S. Синдром (СИ)

"… убийца. Ты, дрянь, не должна это путать…"
"Не трогай меня, сволочь…"
"Ты должна быть красивой для меня…"
"Членовредительством заниматься я тебе запрещаю, иначе отрежу руки по самые локти, поняла?"
"Что ты делала с ним?"
"… я его на куски порежу, если он ещё раз подойдёт к тебе!"
"Ты ничтожество, похлеще своего братца!.."
"Жри, сука! Глотай!.."
Слова, картинки, ощущения — всё это безжалостно избило меня, подобно плетям. Я вспомнила ЕГО! Вспомнила всю боль, жестокость, ненависть, страх и обиду. И всё это был ОН! Это всё было! Почему сейчас? Почему раньше не могла всё вернуть в свою голову?! Это предотвратило бы мою слабость…
Я ненавижу его! Боже! Нет! Я полюбила дьявола! Нет! Нет! Нет!
Еще сильней возненавидела своё ничтожное существо и с отстервенением начала намыливать кожу, тщетно пытаясь смыть с себя следы рук моего мучителя. Лучше убить это всё! Убить на корню то, что зародилось в моём сердце. Убить…
Как?
Взгляд мазнул по душевой. Сбитые края кафельной плитки в углу у сантехники. Да… У меня получится. Ты выйдешь из моего сердца с кровью.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Уход 17
 
КАСТЕР
Крик о помощи сорвал меня с места. Голос Митча из рации, вытряс всю душу пока я бежал до душевых. Влетев, сначала обратил внимание на скрученного голого мужчину-пациента, который вопил и истерил, что есть мочи:
— Избавление! Это избавление, — разобрал его слова.
— Быстро в операционную её! Скорее! — дрожащим и злым голосом перекрикивал больного санитар.
Её?! Повернул голову и тут же увидел эту жуткую картину — голое тело Джилл сидело на дне душевой, поджав под себя ноги и припав к стене. Со стороны вроде устала, либо задумалась, но кровавая река под ней, говорила совсем о другом.
— Джилл?! — молнией оказался возле неё. Выключил воду.
— Избавилась… Свободна… — орал заключённый. — Больно, дьявол!
Вбежал ещё санитар.
— Дай смирительную, живей. Этот от крови дуреет, — рычал Митч.
Все тело панически отбивали одно "Не сама… Не должна сама. Как же?"
Бросил коллеге рубашку, а сам схватил с крючка полотенце. Обмотал её наготу. Разорвал часть своей спецовки и кое-как наспех перетянул запястья. Несчастная ветошь мгновенно начала мокнуть.
— Джилл?! — продолжал звать.
Не умирай. Только не умирай!
Пока мчался с драгоценной ношей на руках, казалось, что коридоры нарочно удлиняются.
Не уходи, пожалуйста! Живи, тебе НАДО жить!
Влетел с ней в операционную. Дежурившая Кейт, мгновенно вошла в курс и приняла пострадавшую.
— Кейт, вены… они перерезаны, — запыхаясь, уложил девушку в операционное кресло. Брит, как истинный профи тут же начала действовать. — Порезы рваные… Коагулянты… Жгут, — я вспоминал медицину.
— Кас, уйди отсюда! — грозно велела она.
Да, врачи так делают, когда родственники пострадавшего начинают им мешать. Я это понимал, но не мог уйти, мне нужно видеть, что всё будет хорошо, что Кейт сделает всё верно и всё возможное.
— Свежезамороженная плазма должна помочь… Где тут жгуты? И швы, я всё подготовлю…
— Кастер, выйди! Я всё сделаю! — Брит повысила голос. — Уил, выведи его!
Помощник толкнул меня к выходу. Я с трудом поддавался. Наконец, оказался за дверью.
Переведя дух, к своему ужасу, понял, что это всё меня дико достало. А если всё же она сама? И раньше тоже всё САМА! Если всё обман, иллюзия? А ОН — И ЕСТЬ ЕЁ СОН?! Я просто купился на бред сумасшедшей? Что если она и вправду способна вредить себе?
Помчал обратно в душевую. Нет, мне нужно убедиться во всём самому. Пока свежи следы.
Там уже крутились Джонатан и главный этажа. Следы крови остались только на полу, в самой кабинке уляпаны только борта и стены. Кто виновник?
Прибежал Митч, задыхаясь и тоже слегка в кровяных пятнах.
— Как она это сделала? — я наехал на него, так как именно он дежурил их гигиену.
— Откуда я знаю! Она не откликнулась на призыв окончить мытьё, когда вынужден был открыть, то увидел, что сидит на дне со вскрытыми венами.
Джонатан аккуратно ступил в душевую, разглядывая её содержимое. Прошёлся пальцами по плитке, осмотрел углы в стыках. На пальцах осталась чужая кровь.
— Здесь края острые, — сделал он вывод. — Раны рваные у неё? — врач посмотрел на меня.
Я медленно кивнул, чувствуя, как всё внутри меня падает вниз. Сама?! Разочарование придавило тяжестью железобетонной стены.
— Похоже, она сделала это об обломок кафеля, — Джонатан вытер пальцы платком. — Упёртая, — я бледнел на глазах. — И умная, — это слово ударило плетью. Вскинул на него пораженный взгляд.
— Что? — сипло выдохнул я.
— Я говорю сообразительная. Видно, очень хотелось.
Усмешка на его лице.
Я больше не мог видеть эту душевую, слышать слова доктора, понимать смысл вердикта.
Она, действительно, это сделала! Она, действительно, больна! А ведь, она говорила мне… Все последние дни говорила, что убила Эмму, выходит не врала и в этом?
Но как, чёрт, я-то не заметил? Хреновый из меня судмедэксперт.
— Эй, Кастер! — вернули на Землю. — Ты где? Я задал тебе вопрос.
Главный недовольно смотрел на мой ступор.
— Простите, я просто… Ч-что вы говорили?
— При тебе сколько попыток суицида у неё было?
Я сглотнул. Язык не поворачивался назвать её прошлое суицидом, ведь там этим и не пахло.
— Один раз, — буркнул в ответ. — Передоз таблетками. И два случая членовредительства…
— Передоз?! — Митч присвистнул. — На вашем этаже совсем кретины что ли работают? Как таблеток-то она умудрилась наесться?
— Неважно, — понуро рявкнул главный. — Разберитесь с этим, — махнул рукой на душевую. — Когда мадам очнётся, доложите.
Я и Митч хмуро кивнули. Главный ушёл. Киз поплёлся следом. А санитар не унимался:
— Как она таблеток наглоталась? — Увидев моё лицо миролюбиво приподнял ладони. — Прости, просто в голове не укладывается. Ей же надо было до специального шкафа добраться, да и ещё код знать.
Я уставился на него болезненным взором, где-то в глубине души абсолютно соглашаясь с ним. Все прошлые разы я никогда не принимал за самоубийство или членовредительство, но сейчас, что было тогда сейчас?
Митч продолжал о чём-то размышлять, но я уже не слышал его. Потом, отмахнувшись, как от надоедливой мухи, двинулся вниз.
Я шёл по коридорам, абсолютно чётко осознавая, что не хочу больше находиться в этих стенах. Хочу бежать, куда угодно, только больше не возвращаться, не видеть их, не слышать, не думать о ней. Кажется, я принял решение.
ДЖИЛЛ
— Джилл?! — она начала разглядывать меня. Чёртов фонарик прямо в глаза.
— Нет, — слабо попыталась убрать раздражающий свет. — Уберите… пожалуйста…
— Как ты? — она учтиво исполнила просьбу, но начала теребить конечности. Наконец, взгляд упал на перебинтованные руки.
— Значит не получилось? — проронила я с невероятной болью в груди.
— Да… И не нужно больше, — теперь она сурово смотрела на меня. — Я, честно сказать, устала латать тебя, — потом попыталась улыбнуться.
— Тогда была благодарна, но не в этот раз, — отрешённо буркнула я.
Врач удивлённо смотрела на меня:
— Знаешь, сейчас странно, что ты говоришь со мной. Раньше из тебя слова не вытянешь…
Её наблюдения меня мало интересовали. Мне нужен кто-то, кто-то тот, что всегда поддерживал меня, тот кому я могу всё рассказать.
— Кастер. Где он?
Она, остановленная на полуфразе, проглотила пару раз воздух и ответила:
— Он? Возможно спит. Джилл, посетители не положены…