Берсерк: Против всех (СИ)

— М-м-м… Афеллио? — обратился я к жезлу, понимая, насколько глупо выгляжу со стороны.
— Да-да. Слушаю, Вас.
Я прикрыл глаза рукой в страдальческом жесте:
— Ох. Мало мне своей шизы было. Теперь еще и чью-то подхватил.
— Ну, чего же ты такой неосторожный? Просто в следующий раз не хватайся за неизвестные артефакты. Тем более голыми руками. Мудрости то у тебя наверняка немного, да? Вот тебе твой оракул толком об объектах ничего и не говорит.
Я снова посмотрел на жезл, удивленно вскинув брови.
— Мудрости?
— Ох. Интеллектом мы, значит, тоже не испачканы? Да. Чем выше твоя мудрость, тем больше информации выдает твой оракул о предметах. Всё же просто! Вот был бы ты достаточно мудр, то узнал бы, что я не просто Афеллио де Саргас. Но еще великий мудрец и мыслитель, покоритель королевства цувангов, знаток алхимии и специалист по магии!
— Так! Погоди! Значит, всё это время колдовал не лич, а ты?
— Какой еще Ильич? А-а-а! Ты ведь с Земли, да? Поганенькое местечко, должен заметить. Посматривал я на неё через сеть оракулов. Не впечатлен. Хотя, ваше телевидение — вещь занятная. Но вредная. Лет двадцать убил на изучение, а ничего полезного не приобрел.
От количества информации, выдаваемой в минуту этим жезлом, у меня начала болеть голова, но он всё никак не унимался. Видимо, на самом деле он уж очень любил поговорить, а собеседники к нему если и захаживали, то получали разряд молнии в лицо.
— Так! Еще раз стоп! Давай по порядку. Кто ты вообще такой? Или что ты такое?
— Хм-м. А ведь это действительно занятная философская дилемма. Если я имею разум и личность, но не имею живого тела, могу ли я быть «кем-то»? Или я должен быть «чем-то»?
— А-а-а! — вскрикнул я от бессилия. — Я тебя щас сломаю!
— Не думаю, что получится. Я создан из очень прочного алхимического сплава. Хо-о-отя… Глядя на то, как ты сломал рабский ошейник, я уже не уверен. Они ведь могут и минотавра сдержать, знаешь?
Я устало завалился на пятую точку и подпер щеку рукой, уныло глядя на артефакт. Или это не артефакт?
— Ну? И чего это мы такую мину кислую состроили? Иди лучше покушай, болезный. А то вижу: силы хапнул с избытком, а телу материала не даешь. Там за троном еды навалом. Мне-то она без надобности, так что, хоть всю можешь умолоть.
— А почему она не портится?
— А с чего бы ей портиться? Я всех бактерий вокруг поубивал на сто процентов уже очень давно. Не то, что бы у меня к ним неприязнь. Просто за тысячелетия пребывания здесь, надо было чем-то заняться, вот и выискивал способы.
Я закатил глаза и двинулся к обеденному столу. Говорил жезл правду, или вел меня в ловушку, чтоб отравить, мне уже было всё равно. В одном он был прав. Я чувствовал, что если срочно не поем, мой организм переварит сам себя. Поэтому я, как варвар, набросился на румяную, хоть и холодную жареную птицу, уминая её за обе щеки.
Как ни странно, поесть мне удалось в тишине. Жезл внезапно замолчал и позволил мне набивать пузо, ни о чем не думая.
Еда была холодная и имела немного странноватый привкус, но еще не порченная. А на фоне дикого голода я ощущал самый настоящий кайф, которого еще не испытывал в этом мире.
Наконец я, тяжело дыша, откинулся на спину, раскинув руки в стороны и застонал:
— Даже если там и яд, то это стоило того.
— Нету там яда. Можешь не благодарить. Однако признавайся. Кого грохнул, что столько эссенции заграбастал? — подал голос жезл.
— Молоха, — простонал я с закрытыми глазами.
— О-о-о! Неплохо-неплохо. А чего с лилиту промедлил? Она, скорее всего, подкрепление приведет, знаешь?
— Знаю. Но… не мог я так… безоружную. Да еще и женщину. Точнее мог. Еще как мог. И это меня пугает, — разоткровенничался я неожиданно даже сам для себя.
Повисла секундная пауза, и жезл по имени Афеллио заговорил:
— Ты ведь чувствуешь её, да? Влияние бездны. Она шепчет тебе то же самое, что некогда шептала Каину. Неслышно. И поднимает из глубин твоей души всё самое темное и мрачное. Гнев, ярость, ненависть, былые обиды. Убийство себе подобного больше не кажется тебе чем-то страшным. Напротив. Теперь это самый простой и действенный способ решить проблемы.
  
С хмурым и задумчивым выражением лица я повернул голову к жезлу:
— Бездна влияет на нас?
— Ну, конечно же. Она влияет на всех в этом мире. И чем ближе ты к бездне, тем сильнее её влияние. Ты ведь заметил, что призванные с тобой, стали меньше испытывать сострадания или милосердия? Они стали более жестокими и бесчеловечными. Конечно, не все. Чем лучше и добрее человек был изначально, тем меньше влияет на него бездна. Но слабости есть у всех.
Я молча уставился в потолок, проматывая в голове прошедшие месяцы в этом мире, и по всему выходило, что Афеллио прав. Земляне действительно становились жёстче и даже как-то бесчеловечней. Я связывал это с тем, что мы оказались в новом жестоком мире, и следовало жить по его правилам. Но оказывается, всё куда сложнее.
Однако сейчас это уже не имело значения. Куда важнее было подумать, что же делать дальше. Всё тело нещадно болело. И дело было даже не в многочисленных ранах после битвы со скелетами и лилиту. Боль, которая возникла после поглощения эссенций Молоха, лишь усиливалась.
— Афеллио.
— Да, это я, — отозвался артефакт.
— Что будет, если поглотить слишком много какой-либо эссенции?
— Смотря насколько много. Если мы говорим про силу и выносливость, как в твоем случае, то всё может ограничиться просто болями по всему телу. Но как максимум — твоё тело просто не успеет перестроиться, что может привести к непредсказуемым последствиям. Ну, там, опухоли, разрывы внутренних органов и всё такое. Смерть короче. Долгая и мучительная.
Я начал существенно волноваться.
— А что можно сделать, чтобы это предотвратить?
— Ну, во-первых отдых. А во-вторых усиленное питание. Твоему телу нужны ресурсы на перестройку. Главное, чтобы твой желудок справился с таким количеством пищи.
Ну, это не проблема. Прием с кислотной кровью уже испытан. Работает лучше того препарата, что «для желудка незаменим».
— Ты не против, если я тут у тебя поживу пару дней? — с усмешкой спросил я у жезла.
— Да без проблем, братан. Чувствуй себя, как дома. Но на лабораторию это «чувствуй» не распространяется.
— Ладно. Договорились. Ты только молниями больше швыряться не будешь?
— По крайней мере, сейчас я даже не могу этого сделать. Все запасы магической энергии я израсходовал на последний выброс, и требуется время на восстановление.
— Ладно. Я тогда поставлю тебя у трона. Если что, будешь встречать гостей. Оставив Афеллио напротив входа в храм, я нашел более-менее чистый мешок и начал сгружать туда как можно больше еды. Мне действительно нужен отдых. Но жезл прав. Лилиту вернется и, скорее всего, не одна. Поэтому дожидаться её прямо здесь было опасно.
— Слушай, Афеллио. Ты же эксперт по магии. Можешь наложить на меня какое-нибудь заклинание, скрывающее от лишнего внимания?
— Если я эксперт по магии, еще не значит, что я могу творить любую магию, что заблагорассудится. По сути, я всего лишь артефакт и ограничен в заклинаниях. Так бы я разве долбил бы в тебя одной лишь молнией? Но если тебе нужно устроить засаду, рекомендую спрятаться в одном из домов в городе. Они не спасут от навыков обнаружения, но с этим я помогу. Возьми меня в руки и пошли в лабораторию.
Я сделал так, как сказал Афеллио.
— Хорошо. Теперь возьми корневище анирона и размельчи его.
— Каво-о корневище? — тупо уставился я на артефакт.
— А-агрх. Ну да, точно. Видишь вон ту прозрачную банку сверху? Возьми оттуда три клубня и растолки в ступке.
— Ну вот, так бы сразу и сказал.
Я в точности следовал указаниям Афеллио, растирая и смешивая разные ингредиенты и заливая их неизвестными жидкостями, пока в маленькой кастрюльке не образовалось странное варево инфернального аромата.
— Готово! — заключил Афеллио. — Теперь пей. Это даже не зелье и не эликсир. Мы пропустили множество стадий их создания. Но для сиюминутной потребности сойдет.