Сяо Тай и Императорский Дворец (СИ)

— Если выбирать, то лучше конечно помучаться. — говорит она, вспоминая товарища Сухова. Закладывает руку за спину и скользит вокруг своего противника по спирали, постепенно увеличивая дистанцию. Доставать Гвансона ей сейчас не хотелось, его охи-вздохи здорово отвлекают и вообще охота вымыться после того, как его в руки берешь. Похотливый меч, ну надо же… нет, положительно нужно как можно скорей ему новое тело найти… кстати. Она смотрит на даоса из Восьми Бессметных совсем другим взглядом. Высокий, довольно симпатичный, интересно, здоровый или нет? И сколько ему лет? Тут ни черта не скажешь на первый взгляд, выглядит так, будто ему лет двадцать пять, максимум тридцать, а вполне может что и сто. Вон сестренка Джи Джи ни капельки не изменилась, а ведь двести лет прошло, на секундочку. С другой стороны, этой Джи Джи и есть не нужно, за нее Кики питается… может быть в этом секрет долголетия и вечной молодости? Пожирайте души ваших врагов и ваша кожа будет свежей и молодой! Хм…
— Оторви ей ноги. Но так, чтобы не истекла кровью. — командует отшельник Хань Сянь-цзы и его призванный Цилинь — срывается с места. Он быстр! Только что был рядом с отшельником и вот уже — совсем рядом! Сяо Тай перенаправляет полет своего тела, отталкивается от призрачного носа мифического существа, перепрыгивая его. Сама себе сейчас она напоминает рисунки на греческих вазах, там, где игры юношей с быком. Прыжок через Цилиня, уход в сторону, разгон по спирали… с ее пояса срываются серебристые дротики, а в воздухе прямо перед ней загораются синие печати с надписями на мертвом языке. Ultima ratio regis — последний довод королей.
— Пулемет Гатлинга имени Иоганна Карла Фридриха Гаусса! — выкрикивает она вербальную формулу и шесть печатей в воздухе перед ней — начинают вращаться по кругу, готовясь выплюнуть в противника стальной поток заостренных дротиков.
— Фамильное заклинание, тайная техника семьи Феникса? — раздается голос отшельника Хань Сянь-цзы: — неплохо. У меня появляется все больше вопросов. Кто ты такая, маленькая девчонка?
— БРРРРРРРРРТ! — грохот преодоления звукового барьера сливается в рев, по деревянному настилу палубы словно бы ударили огромным хлыстом — в воздух взлетают щепки, вздымаются облака пыли, летят искры, вспыхивает пламя! Цилинь, мифическое существо из легенд — исчезает в клубах пыли и дыма, поднятых попаданием сверхзвуковых дротиков по деревянной палубе. Про себя Сяо Тай думает, что это вот заклинание отшельника Хань Сянь-цзы, это «Поле Битвы на Курукшетре» — очень вовремя подвернулось. Бились бы они с ним на палубе корабля, так обязательно потопили бы его. И его и «Орхидею», а она только-только себе кораблик отжала, тут же его терять — не комильфо. И вообще, вот не страдала эта Сяо Тай вещизмом и накопительством, а может стоило бы… может вот нужно начать. С одного корабля хотя бы.
Она прищуривается, выглядывая этого Цилинь среди дыма и пыли. Не видит. Попала?
— Эта техника не похожа на то, что используют адепты клана. — говорит отшельник и философ Хань Сянь-цзы: — совершенно другое исполнение. Очень мощное и чрезвычайно быстрое… а ведь у тебя порваны меридианы. Все больше вопросов. Послушай меня, девочка. Кто бы ты ни была, хоть сама Гуанинь — из моей техники тебе не выбраться. Я — один из Восьми Бессмертных, но мало кто знает, что я — сильнейший среди них. Единственный недостаток моей техники в том, что ее нужно предварительно подготовить. Игра на флейте — плетет паутину заклинания и это… довольно длительный процесс. Достаточно лишь переместится во время моей игры на флейте и техника не сработает. Нужно чтобы цель стояла неподвижно пока я — плету паутину заклинания, иначе не сработает. Знаешь, почему я с такой легкостью рассказываю тебе о уязвимости моей техники?
— Решил похвастаться? — Сяо Тай прекращает подавать Ци в ноги и опускается на палубу. Между ней и отшельником — широкая полоса взломанных досок, выгоревших и перемолотых в щепки. Под досками — черное ничто. Бездна. Так вот оно что, думает она, карманное измерение отшельника Хань Сянь-цзы не такое уж и большое. Это просто декорация. Заплатка на реальности.
  
— Нет. Я рассказываю тебе о уязвимости в моей технике потому, что после того, как я ее уже наложил — она становится абсолютной. После того как я сплел паутину заклинания «Поле Битвы на Курукшетре» — никто уже не может покинуть его без моего на то дозволения. — отвечает Хань Сянь-цзы и в его руке снова появляется веер: — я признаю, что ты оказалась неожиданно сильным противником и если бы дело происходило снаружи, в обычном мире мне бы пришлось туго. Твои умения, скорость передвижения и сила атаки — впечатляющи. Но… внутри своего заклинания я нахожусь у себя дома. Здесь я устанавливаю правила. — он взмахивает веером и дыры в деревянном настиле между ними — начинают затягиваться, а за левым плечом у него — повисает в воздухе мифический зверь Цилинь.
— Там снаружи — я не смог бы призвать самого Цилиня. — продолжает он: — а уж если бы ты развеяла бы призыв — не смог бы призвать его во второй раз уж точно. Но тут… тут я хозяин, а ты — всего лишь гостья. Такая, которой тут не рады.
— В свою защиту могу сказать, что в гости не напрашивалась. — ворчит Сяо Тай, глядя на мифического зверя: — и с гостеприимством у тебя явные проблемы, отшельник. Чаще в мир выбирайся, так давно уже никто друг друга не приветствует.
— Итак. Давай попробуем еще раз, мелкая девчонка. А потом ты ответишь на все мои вопросы. — отшельник Хань Сянь-цзы взмахивает рукой и Цилинь — снова устремляется к ней. Сяо Тай вскидывает руку и синие печати — изрыгают огонь и металл, издавая рев и грохот!
— БРРРРРРРРРТ! — как обычно грохот соник-бума, преодоления звукового барьера каждым дротиком — сливается в единый, оглушающий рев. И вроде все идет как всегда, но что-то задевает ее сознание, что-то совсем неправильно… но что? Она отпрыгивает в сторону, придавая себе ускорение выхлопом Ци не только из ступней, но и из рук, отпрыгивает, едва успевая уйти от рывка Цилиня! Почему⁈
Рев и грохот прекращаются, она опускает руки. Палуба… деревянные доски совершенно целы. Как будто это не она только что обрушила на них стальной поток сверхзвуковых дротиков. Ни одной царапины. Невозможно. Невероятно. Так не бывает. Даже если бы это была бы броневая плита, снятая с броневого пояса линкора — все равно на ней остались бы следы от такого… при таких скоростях, с такой энергией — металл становится жидким, плавится и расплескивается в стороны. А тут — обычное дерево… обычное ли? И этот Цилинь… она своими глазами видела как попала по нему! В прошлый раз хватило одного попадания, а сейчас она совершенно точно видела несколько десятков и… тоже ни царапины. Как такое возможно? Нет, думает она, неверно, неправильно, ты неправильно думаешь. Если это есть — значит возможно. Вопрос — как? И второй не менее важный вопрос — что с этим делать? Она поднимает взгляд на своего противника. Он — складывает руки вместе, пряча свои длинные пальцы в рукава и усмехается.
— Вижу до тебя стало доходить, мелкая самозванка. — говорит он: — но я повторю еще раз для тех, кто не в состоянии понять очевидное. Правила тут устанавливаю я. Я могу, например… — он поднимает глаза вверх и тяжесть тут же придавливает Сяо Тай вниз, роняя на колени и прижимая к деревянному настилу палубы. Она стискивает зубы и с трудом — поднимается сперва на одно колено, потом — на другое. Встает. Встает с трудом, каждое ее движение стоит немалых усилий. Гравитация? Управление гравитацией?
— Или вот так. — солнце в небе гаснет и наступает совершенная темень, не видно не зги, нет даже малейшего проблеска и она — вытягивает руки вперед. Паники нет, она ощущает пространство вокруг с помощью своей сферы Ци, но вот то, что он может тут даже солнце погасить… это несомненно усложняет ситуацию.
— А еще — вот так… — мир переворачивается и она — падает куда-то вниз, спохватывается и включает Лезвия Ци на ногах, повисая в воздухе. Солнце вспыхивает снова и она — прищуривается, разглядывая своего противника, который стоит напротив нее. Стоит прямо на небе, а над ними, в вышине — виднеется деревянный настил палубы.