Последняя черта

— Когда поедешь обратно в тренировочный лагерь? — спросил я.
— А тебе зачем? — вопросом на вопрос ответил Вовка.
— С тобой поеду.
— Нет, не получится. Я же тебе сказал — КОНСПИРАЦИЯ! Понимаешь?
— Вам же нужен теперь шестой? Я ж так понимаю, что у вас все схемы штурма заточены под две боевые тройки. Вот я и готов заменить собой Ваську.
— Все равно не получится, — гнул свою линию младший Серов. — Проще переделать схемы штурма, чем вводить нового человека. Тем более что ты, Леха, подготовлен намного хуже, чем мы.
— Тоже мне супермены нашлись? Кто у тебя в команде: Енот, Синька — им по девятнадцать лет, только «дембельнулись». Ветрову — семнадцать, он вообще сопляк! Я, честно говоря, удивляюсь этому вашему российскому шпиону — Севе, как он мог набрать в команду подростков? Это же бред? Нет, я все-таки уверен, что ваш Сева — псих, который возомнил себя Че Геварой.
— Ну я и не сомневался, что ты нам не поверишь, — спокойно ответил Вовка.
Машина подъехала к больнице, и мы с Вовкой, молча вылезли наружу и пошли ко входу. Поднявшись на второй этаж, нашли дежурную медсестру, которая проводила нас к палате, в которую привезли после операции Василия. Палата — одноместный «люкс», хирург расстарался. В палате стояли кровать, тумбочка и два стула. Еще были вешалка и умывальник. На одном из стульев сидел Данила. Васька пришел в сознание, он лежал на спине, молча глядя в потолок.
— Ну здорово, подранок! — я потрепал Ваську по голове. — Как все прошло? Нормально?
Василий улыбнулся уголками губ и еле заметно кивнул головой.
— Ну как ты, братишка? — младший Серов поставил на тумбочку сумку и начал доставать из нее вещи. — Доктор сказал, что раны не опасные. Уже через неделю на ноги встанешь, и мы тебя отсюда заберем.
Василий в очередной раз улыбнулся и кивнул головой. По всей видимости, он еще не совсем отошел от наркоза. А жаль, я очень сильно хотел перекинуться с ним парой слов. С Василием Серовым мы выросли в одном дворе, знали друг друга с трех лет. Вместе ходили в детский сад, потом в школу. После школы он поступил в техникум, а я пошел в институт. Но из института меня отчислили еще на втором курсе. Здравствуй, армия. Служил я в Национальной гвардии — украинском аналоге внутренних войск. Так получилось, что, когда я уже стал «дедом», к нам в часть пришло пополнение, среди них был, и Васька Серов. Понятное дело, что я взял «молодого» бойца под свою опеку. У нас в части особо дедовщина не процветала. Но молодым все равно доставалось. А как без этого? Армия все-таки — школа жизни, мать ее так! Вот с тех пор и повелось, что я стал «старшим» в нашей дружбе с Василием. Когда он вернулся из армии, я уже больше года «мутил» свой бизнес. Взял к себе в долю обоих Серовых. Я, вообще, честно говоря, все время «тянул» их по жизни, постоянно вкладывал в их руки «удочки для ловли рыбы». А тут — на тебе! Серовы придумали что-то сами и мне ничего не сказали! Обидно, да!
— Пацаны, выйдите на пять минут, мне надо с Васей одну тему «перетереть», — посмотрев на Данилу и Вову, сказал я.
Ветров молча встал и направился к двери. Вовка хотел что-то сказать, но, встретившись взглядом с братом, тоже решил выйти из палаты. Я подвинул стул ближе к кровати и, сев на него, тяжело посмотрел на Василия.
— Вася, я понимаю, что тебе сейчас не до разговоров, но мне надо задать пару вопросов, — тихо, почти шепотом произнес я. — Можно?
Василий кивнул головой.
— Я буду спрашивать, а ты кивай головой в случае утвердительного ответа. Хорошо? — увидев очередной кивок, я начал задавать вопросы: — Вовка сказал, что скоро начнутся массовые беспорядки в Крыму, к власти захотят прийти исламисты?
Утвердительный кивок!
— Ошибки быть не может? Ты уверен?
Утвердительный кивок!
— Вася, ты понимаешь, что это очень серьезно? У тебя есть железные факты, доказывающие все это.
Заминка. Василий сморщил лоб, обдумывая сказанное. Он явно что-то хотел сказать, но после наркоза ему трудно было говорить.
— Вася, ладно не отвечай. Я к тебе завтра утром загляну, и мы нормально поговорим. А теперь лежи, отдыхай.
  
Я вышел из палаты и застал в коридоре Вовку, который что-то шепотом выговаривал Даниле.
— Вовка, я поехал домой, если что-то надо, звони, — я хлопнул Вовку по плечу. А потом обратился к Ветрову: — Сквозняк, хочешь я тебя до «общаги» подкину, мне как раз по дороге?
— Я не против, — посмотрев на Вовку, ответил Данила.
— Вольдемар, ты только смотри, без меня из города не уезжай, — строго произнес я, обращаясь к Вовке. — О, пока не забыл! Я припрягу Данилу, чтобы он мне завтра помог вещи перенести. Хорошо?
— Припряги, — ничего не понимая, ответил Вова. Его сбила с толку моя просьба, он, видимо, ожидал, что я буду и дальше допытываться подробностей их авантюры, а я с какими-то тяжестями прошу помочь.
— Все, шагай за мной, Сквознячина, хозяин продал тебя в рабство, — нагло ухмыляясь и ухватив за рукав куртки, потащил я Ветрова за собой.
Данила дернул рукой, вырывая ткань рукава из моих пальцев. О, какие мы нервные! А раньше, я помню, воспитанники интерната, видя меня, чуть ли не в восторженный обморок падали, особенно пацаны, начиная с десяти лет. Еще бы, ведь я «строил» директора интерната, строгую Зою Васильевну, и даже обоих их «сенсеев» братьев Серовых. Для воспитанников интерната братья Серовы были объектом обожания и подражания. Подростки готовы были делать все, что им скажут Серовы. А когда в интернате появлялся я, то воспитанники обычно ходили тише воды, ниже травы. Подростки меня очень сильно боялись, но еще больше уважали.
Когда мы спустились вниз к машине, Ветров сел на заднее сиденье. Наверное, по привычке.
— Значит, слушай сюда, Данил. Мне нужно, чтобы ты помог мне и интернату. Согласен?
— А почему я должен вам помогать? — недовольно спросил Ветров.
— Потому что я так сказал! — лаконично ответил я. Ты смотри, Сквозняк возникает. Это ж надо как все запущено, если меня уже даже дети не боятся.
— А кто ты тако… — договорить Ветров не успел, потому что я резко нажал на педаль тормоза и он вылетел вперед, в пустое пространство, между передними сиденьями.
Голова Данилы оказалась рядом с моим локтем, чем я тут же и воспользовался — резко ударил его в голову. Потом выскочил из машины, открыл заднюю дверцу, и вытащил Ветрова из салона автомобиля. Когда Сквозняк оказался на земле, я несколько раз ударил его ногой в корпус, а потом еще «пробил» хуком в голову. Я резко схватил его за отворот куртки и рывком поднял на ноги. Еще несколько ударов в район солнечного сплетения заставили Ветрова согнуться.
— Еще хочешь? — спокойно спросил я у стонущего Данилы. — Или ты и так уже понял, кто здесь главный и кого нужно внимательно слушать и делать все, что тебе говорят?
— Понял, — сплевывая кровь из разбитой губы, прошипел Ветров.
— Ну вот и хорошо. Вытри кровь, а то обивку на сиденье испачкаешь. — Я протянул Ветрову пачку влажных салфеток. — Садись на переднее сиденье.
Данила встал на ноги и, прихрамывая, залез в машину. Я тоже сел в машину, и мы поехали дальше.
— Ветров, у тебя девушка есть?
— Да.
— Отлично. Спишь с ней?
— ЧЕГО? — ошарашенно спросил парень.
— Трахаетесь, говорю?
— Это, того… а вам зачем?
— Ветров, я тебя сейчас головой о руль ударю. Отвечай на поставленный вопрос!
— Ну спим. И чего?
— Лет-то ей сколько?
— Семнадцать! — слишком быстро ответил Данила.
— Врешь! — констатировал я. — Правду говори! Я тебе не участковый.
— Двадцать.
— Точно? Это получается, что она старше тебя на три года?
— Ага. А вам какое дело?
— Дело у меня к тебе, Сквозняк. Очень важное дело.
— Вы говорили: мебель вам какую-то надо перенести, — пренебрежительно ответил Ветров.
— Мебель я и сам перенесу. Тем более что нет никакой мебели. Ветров, а ты хотел когда-нибудь побыть Джеймсом Бондом?
— Чего? Каким еще Бондом?