Акселератор жизни. Финальный слой (СИ)

— Постойте, Лука Рюрикович, — перебил главного оратора Сергей Павлович Строганов. — Мы сейчас говорили о главе рода Герас… Айзеке… а не Мышкиных.
— Это одно и то же, третий, — отмахнулся брат императора, продолжая гнуть свою линию. — Почти три десятка боевых машин-собак, которых можно приравнять к тяжёлой технике. Под началом сподвижника Айзека — Сингха, находится почти три сотни этих самых «адептов», практикующих нестандартные техники, и их число продолжает расти. Люди с нестандартными способностями небольшими группками прибывают из Амритсара, а также из монастыря школы Кагью. Последними руководит Мэйли, княгиня Герас, а её муж для них что-то вроде духовного наставника и лидера. Мне ли вам напоминать, что у нас запрещены религиозные секты и то насколько опасны фанатики. И его влияние растёт! В последний месяц к нему приезжало несколько делегаций из внутренней Монголии. Не поверите, но находятся такие, кто считает его самим воплощением древнего Бога!
— Дикари существовали во все времена. — со смешком выдал седьмой, но Лука не разделял его веселья.
— Я не закончил, князь Воронцов, — произнёс он надменно. — Не далее, чем на прошлой неделе князь Айзек Герас принимал у себя посла японских сектантов из школы Сингон-сю «Истинного слова». Это те, что молитвой могут убивать и вызывать катаклизмы. Не внушает опасения? Община магов затворников, вернее — тоталитарная секта, живущая особняком в своём храме, которую опасается даже сегунат, проявляет интерес к князю Герасу. Печально известная «Врил» так же неравнодушна к Айзеку, как уже упоминал Дмитрий Евграфович. Вас ещё ничего не настораживает?
— А должно? — упрямо рыкнул глава рода Невских, пригвоздив Луку острым колючим взглядом. — Меня больше настораживает единокровный брат Его Величества, что чуть не устроил смуту своим появлением, и то, что он пытается опорочить имя верного вассала Его Величества. Вот это настораживает.
— Да мне плевать, как вы все ко мне относитесь! — взъярился в ответ Лука, вскакивая с места. — Можете меня ненавидеть всей своей десяткой… Переживу! ОДНАКО! Тот факт, что вы обязаны служить на благо Российской Империи и моего брата — никто не отменял! Думаете, я бы обратился к вам, будь у меня выбор⁈ Хорошо… Потом не кусайте локти, вспоминая сегодняшний разговор. Посмотрим, когда у Айзека Гераса, помимо силы, появится ещё и власть над Петроградом, а его интересы разойдутся с интересами Российской Империи и моего брата.
— Мой тебе совет, Светлейший, — после недолгой паузы первым заговорил глава рода Невских, вставая со своего места. — Успокоительного попей… Глядя на тебя, всё настроение пропало. Господа и княжна Меньшикова, счастливо оставаться. Я не намерен больше тратить ни минуты своего времени на выслушивание бредней Луки Рюриковича. Гера, за мной, ты тоже уходишь.
— Пожалуй, последую вашему примеру, Александр Александрович. — Морозов встал, учтиво поклонившись присутствующим в знак прощания. — Был рад повидаться, господа.
— Предпочту также откланяться, — присоединился к Морозову и Невскому Ломоносов, с лёгким недовольством взглянув на Луку. — Не забыть бы сказать Величеству при следующей нашей встрече, чтобы братский подзатыльник тебе выписал, Светлейший… Может, в себя придёшь.
— Это если он раньше в допросной столичного штаба разведки не окажется за свои фортели, — мрачно предрёк глава рода Невских, одарив единокровного брата монарха более чем красноречивым взглядом, затем переключился на дочь. — А вас, Гера Александровна, ещё ожидает неприятный разговор на тему «выбора друзей». Идём.
Когда двери зала захлопнулись, внутри воцарилась тишина. Лука буравил взглядом задумчивых присутствующих, княжна Меньшикова что-то увлечённо писала в своём блокноте, а третий перст, глядя куда-то перед собой, продолжал машинально чертить пальцем круги на столешнице.
— С вами, конечно, хорошо, господа… Оленька, — Воронцов встал, вежливо поклонившись и широко улыбаясь. — Моё предложение в силе. Милости прошу в моё родовое поместье. Устроим небольшую «пирушку»…
  
— Давайте! Можете идти! — выплюнул с досадой и раздражением Лука.
— Светлейший, а что прикажешь делать? Нет, я конечно рад, что у Его Величества такой чуткий брат, но какого-либо конструктивного предложения мы так и не услышали. Разумного предложения, Лука Рюрикович, хочу подчеркнуть.
— А я не знаю! Это вы мне скажите, — брат императора развёл руками, обводя присутствующих взглядом, оценивая настроения. — Я обрисовал вам проблему, поделился резонными опасениями, вот и думайте. Единственное, что я знаю наверняка — Айзек Герас не должен стать Великим князем Петроградским. Российской Империи не нужна у власти сильная фигура, способная составить оппозицию моему брату.
— Вы сильно сгущаете краски, Лука Рюрикович, — степенно произнёс третий перст, закончив водить пальцем по столешнице. — Впрочем, я с вами согласен в некоторых моментах. Не скрою, что когда это всё затевалось, то с моей стороны была поддержка такой нестандартной задумке нашего монарха. Хочу заметить, она себя оправдала. Достаточно взглянуть на растущую статистику боевой мощи Российской Империи. Только… Есть один момент, который я, да и никто другой не смог предвидеть. Лично не знаком с молодым князем. Наверняка он неглуп, амбициозен и хорошо подкован в магическом искусстве. Для его возраста у него потрясающий список заслуг, кавалер ордена мужества, опять же. А сколько их ещё будет… Я не разделяю ваших тревог, Лука Рюрикович, но солидарен в том, что Айзек Герас не должен стать Великим князем Петроградским.
Такой ответ Сергея Павловича удивил всех присутствующих, в том числе и Луку, на лице которого явно читалось, что он не ожидал поддержки от третьего перста.
— Удивил, Сергей Павлович, — озадаченно протянул Воронцов. — Третий, мне не послышалось? Поясни свою позицию.
— А вот я, кажется, знаю в чём причина, — прищурился Дмитрий Евграфович. — Дело в возрасте кандидата?
— Именно, второй, — кивнул пожилой князь, постучав пальцем по столу. — Когда всё это затевалось, я рассчитывал, что Петроградом будет управлять умудрённый жизненным опытом муж, а не двадцатилетний князь. Поэтому я не могу допустить подобного. Он ставленник Его Величества, и любая его неудача будет бросать тень на светлое имя нашего монарха. В том, что будут ошибки, я не сомневаюсь. Также, этот момент влечёт за собой ещё несколько неприятных фактов. В силу того же возраста, боюсь, что большая часть Петроградского княжества попросту не будет воспринимать его всерьёз. Это повлечёт за собой серию проблем иного рода и риск получить раскол в рядах благородных Петрограда.
— Сергей Павлович, — вновь заговорил Давыдов, собирая на себе всеобщее внимание. — Хочу напомнить, что несмотря на титул, князь Айзек Герас не будет править Петроградом единолично. При нём будет совет из девяти князей, который окажет поддержку и станет хорошим подспорьем. Это полностью компенсирует и юный возраст и недостаток в опыте…
— Совет… — фыркнул Лука. — И кто же в него войдёт? Уж не печально ли известный всем князь Боровский со своей шайкой анархистов? Несомненно! Хорошее подспорье!
— Тот самый Боровский? — оторвалась от своего блокнота княжна Меньшикова. — Ну, «Слепой князь», о котором в учебниках пишут.
— Он самый, Ольга Степановна, — поспешил подтвердить правоту девушки Лука. — Именно тот, что являлся зачинщиком восстания против рода Рюриковичей.
— Но он же, вроде, старик… Ещё и калека, — неуверенно произнесла Меньшикова, на что Лука лишь хмыкнул.
— Во время моего наблюдения за князем Герасом он мне таковым не показался. Бодр, свеж и при памяти. — Лука пожал плечами. — Взял шефство над химическим заводом Мышкиных по производству удобрений, что работает в рамках экологической имперской программы «Чистая среда».
— Хмм… Теперь и мне ваши опасения, Лука Рюрикович, уже не кажутся такими надуманными и беспочвенными, — задумчиво произнёс Салтыков, который всё это время внимательно слушал, поглядывая на своего друга Емельяна. — Князь Голицын, что думаешь? Ты вообще ни единого слова не произнёс за весь сегодняшний вечер.