Оковы прошлого. Книга 2 (ЛП)

Потирая затылок, он подходит к столу и открывает верхний ящик.
- Твои значок и пистолет, - он протягивает руку в мою сторону. - Извини, Куинн, но ты отстранен от действующей службы до дальнейшего уведомления.
Я встаю со стула и упираюсь ладонями в край его стола, давая себе почувствовать опору, чтобы не натворить глупостей. Вроде брошенного стула в стеклянную перегородку.
– Не делайте этого. Вы же знаете, у нас нет времени на политику. Сэр, – я поправляю себя, – Эйвери все еще в опасности, и убийца на свободе…
Векслер тяжело вздыхает.
- Очевидно, что в моем отделе всегда есть кто-то, находящийся в опасности, и какой-нибудь преступник продолжает убивать, – на секунду черты его лицо искажается отчаянием, но он быстро берет себя в руки, становясь все тем же несгибаемым капитаном. - Надо мной тоже стоит начальство, детектив. И я всегда вытаскиваю твою задницу из дерьма, так что мне нужно, чтобы ты убрался отсюда, пока все не уляжется. Я обещаю, что Эйвери будет получать подробную информацию при любых обстоятельствах.
Безопасность Эйвери важнее всего на свете. Я верю, что Векслер и департамент намерены позаботиться о ее безопасности, но я не могу остаться в стороне.
Смирившись, я делаю глубокий вдох, достаю свой значок и кладу его на стол рядом с отчетом о похищении Эйвери. Затем я вытаскиваю свой «Глок» из кобуры и опускаю его рядом. Мою грудь сдавливает, словно в нее врезался крученый мяч. Меня еще никогда не отстраняли от дела. Более двадцати лет безупречной службы - и вот моя награда.
Единственный момент, когда я запаниковал, боясь потерять небезразличную мне женщину, разрушил все, над чем я работал годами.
Я разворачиваюсь, намереваясь покинуть кабинет начальства с гордостью. Ведь я не жалею ни секунды, что поставил Эйвери на первое место.
- Да... и, Куинн?
Я замираю, прижав руку к двери.
- Оставь свои записи по этому делу в своем кабинете. Хорошая работа. Я найду команду, которая займется этим.
Костяшки моих пальцев белеют, я берусь за ручку, открывая дверь.
- А Бондс? – спрашиваю я.
Я сжимаю зубы, слыша его кряхтение.
- Пусть проходит, – говорит он. – Она следующая.
Я закрываю дверь и поворачиваюсь к капитану.
- Вы не можете отстранить ее от этого дела, – я потрясен, что эти слова с такой легкостью слетели с моих губ. Всего двадцать четыре часа назад я еще не был уверен, насколько мне нужна Сэди, сомневаясь, смогу ли я когда-нибудь снова доверять своему партнеру.
Однако существует много уровней доверия. И прямо сейчас я верю, что Сэди сделает все возможное, чтобы защитить Эйвери. Чему я не верю - так это ее методу доводить дело до конца. Но и с этой мутью я справлюсь.
Векслер прищуривается.
 – Она стреляла из движущегося по шоссе автомобиля, – он произносит это так, будто этого объяснения достаточно. И, действительно, Итан Куинн всего месяц назад был бы первым, кто подписал бумаги об увольнении Сэди за эти действия. Но сейчас, не задумываясь, я бы отдал ей этот приказ снова и снова, чтобы спасти Эйвери.
- Бондс лишь следовала моим указаниям, - говорю я, вздергивая подбородок. - Я беру всю ответственность на себя.
Но капитан отрицательно качает головой.
– Это очень похвально. Но ты знаешь, что это так не работает. Ее оружие - ее выговор.
Вспомнив о последнем деле и о том, как Бондс восприняла мой выговор, я коротко киваю Векслеру. Сэди отступит примерно так же, как и я: ни на йоту.
- Просто знайте, что агент Бондс сделала все, что должна была, чтобы вытащить Эйвери из того фургона.
Подняв брови, Векслер возражает:
– Это не личное, Куинн. Доктор Джонсон, – подчеркивает он, выделяя мое неформальное обращение к судмедэксперту нашего отдела, - является частью нашей команды. Каждый сотрудник уделяет максимальные усилия ее защите и раскрытию этого дела. Тебе нужно пересмотреть свои приоритеты. Быть дальновиднее.
Глубоко вздохнув и раздув ноздри, я выпрямляю спину.
– При всем уважении, капитан. Когда дело касается одного из нас, это становится личным, – я поворачиваюсь к двери и открываю ее. – Вы знаете, где меня найти, когда я понадоблюсь.
 
Прежде чем я успеваю выйти, он бросает мне:
 – Ты понадобишься мне раньше, чем думаешь. Вот почему я прошу тебя взять паузу, чтобы разобраться со своим дерьмом.
Я быстро закрываю за собой дверь, чтобы не совершить ошибку, вступив в словесную перепалку с начальником. Я уже достаточно запятнал свою репутацию для одного дня.
Оказавшись в приемной, я едва могу посмотреть в нефритово-зеленые глаза Сэди. Предательство, которое она, должно быть, почувствовала, когда я снял ее с предыдущего дела, отдается в ней неприятными ощущениями.
- Все настолько плохо? – спрашивает она, засовывая руки в задние карманы.
Я скрещиваю руки на груди, отмечая ощущение пустоты от отсутствующего пистолета. Сэди сделала все возможное, чтобы сохранить мой значок, но кто-то должен принять удар. И, по справедливости, этим кем-то должен быть я.
- Я пытался взять весь удар на себя, но теперь твоя очередь. Векслер хочет тебя видеть.
Она морщится, испытывая беспокойство. Я знаю, что ее больше волнует не собственная судьба, но нет никакой причины говорить ей, что я отстранен от дела. Она скоро и сама все узнает.
- Я справлюсь с этим, – твердо заявляет она, и я не сомневаюсь, что Сэди способна усугубить ситуацию для Векслера.
Когда она направляется к капитану, я нахожу взглядом Эйвери и киваю в сторону своего кабинета. Закрыв за собой дверь, тем самым ограждая нас от постороннего шума, я мысленно проклинаю стеклянные стены, которые не дают нам уединиться. Впервые, с сегодняшнего утра, я остался с ней наедине, и все, что мне хочется, это прикоснуться к ней.
- Что происходит, Куинн? – спрашивает она. – Я думала, у нас все получилось. Или, по крайней мере, мы разобрались с этим.
Стоя к ней спиной, я опускаю жалюзи, создавая хотя бы иллюзию уединения.
- Политика, – выдаю я насколько возможно честный ответ. Когда я поворачиваюсь к ней, растерянный взгляд ее красивых карих глаз притягивает меня, как магнит.
Ее аромат лаванды захватывает все мои чувства, обжигая грудь. И я вынужден сделать глубокий вдох, чтобы очистить свой разум.
- Меня отстранили от работы.
Эйвери качает головой.
– Но они не могут этого сделать.
Я усмехаюсь.
– О, они могут и сделали это.
Я провожу пальцами по волосам, испытывая раздражение от того, что не могу просто взять и прижать эту женщину к груди. Я никогда не чувствовал себя таким чертовски уязвимым, и я ненавижу это чувство слабости, возникающее из-за того, что нуждаюсь в ней в этот момент.
Я отступаю на шаг и пытаюсь вдохнуть воздух, не пропитанный ее запахом.
- Отстранен от дела или нет… это не имеет значения, - я обхожу стол и достаю связку ключей, чтобы открыть нижний ящик. - Я не выпущу тебя из виду.
Я собираю копии документов, которые сделал, и флешку со всеми моими исследованиями. Векслер может оставить себе мои файлы, но копии я заберу с собой.
- Мне нужно работать, Куинн, – говорит Эйвери, и я смотрю, как она обхватывает себя руками. - Мне нужно убедиться, что вскрытие второй жертвы было проведено должным образом. Те мужчины тестировали наркотик на этих женщинах, - она неуверенно подносит пальцы ко рту, к шраму. - Я должна найти связь между наркотиком и их смертью, а у второй жертвы могут быть доказательства, необходимые для установления этой связи.
Я захлопываю ящик и швыряю папки на стол. Меня охватывает гнев, прежде чем я успеваю взять контроль над словами, слетающими с моих губ.
 
- Черт возьми, ты работаешь в этом здании. Тебя уже похищали не один раз, а дважды, Эйвери. Прямо здесь, в гребаном здании полицейского участка, напичканного копами, – я взмахиваю рукой для выразительности.
- Пожалуйста, не надо меня опекать, – ее плечи опускаются, и укол вины врезается мне в живот. – Ты хочешь сказать, что кто-то здесь работает на другую сторону?