Берсерк: Против всех (СИ)

— Ну что? Остались мы с тобой? — проговорил я, подходя к лежащему на спине и скалящемуся от боли Твибо.
Всё это время он пытался отползти подальше, но у него это не особо вышло.
Он взглянул мне в глаза и понял, что его участь предрешена. Упершись левым локтем в землю, он поник и ответил мне с какой-то грустью:
— Делай то, что считаешь нужным. Но я лишь хотел сказать, что всё это время не испытывал злобы к тебе. Да, я дурак, что так себя вёл. Но я не желал тебе плохого.
Я смотрел на поверженного врага и поймал себя на мысли, что больше не испытываю к нему ненависти. Всё произошедшее ранее, теперь воспринималось таким незначительным. Какой-то ерундой. Ведь все мы стали просто заложниками ситуации и своей глупости. Но за глупость порою приходится расплачиваться больнее, чем за злой умысел. Я не мог оставить его в живых. Как минимум, потому что он вернется за моей головой. Поэтому я перерезал его горло без какого-либо удовольствия, стараясь даровать ему быструю смерть.
Глядя в его стекленеющие глаза, я прошептал:
— Я прощаю тебя.
Сделав шаг назад от обмякшего Твибо, я упал на пятую точку, задумчиво глядя на лезвие кинжала. Черный металл будто удовлетворённо подмигивал мне и просил ещё.
Я достал из подсумка пачку сигарет и, открыв её, прошептал себе под нос:
— Четыре.
Обычно в такие моменты просыпалась моя шиза, выводя меня на философские беседы, но сейчас она почему-то молчала. А я вдыхал серый дым, ни о чем не думая.
Отщелкнув окурок в сторону, я поднялся и подобрал с земли свой меч. У поверженных противников я не обнаружил ничего особо полезного и решил, что нужно идти туда, где еще может продолжаться бой. Как сказал лилит, в восточную часть города.
— Так, блин! А как они определяют, где восток? — почесал я репу.
В конце концов, пожав плечами, я просто потопал туда, куда до этого направился лилит.
Но сражение за Бухарим уже было окончено. Достигнув своей неведомой цели, силы Эбиса организованно покинули город. Я лишь успел увидеть, как собравшись за его стенами, все отряды разом исчезли в ослепляющей вспышке портала, открытого кем-то из наставников школы магов.
Ополченцы из бездны ликовали, но я скептически глядел на усеянные трупами улицы города. Да, мы вроде как победили. Наверное. Но вот только всяких асмов, баламов и лилитов лежало на земле без движения гораздо больше, чем рыцарей из Ордена Стражей или уж тем более магов из Хранителей.
Всё это видимое отступление поверхностников было контролируемым и организованным, без каких-то значительных потерь с их стороны. Неорганизованная же толпа жителей бездны расплачивалась за свои успехи очень дорого. Лишь мастодонты бездны вроде тех же пальцев синдиката или прочих главарей гильдий чувствовали себя в этой резне вольготно. Но это было временно.
За столь короткое время призванные земляне уже обрели неплохие умения и прокачались. Что же будет дальше, когда они вплотную займутся зачисткой этажей и поглощением эссенций с добычей действительно сильных артефактов? Ведь вся эта их операция была явно организованна поспешно, в ответ на действия Игоса.
И тут я вспомнил то, что они говорили про этого мага. Игос, правая рука архимага, пошёл против Хранителей? Что за глупость? Зачем ему это? Надо срочно поучаствовать в допросе пленных и узнать, что толком произошло.
Среди этой толпы я отыскал главу стражи Гоммораха и обратился к нему с просьбой:
— Я хочу участвовать в допросе пленных.
Балам удивленно поднял брови:
— А не многовато ли ты хочешь для залетного наемника?
— Я был одним из призванных в Эбис с последней партией. Я знаю их командиров и их самих. Поэтому я смогу помочь.
Балам задумчиво почесал подбородок и после некоторых раздумий жестом указал следовать за ним.
Мы оказались в темнице города, куда уже приводили раненых эбиссальцев. В основном это были рыцари ордена, но была там и парочка хранителей. Ими то мы и занялись в первую очередь.
Из допроса мы выяснили, что Игос действительно выкрал какой-то важный артефакт в городе, находящемся неподалеку от крепости перед храмом бездны, где мы проходили обучение. Но вот что это за артефакт, не знали даже сами маги. Настолько он был секретным и важным.
  
Также стало ясно, что следы Игоса и беглецов землян привели разведку эбиссальцев сюда, в Бухарим. Хранители пытались договориться с властями города о том, чтобы прочесать его районы, но, конечно же, жители бездны не могли позволить каким-то подсолнечникам расхаживать здесь как у себя дома. Поэтому люди и пошли на эту операцию.
И в конечном итоге они добились своего. Хоть они и не нашли сбежавших землян, зато выловили здесь самого Игоса. Непонятно, был ли при нем этот загадочный артефакт, но когда маг оказался в руках поверхностников, они спешно отступили, уводя с собой пленника.
Закончив допрос и рассказав главам гильдий всё, что я знаю о ситуации, я вышел на улицы Бухарима. Город начал оправляться от нападения, стаскивая трупы и приводя город в порядок. А я задумался о том, что же делать дальше.
Игос не был мне каким-то дороги другом. Но именно благодаря ему я выжил. Именно он спас меня от жертвоприношения. Поэтому я испытывал зудящее желание ему помочь.
Кстати, о жертвоприношении. Из-за того, что оно прошло совершенно не по плану, переход в бездну оказался для эбиссальцев очень жёстким. Бездна была недовольна таким беспардонным вторжением, и тут же аванпост поверхностников захлестнули орды монстров.
Впрочем, нет худа без добра. Земляне, участвовавшие в его обороне, неплохо подняли характеристики. Вот только некоторые из них, пережив такой стресс, напрочь отказались идти дальше в бездну, чем и вызвали недовольство Хранителей.
Теперь же эти земляне также скрываются где-то здесь. И их наверняка начнут отлавливать разведчики эбиссальцев. Возможно, даже ученики желтой школы, как самые ловкие и скрытные.
Отыскав среди всей этой суматохи Мариш, я ввёл её в курс дела, и она спросила:
— Ты действительно хочешь спасти этого Игоса?
— Я его должник, — пожал я плечами.
— Значит, я подумаю, как тебе помочь. Вот только у нас сейчас есть проблема посерьёзнее.
— Да. Синдикат. Я помню.
Мариш задумалась:
— В Гомморахе нам сейчас будет еще опаснее. Но, будем надеяться, что у них сейчас и так забот полно в связи со всей этой ситуацией. И мы сможем заскочить к Вертляку, набрать припасов.
— Предлагаешь отсидеться на четырнадцатом в храме?
— Место не лучшее. Сайлар жив, а это значит, что проверят они его в первую очередь. Хотя, пока не найдем что-нибудь получше, других вариантов нет.
— Значит, так и поступим. Ну что? В Гомморах?
— Погоди. Ты в курсе, где поверхностники поймали этого твоего беглеца?
— В городе? — я состроил недоуменную мину.
— Это да. Но в этот момент он находился в местной церкви.
— Решил помолиться перед смертью?
Мариш закатила глаза:
— Это церковь культа бездны. Фанатики, поклоняющиеся ей как божеству. Но суть в том, что церковь там возникла, потому что в ней находится оракул. Думаю, тебя он заинтересует.
И это действительно было интересно. С последнего раза на моем счету прибавилось убийств, а значит, можно рассчитывать на прокачку навыков. Поэтому, прежде чем покинуть Бухарим, мы решили заскочить в эту церковь.
Она представляла собой не очень большое строение, но всё-таки выделяющееся по сравнению с остальными домами. Фанатики сначала встретили нас настороженно, но когда поняли, что я носитель темного оракула, резко изменили отношение, чуть ли не благоговейно называя меня «благословленным».
Мариш осталась ждать снаружи, а я вошёл внутрь. В помещении царил бардак и разруха. Ворвавшиеся сюда рыцари громили всё подряд, но вот сам оракул уничтожить не смогли. Видимо, это не так-то просто сделать.
Я подошёл к артефакту и мысленно с ним соединился.
Здравствуй, дитя. Твоя дорога окрашена кровью, и ты достоин получить новые дары.