — выдала Кэсседи, караулившая сестру около двери.
У Ники неожиданно запульсировали виски от такого известия. Сегодня с мамой они обсудили практически все имеющиеся у неё тайны. Причем тайны затрагивали не только её саму, но и Хэйдена, всю их семью.
— Что ты имеешь в виду? — рыжеволосая постаралась сделать невозмутимый вид, но её сердце осело где-то на дне желудка.
Девочка осторожно огляделась по сторонам, будто бы боялась, что их разговор могут подслушать. Младшая сестра перекатилась с пятки на носок, а затем вперила взгляд своих ярко-зеленых глаз прямо в живот старшей сестры. Николь облегченно выдохнула. Это была не самая страшная тайна за сегодня.
— Я имею в виду это, — ответила Кэсс, не отрывая своего взгляда от живота Ники.
Пока Оулдридж едва ли замечала изменения своего живота. Конечно, её живот уже не был таким плоским, как раньше, но и сказать о том, что она беременна по виду пока что было нельзя.
— И что ты думаешь по этому поводу? — осторожно поинтересовалась Николетта.
Её младшую сестру, в отличие от неё самой, в детстве не занимали куклы или игры в дочки-матери. Сложно было представить, как Кэсседи отнесется к племянникам или племянницам.
— Я думаю, что у тебя еще нет кольца и мужа. Разве люди сначала не женятся, а уже потом заводят детей? — Кэйси довольно серьезно отнеслась к вопросу сестры.
Николь смущенно улыбнулась.
— Иногда это случается быстрее, чем люди успевают пожениться.
Рыжеволосая не собиралась вводить сестру в курс всех событий, но и говорить о том, что, вероятно, они с Хэйденом и не поженятся вовсе она не стала. Все-таки у неё были небольшие шансы на такой исход событий.
— Я слышала, что их там двое… — замялась девочка.
Её старшая сестра молча кивнула.
— Значит, я могу дать имя одной девочке? — воодушевленно попросила маленькая Оулдридж.
— Да. Если, конечно, это будут девочки, — тут же согласилась Николь.
У неё еще не было идей касательно имён близнецов. Да что там говорить про имена! Она об их существовании узнала только сегодня. В любом случае, ребенка было два, так что Ника согласилась с предложением Кэйс.
Она сама в детстве выбрала имя своей младшей сестренки, примерно в том же возрасте. Кэсседи. Так звали её любимую куклу с золотыми кудрями, а теперь и младшую сестру, тоже любимую.
— Это обязательно будут близняшки! Я уверенна! — радостно воскликнула девочка, бросившись в объятья сестры.
— Ой! — вдруг выдала Кэсседи, испугавшись, что обняла беременную сестру слишком крепко.
— Ничего страшного, — поспешила её успокоить Николетта.
Девушка поцеловала сестренку в самую макушку и стала медленно покачивать её в своих объятьях. Её рука самопроизвольно стала поглаживать светлые волосы сестры.
— Мне будет не хватать тебя, Никки…
— Мне тебя тоже.
После их разговора Кэсседи почти сразу же попросила сестру показать УЗИ-снимки. Их мать, находящаяся все это время на кухне, была очень удивлена тому, что её младшая дочь их подслушивалась. Миранда мысленно помолилась о том, чтобы Кэсси в тот момент услышала только о беременности Николетты, не более.
— Тут совсем ничего непонятно, — разочарованно выдала девочка, рассматривая снимки двойняшек. — Когда точно будет известен их пол?
— Лишь через несколько месяцев, — пожала плечами рыжеволосая.