Акселератор жизни. Финальный слой (СИ)

— Не пыли, сатанюка. Бешеная соска дело говорит.
Обе девушки развернулись на голос, увидев за своей спиной Зою, почёсывающую кончик носа обрезом двуствольного магострела-гибрида.
— Я тоже злюся, но Айзи категор ь ически зар ья тил.
— Мне уже интересно, — не отреагировала княжна Трубецкая на эпитет в свой адрес. — Откуда ты достаёшь и куда прячешь свою «игрушку»?
— Так у меня кобуря́на ляхе. А ты думала в п…
— Я тебе сейчас рот с мылом вымою, княжна Ермолова, — раздался сзади полный суровости голос Токарева. — Прямо здесь. Стыдно будет.
— Это понятно, — Елена махнула рукой. — Каждый раз платье задираешь?
— Дурочка, что ли? Смотри… У меня боковой шов на магнитной ленте. — Магострел быстро исчез в складках пышного платья, будто его и не было, а Зоя продемонстрировала пустые руки. — Видишь… Дядь Фёдор, дай со своего гибрида РШ-12 вон в то му рь ло пальнуть? Пару раз ему хватит.
— Только после меня, княжна, — мрачно произнёс старый вояка, добавляя: — Если патроны останутся… Я уже на грани.
— Я тоже… — недобро сощурила глаза Зоя и, переведя взгляд в сторону от вещающего Алана Гирса, чертыхнулась. — А это кто? — Зоя вклинилась между Клавдией и Еленой, положив им руки на плечи как лучшим подружкам, кивая вперёд. — Что за старый мужик с тростью? Герб ря́ссмотрели на рукаве?
— Герба не было, но он точно благородный — походка и осанка выдают — и не последнего сорта, — с полным знанием дела констатировала Елена, и приглядевшись внимательнее, добавила: — Фрак хоть и устаревшего кроя, судя по длине, но шит явно на заказ из дорогой шерсти тонкой выделки. С туфлями — та же история: не бренд, но эксклюзив. Колодка, несомненно, ручной работы. Но такого себе даже столичные князья не позволяют. Не из-за денег, а из-за отсутствия индивидуальности. Про трость с рукоятью из слоновой кости вообще молчу. Трость, скорее всего — причуда, ибо походка слишком уверенная, будто тараканов давит, и нет хромоты.
— Слушай, бешеная соска, я тебя сейчас зауважаю, — Зоя восхищённо хмыкнула, покачав головой. — Внушает. Полный ря́склад выдала: будто по частям ря́зобря́ла.
— Учись, бестолочь, — Елена довольно ухмыльнулась.
— Сука…
— Забыла добавить «бешеная», — ничуть не обиделась княжна Трубецкая, лучезарно улыбаясь, но тут же позабыла о своей «секунде» славы и насторожилась. — Смотрите, он к Гирсу идёт. Девочки, кажется, у Айзека появился ещё один враг…
— Ну, где же притаился глава рода Герас? Мы так хотим его поздравить! Почему он не выходит к гостям? Может потому, — Алан захохотал, тряся пустым бокалом в руке, — что затаился, как МЫШКА!
Группа единомышленников Алана начала улюлюкать и посвистывать, а Гирс собирался продолжить «пламенную» речь, но тут по столу, на котором он ораторствовал, постучали. Разгорячённый выступлением, он не обратил на это внимания, но снизу вновь раздался стук, уже более энергичный.
— Что? Ты тоже ищешь «Мышку»? — поинтересовался Алан у черноволосого франта с проседью на висках, острым подбородком и тонкими усиками. — Большая «Мышка» вон там…
Франт с ещё большей настойчивостью замолотил тростью по столу, на котором «качался» Алан, явно требуя тишины. — Эмм… — Алан, несмотря на хмель, быстро оценил визитёра. — Сэр, желаете тоже высказаться?
— Да, желаю, — громко и чётко произнёс господин во фраке, чьё лицо уже тронули морщины, а в словах прослеживался прибалтийский акцент. — Хотел узнать… Господа! — обратился он зычным голосом к гостям: — Кто пустил в зал свинью⁈
Наступила тишина. Утихли даже самые ярые сторонники и друзья старого Гирса, сплотившиеся возле его «сцены», а из толпы послышались сдавленные смешки.
— Значит, свинья зашла сама, — постановил после недолгого молчания седоватый брюнет, поворачиваясь к Алану. — Слезь со стола, животное, когда с тобой разговаривают.
— Послушай, итальяшка, или кто ты там? — Гирс рассмеялся, недружелюбно скалясь. — Пижон, ты сейчас князя Российской империи свиньёй назвал… Знаешь, что за такое…
  
— Я назвал свиньёй свинью, прошу не путать, — решительно заявил брюнет строгим назидательным тоном. — Мне хорошо известно, как выглядит князь Российской империи.
— Ты явно…
Алан хотел что-то сказать, но оппонент подцепил его ногу изогнутой рукоятью трости будто багром и дёрнул вперёд. Глава рода Гирс рухнул кулём на пол, но мгновенно вскочил на ноги. У обычного человека — после удара затылком об мрамор — подобный номер бы не прошёл.
— Свинья, я кажется тебя предупредил, чтобы ты слезла со стола, когда с тобой разговаривают… Стоять!! — неожиданно рявкнул неизвестный, отчего спешащие на помощь к Алану князь Алычов и Барский застыли на месте. — Спокойно, господа, не торопитесь, сейчас закончу с этим и продолжу с вами, если пожелаете.
— Назовись, прежде чем ответить за свою дерзость, мусьё, — прошипел Алан, сбрасывая китель.
— Ещё я со свиньёй не боролся… — брезгливо произнёс франт, поигрывая тростью в тонких костистых пальцах. — Нет благородства, нет стати, нет манер. Угрожаешь, будто деревенщина, подавшаяся в лесные разбойники. Ммм… Я слишком повысил планку — свинья не может стать разбойником.
Из толпы раздался заливистый девичий хохот:
— Ой, не могу. Я сейчас ус…
Что должно было произойти «сейчас» — никто не узнал, но некоторые догадались. Вероятно, кто-то закрыл девушке рот ладонью.
— Я требую, чтобы вы представились! — произнёс взбешённый Алан, поглаживая эфес сабли на поясе.
— Требует он… — Незнакомец в чёрном фраке пренебрежительно сощурился. — А если я с тебя потребую, что делать будешь?
— Да по какому праву⁈ Я настаиваю! Нет… Я глава рода Гирс, князь Алан, требую…
— Уже лучше, — бесцеремонно перебил франт. — Свинья вспомнила о своём благородном происхождении.
— Я возмущён! Это…
— А как я был возмущён! — с неподдельным чувством воскликнул пожилой брюнет. — Приезжаю в гости к своему другу, уважаемому князю Герасу, и обнаруживаю, что на столе, в зале, где отдыхают приличные люди… Пляшет свинья!
Несмотря на хмель, подготовка техники у Алана заняла доли секунды. С выброшенной вперёд руки старого военного сорвался сдвоенный «Эфирный залп». Вернее, должен был, но концентрированные сгустки магии, не успев набрать ускорения, не пролетели даже полуметра и рассыпались фиолетовыми искрами сразу после момента активации. Ударная волна была частично погашена, но главу рода Гирс отбросило ею назад. Князю с трудом удалось удержать равновесие, чтобы позорно не упасть из-за собственной техники.
— Какое невежество, — печально произнёс франт, демонстрируя расстройство. — Я даже сделаю вид, что не заметил нападения. Как тебя? Алан, кажется… Следующая попытка закончится более трагично: велика вероятность потерять руки по собственной глупости. Да! Если ещё раз залезешь на стол, я тебя прилюдно высеку. Клянусь честью.
Алан беззвучно открывал рот, не в силах вымолвить ни слова и задыхаясь от злобы и возмущения.
— Так что ты там хрюкал? Продолжай… — благородный взмахнул рукой, будто отгоняя муху, тут же теряя интерес к собеседнику. — Тебе всё равно недолго небо коптить осталось. Сомневаюсь, что мой дорогой друг Айзек спустит эти выходки с рук.
Сказав это, мужчина развернулся, и не обращая внимания на вопли Алана, направился к остальным гостям, туда, где его ожидали две темноволосых девушки в чёрных вечерних платьях. Стоило ему приблизиться, как они взяли его под руки, окружив с обеих сторон.
— Папенька, не нужно было так жёстко с ним, — сказала бархатистым голосом та, что постарше, успокаивающе погладив отца по плечу.
— Аида, дочка, ты же знаешь, что я подобное на дух не переношу, — голос пожилого мужчины был строг. — Сбросил еду на пол, залез на стол ногами… И глотку дерёт, как кабацкий зазывала! И это на благородном приёме! А что я не так сказал⁈
— Ну ладно тебе, папа… Успокойся, пожалуйста, — подала голос вторая черноглазая брюнетка. — Тебе нельзя нервничать.