Как спасти жизнь (ЛП)
К счастью, поскольку сегодня суббота, народу не слишком много. Я решила, что в выходной больше шансов застать Уэста дома. Это единственное, что могу сделать, потому что понятия не имею, где находится его офис. К тому же было бы странно заявляться к нему на рабочее место, даже если бы и нашла его. Так или иначе, план состоит в том, что я устрою засаду у него дома, чтобы убедить его дать мне работу, которую он, скорее всего, уже предложил кому-то другому.
Это рискованный шаг, но это все, на что я могу рассчитывать.
Двери вагона метро закрываются и люди разбредаются, устраиваясь поудобнее. Пожилой мужчина отходит в сторону, открывая вид на раздвижные двери. Кто-то написал поверх предупреждающего знака «Не прислоняйтесь к двери» — «Не влюбляйтесь».
Я опередила тебя, приятель.
Этому не бывать. Я никогда не влюблялась прежде и не вижу необходимости начинать сейчас. Мама безрассудно любила отца, и смотрите, к чему ее это привело. Правильно, к безнадежному опустошению. Она живет на автопилоте.
Однажды я прочла, что любовь требует жертв. Если это значит, что я должна поступиться гордостью и возможностью вести нормальный образ жизни, то такую цену за любовь я себе позволить не могу. Думаю, если удалось побороть искушение и будучи подростком не влюбиться в своего спасителя Томми, то я вполне к ней невосприимчива.
К тому моменту, как добралась до дома Уэста на Пятой Авеню, у меня был такой вид, будто я бежала сюда трусцой. Вдоль линии роста волос выступил пот, сами волосы распушились, шелковая блузка Вероники до неприличия плотно прилегает к телу. Определенно контент сексуального характера. Но, как бы то ни было, я здесь. Сейчас или никогда. Отдернув блузку от груди, осторожно подхожу к стойке консьержа и прочищаю горло.
— Здравствуйте, я бы хотела встретиться с Джорданом Уэстом.
Заносчивый швейцар не узнает меня и одаривает настоящей улыбкой.
— Он ожидает вас, мисс?
— Не сегодня. — Мой ответ хорошо продуман. С формальной точки зрения это правда.
Он поднимает трубку и звонит. Кто-то отвечает.
— С вами желает встретиться девушка, мистер Уэст…
— Райли Джеймс, — выдавливаю я из себя. У меня возникают те же чувства, что и перед поцелуем с первым и единственным парнем, Джимми Гейтсом: все может пройти хорошо или я буду жалеть об этом до конца своей жизни. Поцелуй вышел хорошим. Что означает, в этот раз мои шансы невелики. Теория вероятности и все такое.
— Мисс Райли Джеймс… хм.
Немного помолчав, швейцар кладет трубку.
— Пентхаус. Лифт уже в пути.
Получить доступ — сделано. Первый шаг выполнен.
Лифт прибывает без промедления и доставляет меня на верхний этаж. По пути в животе снова возникают неприятные ощущения, и я возношу благодарственную молитву за то, что приняла вторую таблетку Пепто. Ведь ни что так не говорит в пользу того, чтобы взять меня на работу, как малоприятный случай с расстройством желудка в доме потенциального начальника.
Я пыталась взять себя в руки и попутно отлепить блузку от груди, поэтому прежде чем я успела позвонить в дверь, она резко распахнулась.
Как бы описать сцену…
На пороге стоит мужчина… растрепанный, в джинсах и черной футболке, у него на руках девочка… азиатка, на которой надет маленький… детский шлем. Растрепанный мужчина держит девочку… Мне кажется, ей около двух лет… Она плачет со шлемом на голове.
Ха.
Далее следует несколько секунд пристального разглядывания друг друга, а тем временем Уэст покачивает ребенка. Я не могу не пялиться. У Уэста одно из тех потрясающих мужских лиц, которые приводят в оцепенение большинство людей. А потом он открывает рот и все очарование умирает необъяснимой внезапной смертью.
Вернемся к моменту здесь и сейчас. Его лицо выражает абсолютное отчаяние, и это говорит обо всем, что я должна знать: парень по уши влюблен в этого ребенка. Про себя я мило улыбаюсь. Для моих измученных нервов и не заслуживающего доверия желудка это одно удовольствие.
— Входи, — говорит он и уходит.
Он даже не удивлен моему появлению. Что странно. С другой стороны, это становится нашей фишкой. Я предполагаю, что должна следовать за ним, поэтому иду по коридору широким шагом, просто чтобы не отставать от него.
Днем его дом кажется еще более роскошным и пугающим, чем ночью. Потолки высокие, от помещения веет церковным духом, что заставляет говорить приглушенными голосами. Современная, без излишеств, мебель в серых и коричневых тонах выглядит слишком дорогой на ощупь. Я впадаю в уныние только лишь пройдясь по квартире.
Пока иду, слышу несколько женских голосов, которые становятся все громче и громче, отдаваясь эхом в коридоре, по мере моего приближения к гостиной.
— Мне надоело это обсуждать, Джоан… — говорит женщина с карибским акцентом.
— Габби, я умоляю тебя…
Я иду за Уэстом в гостиную, окна которой выходят на Центральный парк, и первое, что замечаю — это открывающийся вид. Безусловно, такова была изначальная задумка и это нечто, стоящее внимания. Если бы не две пожилые женщины, находившиеся в разгаре жаркого спора, меня бы загипнотизировал этот вид.
— Я понимаю, что у тебя проблема, но мы договаривались о двух неделях. — Карибский акцент принадлежит чернокожей женщине с короткострижеными светлыми волосами и персиковой помадой на губах, в лиловой медицинской форме с более чем недовольным выражением лица. — Вы были в безвыходном положении, и я сделала все возможное, чтобы помочь вам. Джонсоны заключили соглашение, как только узнали о беременности, и я не собираюсь нарушать обязательства перед ними.
— Ты не можешь взять и просто бросить нас. Ты единственная, кому мы доверяем… — отвечает другая белая женщина: ей около шестидесяти, у нее короткие седые волосы, а в зеленых глазах острый, расчетливый взгляд. Нет никаких сомнений, что зеленоглазая очень похожа на Уэста.
— Позвоните в агентство, номер которого я отправила вам по почте, — говорит Габби, беря с дивана сумочку и перекидывая ее через плечо. — Может, они смогут помочь.
— Никто и близко не имеет такой квалификации как ты, — отвечает немного визгливо зеленоглазая, возможно, мать Уэста.
— Все будет хорошо, Джоан. Я обещаю.
Габби пожимает руку Джоан и проходит мимо нее.
— Пока, Габби. Спасибо тебе, — тихо добавляет Уэст, провожая ее взглядом.
Я с удивлением обнаруживаю, что Уэст говорит с кем-то с теплотой в голосе. Не думала, что он в принципе на это способен. У парня характер как у камня-питомца (Коллекционная игрушка, созданная в 1975 году. Она представляла собой обычный гладкий камень, была упакована в картонную коробку с отверстиями для дыхания и продавалась под видом домашнего питомца.). Сердечность не его конек. Еще одно не менее неожиданное открытие… он вроде как выглядит вполне обычно с ребенком на руках.
— Пока, детка. Удачи, — отвечает она с нежной улыбкой, адресованной Уэсту. И выходит в коридор.
Угрюмая женщина, которая, как я полагаю, является матерью Уэста, наблюдает, как уходит Габби. Затем проницательный взгляд ее зеленых глаз меняет направление. Она медленно поворачивает голову, пока не останавливает свой взор на мне. Каждая волосяная луковица на моем теле выпрямляется.
— Кто это?
— Райли Джеймс-младшая, — отвечает Уэст с присущим ему бесстрастным тоном.
Его мать корчит гримасу.
— Как странно.
Я мысленно съеживаюсь, шею покалывает. Людей сбивает с толку, когда они слышат «младшая». И слишком хлопотно объяснять им, что папа был абсолютно уверен, что у него будет мальчик, и не смог оправиться после того, как узнал, что у него дочка.
— Достаточно просто Райли Джеймс.
— Приятно познакомиться просто Райли Джеймс. Я конгрессвумен Уэст.
Ну и дела.
— Моя мать, — добавляет Уэст. Как будто это не очевидно. Мой в скором времени новый босс подходит ближе, покачивая ребенка. Она очень милая и явно утомлена, хотя плач перешел в тихое хныканье.
— Приятно с вами познакомиться, мэм.