Акселератор жизни. Финальный слой (СИ)

— Диана не лекарь. Она ведьма.
— Виедма? — переспросил «Молодой дракон», чей традьюсор на этом слове дал сбой.
— Ну, «чжу» или «фуп о`» по-вашему.
— Злые колдуны, способные выращивать змей, готовить смертельные яды, отравлять пищу, вызывать засухи и проклинать целые поколения, отводя удачу? — Кандэ с изумлением уставился на меня, хлопая широкими для его братии глазами.
— Нет, конечно, — возразил я, подойдя к месту где ранее сидел командир У, поправив перевёрнутый держатель для салфеток. — Диана подобной ерундой не занимается, но в ядах разбирается очень хорошо. Неважно…Речь сейчас не об этом. Вы там что-то о моих людях говорили… Командир «Крепкое царство» здесь сидел? Рядом с вами?
— Да. Именно…
Кандэ замолчал, когда я взял фарфоровую рюмку, где сохранилась бо́льшая половина содержимого, и залпом выпил её. Сделав шаг, я подошёл к императорскому месту, где стояла такая же нетронутая посудина, в свою очередь опрокидывая её содержимое в себя. На этом моменте Сонхва пискнула что-то невнятное и прижала руки к губам, стараясь не смазать помаду.
— Отличное вино, и совсем без яда. А эти, едва уловимые нотки персика… Ммм… — прищурился я от удовольствия и отсалютовал бокалом, глядя на папашу Фа. — Патриарх, виноделы Шаньдунского филиала храма Игуаньдао знают толк в своём ремесле. Это вино специально заказал оттуда, зная, что вы предпочитаете именно его.
— Полущён таким вниманием, др -дорогой зять, — крякнул папаша Фа, а от меня не укрылся тот факт, что он получил перед этим тычок локтем от своей суженой.
— А я с самого начала говорил, что вино отменное! — со свойственным ему упрямством провозгласил Угэдэй, тряхнув опустевшим кувшином, «как бы» совсем ни на что не намекая. — Уже целый кувшин осушил, и ничего. Чувствую себя превосходно.
Заявление было так себе. Сильно сомневаюсь, что Великого хана вообще возможно убить каким-либо ядом из всех мне известных. Ослабить — возможно, но не убить. Мой огромный багаж шаманских знаний тому доказательство. Так уж исторически сложилось, что «воины духов», особенно кешиктены — элита среди них, сами регулярно употребляют различные яды в малых дозах. Связано это с отравленными стрелами, что использовали некоторые из воинствующих племён в мохнатые времена. Не удивлюсь, если Угэдэй, как сильнейший из воинов Монгольской империи, тоже не пренебрегает чем-нибудь «остреньким».
— Великий хан, сейчас ещё принесут, но перед этим, — мне аж свело скулы, чтобы не оскалиться в кровожадной усмешке беснующегося внутри меня Айзека, — хочу окончательно развеять заблуждения императора Кандэ… по поводу моих людей. Массуд!
Перед шеренгой стоящей в ряд прислуги будто из воздуха возник молодой смуглолицый мужчина, который поспешно припал на одно колено. Я даже почувствовал лёгкое неудобство, тем более, неоднократно упоминал, что обычного учтивого кивка будет достаточно.
— Арррххх… Массуд, ну я же просил. Не поверю, что ты мог забыть.
Молодой мужчина, а вернее парень, резко выпрямился.
— Не забыл! Просто я… сильно тронут тем фак…фактм… знание, да… что пророку известно моё имя. Простите, йогиня Мэйли. У меня ещё плохо получается.
— Ничего, Массуд. — Мэйли тепло улыбнулась. — Не всё сразу. Когда Джиан окрепнет, то я продолжу учить вас с братьями русскому языку.
— Почтём за честь, йогиня Мэйли, — гаркнули во всю глотку десятка два адептов, скрещивая сжатые в кулаки руки на груди и уважительно кивая.
— Не нужно, мы не в тренировочном зале. — Посмеивающаяся Мэйли перевела взгляд на меня: — Продолжай, милый.
Подброшенная мной пустая рюмка легла на палец, начав раскручиваться. С силой, взяв размах, добавив немного эфира жизни, я запустил ею прямиком в голову Массуду. Края скатерти взметнулись вверх по траектории полёта посудины, которую Массуд легко поймал у своего лица.
— Я готов к любым испытаниям, пророк, — заявил молодой индиец.
— Уничтожь эту рюмку.
Зал сотряс глухой грохот, после чего Массуд ссыпал на пол перед собой оставшуюся в его ладони белесую пыльцу.
  
— Отлично. Асим хорошо тебя тренировал. — Злое веселье во мне подстегнули потрясённые лица императора Кандэ и его пассии, но я был не намерен на этом останавливаться. — Теперь… Отрежь себе руку.
— Слушаюсь! Какую? — Массуд тут же принялся засучивать рукава рубашки. — Правую или левую, пророк?
— Немыслимо… — ошарашенный Кандэ уставился на меня остекленевшим взглядом.
— Ммм… Я пошутил, Массуд.
— Но я…
— Успокойся. С Асимом будете этим заниматься — знаю, что пробуете новое плетение. Только не забывайте мыть пол после себя, а то другие адепты жалуются. — После раздачи указаний, решил добить и так шокированную публику: — Адепты! Кто отравил еду императора Кандэ⁈
Наступила короткая тишина. Последовало быстрое, молчаливое совещание, после чего Массуд вновь вышел перед всем строем «прислуги», склонив голову.
— Пророк, никто не травил еду. Таких распоряжений от тебя не поступало.
— Правда , — стоящих за спиной Иоанна «дознавателей» качнуло из стороны в сторону, будто бы от порыва сильного ветра. Это был показательный момент — ещё один кусочек мозаики лёг на своё место в общую картину.
— Замечательно. — Пришлось похлопать в ладоши, чтобы публика отошла от произошедшего. — Возвращайтесь к работе. И следите, чтобы у «кубка» Великого хана не пересыхало дно, а лучше несите сразу кувшин, иначе хан скучает… Кто не справится, отправится помогать Анжеле на кухню.
— Пророк суров… — едва слышно произнёс Массуд и влепил подзатыльник заулыбавшемуся Мадхаву. — Чего зубы сушишь, скверх? Слышал, что пророк сказал? Сам к Кали пойдёшь в услужение…
Тем временем, следовало эффектно завершить ещё один акт разыгрывающейся трагикомедии.
— КХМ! КХМ! Массуд, ты кое-что забыл, — привлёк я внимание индийца, а потом мой взгляд пробежался по остальным «официантам». — Это всех касается, господа адепты. Отпустите людей императора Кандэ.
— Сейчас, пророк. Не гневайся…
По залу гулким эхом прокатился щелчок пальцев. Иоанн, который с неизменным выражением лица наблюдал за всем происходящим, изредка переглядываясь с Авророй, опустил руку. Начальница личной службы безопасности Его Императорского Величества, судя по побагровевшим шрамам на правой половине лица, пребывала в сильном раздражении и грозно сверкала глазами; правда, её выражение лица, как и всех присутствующих, тут же изменилось. А я в очередной раз понял, что Иоанна лучше иметь у себя в друзьях, чем во врагах.
Каждый из присутствующих в зале мог воочию наблюдать множество вдруг проявившихся струн «Гарроты», что были готовы натянуться, переходя в режим резки, и опутывали каждого из прислужников Кандэ. Угрюмое выражение лица Иоанна на мгновение смягчилось, то бишь приняло нейтральное выражение, а палец потянулся к одной из ближайших струн.
— Забавно. Дело рук твоих адептов, Айзек? Мне очень нравится.
— Что это за «паутина»? — «Молодой дракон» тоже подался к нитям, но не успел: они исчезли, развеянные моими людьми, что одновременно отменили технику их создания.
— Эти нити способны резать бетон, будто раскалённый нож масло, — с полным знанием дела пояснил Иоанн, глядя на дымку рассеявшейся техники. — Верно, князь Айзек?
— Если не вдаваться в подробности, то так и есть. Мои люди действовали в рамках выданных им инструкций. Княгине грозила опасность, поэтому они предприняли меры противодействия, но напрямую вмешиваться им запрещено. Иначе мы нашли бы здесь только куски бойцов императора. Верно, Мэйли?
— Верно. Но я с самого начала сказала, что это досадное недоразумение, — с поразительной невозмутимостью подтвердила моя духовная жена.
— Значит… Вы в любой момент могли убить моих людей? — вкрадчиво поинтересовался Кандэ, несколько иначе глядя на меня. — Это можно расценить…
— Вас и правда волнует мой ответ? «Молодой дракон», не нужно провоцировать меня на прямое оскорбление. Говорите что думаете, ибо начинает несколько утомлять это «заигрывание» и виляние хвостом.