Последняя черта

— Алексей Иванович, а что же теперь делать? — растерянно спросила девушка. — Может, я подожду Данилу где-то здесь, на улице?
— С кем он уехал? — деловито спросил я, открывая дверь своей «Хонды». — Садись в машину, отвезу тебя в общагу.
— Ему звонил Владимир Петрович. А с кем он уехал, я не видела. Они уехали на белой «Ниве».
— Белая «Нива»? Ну-ну! — Я открыл ноутбук и проверил, где сейчас находится отметка мобильного телефона Ветрова. На экране ноутбука не было светящейся точки. Это могло означать только одно — телефон уничтожен… Хотя нет, мог быть еще один вариант — телефон находится вне зоны покрытия ретрансляторов мобильной связи.
Я прокрутил, назад запись о передвижениях отметки на карте. Ярко-красная точка исчезала с экрана ноутбука в районе села Ленинское. Согласно карте, Ветров свернул с трассы Керчь — Феодосия, в сторону Черного моря, и проехал примерно семь километров, потом отметка исчезла. Значит, Ветров и младший Серов поехали на свою тренировочную базу. Скорее всего, Вова Серов решил сам разобраться с Кружевниковым. Вот ведь идиот! Ну и какого хрена он такой упертый?! Так, отметка исчезла двадцать минут назад. Согласно карте, до побережья им ехать еще минут двадцать. А это значит, что в данный момент Вова Серов и Ветров уже встретилась с Кружевниковым. Зная Вову, я не удивлюсь, что он захочет устроить кулачный поединок с Севой. Интересно, Сева сразу всех там убьет или они ему все-таки нужны живыми?
— Кажется, я знаю, где твой Данила, — задумчиво произнес я, — по дороге в общежитие надо будет заехать в одно место, забрать кое-чего.
— А что с Данилой? — испуганно прошептала Настя, ее очень сильно напугали мои операции с ноутбуком. Девушка была не из глупых и поняла, что я отслеживал перемещения ее любимого, и то, что Ветров, сейчас находится где-то далеко за городом. — Что-то случилось? Данила во что-то вляпался? Ну отвечайте же, Алексей Иванович! Пожалуйста, не молчите!
Еще секунда, и девушка заплачет. А что ей сказать? Правду? Хотя, может, она что-нибудь и знает.
— Настя, все будет в порядке с твоим Данилой. Не переживай, я об этом позабочусь, — ответил я, выезжая со двора. — Ты мне лучше скажи, как себя вел в последнее время Ветров?
Настя ничего нового мне не рассказала. По ее словам, все было как обычно: Ветров днем учился в ПТУ на автомеханика, а по вечерам подрабатывал СТО. Единственное, что выбивалось из обычного распорядка, было то, что Ветров в последний месяц редко появлялся в училище и совсем «забил» на работу. Ну а поскольку все это время он проводил в компании братьев Серовых, то Настя особо не возмущалась — авторитет Серовых был непререкаем. Чем, Данила занимался в компании братьев Серовых и еще двоих выпускников интерната — Жени Творгина, по кличке Енот, и Саши Хорошко, по кличке Синька, — она не знала. Только догадывалась, что это очередная военно-патриотическая игра или реконструкция. Данила ходил весь такой важный и задумчиво романтичный. Очень часто повторял фразу «Если не мы, то кто же?» Настя над ним смеялась и называла его хвастуном.
Пока девушка рассказывала о событиях месячной давности, я подъехал к гаражному кооперативу. Машину я оставил возле въезда в кооператив — дорога была перекрыта шлагбаумом, а будить сторожа мне не хотелось, чтобы не привлекать лишнее внимание.
Оставив Настю в машине, я пошел искать нужный мне гараж. В этом кооперативе я купил гараж только из-за того, что его продавали по дешевке. Каменный гараж с ямой я купил дешевле, чем две зимние шины на мою «Хонду». Но поскольку, гаражный кооператив находился далеко от места моего проживания, то ставить в нем машину я не собирался. Использовал гараж как склад ненужного домашнего хлама, который и выкинуть жалко, и дома он никому не нужен. А в смотровой яме у меня был оборудован тайник.
Найдя нужный мне гараж, я открыл ворота и зашел внутрь. Пробравшись через завалы коробок и тюков, я спустился вниз. Тайник был оборудован в стене — часть кирпичной кладки была нарисована на куске фанеры. Я отодвинул эту фанеру в сторону и достал металлический ящик, в котором лежала спортивная сумка и несколько коробок из-под обуви. Поднявшись наверх, я достал содержимое сумки. На ближайшую картонную коробку я выложил извлеченное из сумки огнестрельное оружие и патроны к нему. Два ТТ, один ПМ, один револьвер «Наган» с прикрученным к нему глушителем. Последним из сумки я извлек, коротышку Калашникова — АКС-74У. Тут же в сумке лежали запасные обоймы и магазины. К пистолетам Токарева было шесть магазинов, к пистолету Макарова — четыре магазина, а к автомату — всего два. А что делать, сколько было у пьяного милиционера, столько и отобрали. А покупать дополнительные магазины все как-то было не вовремя. Да, и честно говоря, патронов тоже было немного — как раз снарядить все магазины. Я достал из завала вещей большую брезентовую сумку и скинул в нее оружие и патроны, которые вытряхнул из обувных коробок. Сейчас не было времени снаряжать магазины, это можно было сделать и по дороге. В сумке остался лежать лишь пневматический газобаллонный пистолет, который стрелял стальными шариками. Единственным плюсом этого «пневматика» было то, что он был точной копией пистолета Макарова. Даже дульное отверстие было нужного диаметра — 9 мм. Правда, из-за этого падала точность стрельбы. Не знаю почему, но я решил прихватить пневматик с собой. Тут же, в сумке, лежала поясная кобура на защелке, два запасных магазина, коробка с шариками и десяток стальных баллончиков с газом. Быстро снарядив оба магазина баллончиками и шариками, я прицепил кобуру к поясу, вставив в нее пистолет и запасной магазин.
  
Закинув тяжелую сумку на плечо, я быстрым шагом пошел назад, к машине. Подходя к выезду из кооператива, я понял, что что-то не так — очень громко играла магнитола в моей «Хонде» и слышались веселые мужские голоса. Аккуратно выглянув из-за угла ближайшего гаража, я увидел отвратительное зрелище: мой автомобиль стоял с настежь открытыми передними дверцами. А за рулем сидел какой-то молодой парень в спортивном костюме и азартно потрошил бардачок. Рядом с машиной стояли еще двое парней, одетых в яркие куртки и широкие джинсовые штаны, такие, у которых мотня висит ниже колен. Рэпера хреновы! Эти копались в моем ноутбуке, который стоял на капоте автомобиля. Но самое отвратительное было то, что еще двое подростков с увлечением лапали Настю. Один держал ее удушающим захватом за шею, а другой с азартом срывал с девушки лифчик. Женская одежда уже валялась у их ног в виде кучи лохмотьев.
Шакалы подворотен! Самое отвратительное отребье — малолетки, сбившиеся в стаю. Такие не признают законов и норм морали. Все-таки я лишний раз убедился, что правильно мы все-таки в свое время выбрали тактику воспитания подростков в интернате. На что, казалось бы, дети, выросшие без родителей, попадают в группу риска и им прямая дорога в малолетние преступники, но нет — все выпускники интерната нашли себя в жизни и не один из них за последние пять лет не попал за решетку. А самое главное, что в нашем районе города, где располагался интернат, такое явление, как подростковая преступность, отсутствовало напрочь. Не было ни уличных банд, ни гопников, не было даже точек по торговле наркотиками. Потому что в нашем районе была одна банда — ИНТЕРНАТ, которая не терпела конкурентов. За пять лет совместные, казачьи и интернатовские патрули вычистили улицы своего района от всякой швали. Происходило все это при негласном одобрении местных милиционеров, еще бы. ведь за них делали грязную работу. И если кто-нибудь обращался в милицию с жалобой на беспредел подростков в джинсовых куртках с надписью на спине «Русские не сдаются!», то работники милиции обычно на эти заявления не реагировали.
И если иногда интернатовские патрульные могли и перестараться, то в этом не было ничего страшного, по крайней мере в нашем районе такого, что я только что видел, точно не могло быть.
Я вытащил из кобуры «пневматик» и снял его с предохранителя. В обойме у меня было пятнадцать стальных шариков диаметром 4 мм. Баллончик стоял новый, поэтому убойность должна быть хорошая.