Последняя черта

Я посмотрел на старшего Серова. Василий полулежал на кровати и медленно, маленькими кусочками, ел пиццу. Он, внимательно смотрел на меня и ждал, что я отвечу на слова его брата. Вася уже понял, что мне кое-что известно.
— Ну ладно. Тогда скажи мне, Вольдемар, сколько командиров должно будет собраться вместе?
— Точных данных у нас, понятное дело, нет, но, по словам Севы, их будет примерно человек двадцать. А, что?
— Ну и каким, по-твоему, войском будет командовать двадцать человек?
— Человек шестьсот, может, до тысячи.
— И ты хочешь сказать, что если вы одним ударом уничтожите двадцать командиров, то тысяча их подчиненных просто разойдется по домам? Или от горя, что потеряли своих отцов-командиров, рядовые бойцы тут же совершат ритуальное самоубийство?
— Нет, конечно, но они будут дезориентированы и разобщены. Правоохранительным органам будет легче их взять за жопу.
— Нет, Вольдемар, ты не дебил! Ты — мегадебил, ты — дебил в квадрате! Ты хоть понимаешь, что, не имея определенной цели, рядовые бойцы начнут нападать и убивать всех подряд. Как бешеные собаки. Это же азы тактики! Первой целью всех бунтовщиков являются органы власти и управления, органы правопорядка, силовые структуры, связь и транспортные пути. И это только тогда, когда есть руководство, которое направляет своих боевиков в нужное русло. А ты предлагаешь убрать из уравнения командиров — и тогда будет уже не организованный штурм города, а бойня и резня.
— Ну и что ты предлагаешь? — тихо спросил Василий.
— Надо выявить места скопления боевиков. Узнать, где они будут накапливать силы перед штурмом. А потом нанести удар, целью которого будет не столько физическое устранение солдат противника, сколько демаскировка самого их присутствия. Чтобы во всем мире узнали о готовящихся боевых действиях.
— Ну что, это вполне разумно! — кивнув головой, в знак согласия, произнес Владимир. — Завтра переговорю с Севой — он точно нам поможет.
— А вот Севе точно ничего говорить нельзя! — предостерег я Владимира.
— С чего это вдруг? — не понял меня Вовка. — Ты что, ему не доверяешь?
— А тебе не кажется странным, что самый опытный из вас, тот, у кого есть реальный опыт и квалификация в проведении боевых операций, на первой же тренировке с применением боевых патронов «случайно» ранит вашего лидера — Васю? Ты не думал об этом?
— Ты хочешь сказать, что он специально, моего брата подстрелил? — ошарашенно произнес младший Серов. — Но зачем ему это надо?
— Да потому что Вася — единственный из вас наиболее здравомыслящий человек. Убрав Васю, он получает в свои руки пятерку «отмороженных» придурков, которые готовы стрелять в любого, на кого укажет ваш разлюбезный Сева. И если ты хоть немного подумаешь… то поймешь, что я прав.
— Я съезжу на базу и обо всем расспрошу Севу. Хорошо? — с нажимом сказал Вова.
— Нет. Никуда ты не поедешь! — жестко сказал Василий. — Сделаем так, как сказал Леха: позвонишь, Кружевникову и скажешь, что я в критическом состоянии, пусть он приезжает в больницу. А вот уже здесь мы все вместе с ним и поговорим.
— Но…
— Никаких НО, — яростно зашипел Вася на брата.
— Ладно. В больницу, так в больницу, — неожиданно легко согласился младший Серов. Обычно Вова спорил до конца. Он вообще был упертым и настырным. А тут почти сразу согласился. Странно! — Ну а что ты такого узнал, что все-таки поверил нам?
— Много не связанных друг с другом фактов, которые, если собрать их воедино, заставляют поверить в то, что в скором времени может начаться бойня.
— Что за факты? — деловито спросил Василий.
— По отдельности ничего особенного. Несколько не связанных с собой странных происшествий. Первое: вчера, в Керчи, была задержана машина, при досмотре которой обнаружили большую партию гранат к подствольным гранатометам. Второе: Векшину заказали тысячу камуфляжных костюмов расцветки «городской камуфляж», заказчики «черные». Третье: в Керченской исправительной колонии назревает бунт, в колонию завезено большое количество оружия и боеприпасов, но вот только доступа у охраны ко всему этому нет. У охраны изъяли все боеприпасы, а то, что осталось, хватит на три минуты активного боя. В колонии перетасовали заключенных и теперь там преобладают татары, выходцы с Кавказа и даже арабы. Четвертое: Аликпер Тарпаев вместе со всей своей семьей убежал из города. Все бросил и в срочном порядке уехал из города, оставил дом и мастерскую. Взял только то, что смог унести в руках. Надеюсь, вы помните, кто такой Аликпер Тарпаев. А теперь прикиньте, что должно будет произойти, чтобы один из самых влиятельных людей в татарской общине города решил все бросить и сбежать. Пока это все.
  
— Да-а, дела, — потрясенно произнес Владимир. — Что делать будем?
— Не знаю. Сейчас самое главное — установить, что знает Сева и какая его роль во всем этом.
— Так чего тянуть. Я вместе с Ветровым сгоняю на базу и привезу сюда Севу. Енот и Синька, если что, помогут.
— А где ваша тренировочная база находится?
— Старая воинская часть в районе деревни Черноморск, рядом с соленым озером Качик.
— Это с трассы на Феодосию надо поворачивать налево, в районе села Красногорка?
— Можно и так, но мы обычно ездим через Яркое, потом Вулкановку, и выезжаем на трассу в районе села Ленинского. Там дорога лучше.
— Вольдемар, учти, тебе нельзя никуда ехать. Тем более что Ветров сейчас занят и освободится только завтра утром.
— Ты что, заставил его весь день и всю ночь таскать твою мебель? — с упреком спросил Вова.
— Нет никакой мебели. Ветров отправился на задание: устроит небольшую диверсию для пользы общего дела, — расплывчато ответил я.
— Не понял, ты куда отправил моего бойца? — с угрозой в голосе спросил Василий.
— О, как заговорил — моего бойца! Тоже мне, отец-командир! — видя, что Василий и Вова хотят мне ответить что-то едкое, сменил тему разговора: — А скажите мне, братья Серовы, что вы собирались делать с интернатом?
— В смысле? — нахмурил брови Вова. — А что с интернатом?
— Ну вот, свои вы квартиры продали. Вася свою жену и ребенка отправил к родственникам в Краснодар. А что будет с воспитанниками интерната, когда начнется заваруха? А ведь здание интерната находится всего в двухстах метрах от второго отделения милиции. А ведь я всего десять минут назад говорил, что отделы милиции будут в числе первых целей нападающих. И как вы собирались обезопасить детей?
— Вообще-то мы именно поэтому и хотели ударить первыми, чтобы у татар отпала всякая охота лезть в Керчь.
— Понятно, значит, эвакуировать детей из интерната вы не собирались!
— Ну куда мы их можем эвакуировать? Сейчас в интернате — сто сорок два воспитанника. Если их и вывозить, то только за пределы Крыма. Где столько денег взять, чтобы оплатить расходы. Ну и самое главное, как это все обустроить так, чтобы дети согласились уехать.
— Видите, как хорошо, когда рядом есть дядя Леша, который думает за вас, — похвалил я сам себя. — Между, прочим, сейчас Ветров старается именно для нужд интерната. Если он сделает все правильно и звезды будут к нам благосклонны, то уже послезавтра можно будет получить бонус — минимум сто тысяч американских «рублей». На эти деньги мы отправим интернатовскую «мелюзгу» вместе с воспитателями на отдых в одну из здравниц Краснодарского края.
— Лихо! — восторженно произнес Василий.
— Да ну, сказки все это, — скептически скривился Вова.
— Не веришь, не надо. Подожди немного, и сам убедишься, что я был прав.
— Ну а об остальном что думаешь? — осторожно спросил Василий.
— Пока мысль только одна — убедиться, что силовой захват власти, вследствие которого в городах Крыма прокатится массовая волна беспорядков и вооруженных столкновений, все-таки возможен.
— А ты что, еще до сих пор сомневаешься? — удивленно спросил Вова. — Сам же только что наговорил кучу всяких разных факторов, которые подтверждали наши слова, и все равно сомневаешься.