Задача - выстоять (СИ)

Теперь можно спокойно подумать. 
Если, стерев знак, Дмитрий получил доступ ко всей своей магии, а его тело еще не успело к этому приспособиться... Нужно больше целительской силы! 
Секунда — и моя ладонь вжалась в стенку купола, и в ответ он покрылся зеленой пленкой. Сквозь рубашку Кунцева проступили очертания знака. Неужели тот, кто его рисовал, поставил дополнительную защиту? 
Я с болью в сердце смотрел на сосредоточенное лицо друга. Справится ли с этой бурей? Одолеет ли свою способность?
И тут Дмитрий открыл глаза. Из них полился свет, который начисто снес мою защиту, и теперь сила снова давила на грудь бетонной плитой. 
— Дима! Очнись! — крикнул я, закрываясь щитом. 
Он не услышал. Кунцев плавно повернул головой, взмахнул рукой. Меня отбросило к окну. 
— Я не буду с тобой сражаться! — хрипло рыкнул, поднимаясь с пола. — Ты мой друг! 
Еще один взмах руки — и я оказался прижатым к стеклу, как бабочка в руках любопытного коллекционера. Секунда и вместе с осколками я вылечу на улицу. 
Резко выдохнув, я собрал в руках все четыре силы и бросил на Кунцева сеть. Давление на грудь ушло, и я, наконец, твердо встал на ноги.
Дмитрий остановился и снова наклонил голову к плечу. На его лице читалось любопытство. Несколько раз он дотронулся до разноцветных потоков магии. Как только он понял, что попал в ловушку, он рассвирепел и принялся яростно рвать тугие нити. 
Не понимая, что я делаю, подошел к нему и начал с ним говорить. Мой голос, напитанный ментальной силой, уговаривал его взять себя в руки, вспомнить, кто он есть, почему он все это чувствует. 
В какой-то момент сияние в его глазах стало затихать. Я протянул руку и мягко обхватил ладонь Дмитрия, усиливая напор. 
Едва мои пальцы прикоснулись к нему, Кунцев вскинулся и оскалился в злобной гримасе. 
Через мгновение я понял почему. 
Его сила резко рванула в меня, круша все на своем пути. Я тонул в ней и никак не мог выбраться из этой бури. 
А потом меня накрыло угольно-черной пеленой. 
Перед глазами появилась фигура Дмитрия, сотканная из ментальной силы, вокруг которой плескались белые, черные и зеленые линии. 
Мне вдруг в голову пришла странная мысль: зачем мы боремся, если можно подружиться? 
Я убрал от него змеек, создав вместо ловчей сети щит, и замер, ожидая шаг от Кунцева. 
Тот продолжал полыхать силой, но нападать не спешил. Он словно присматривался ко мне, водя головой из стороны в сторону. 
“Надо подождать” — услышал или подумал я. 
И я ждал. 
Мои глаза следили за всеми потоками, Дмитрий и что-то искали. Чутье подсказывало мне, что где-то есть та самая точка, с которой все началось. 
Стертый знак! Неужели все дело в нем? Впившись взглядом в центр груди Кунцева, я вдруг заметил, как пульсируют остатки рисунка. 
— Нужно уничтожить его, — одними губами прошептал я. 
И Дмитрий кивнул мне! Выпустив мою руку, он требовательно протянул ко мне ладонь. 
Не знаю почему, но я подхватил несколько змеек и передал их ему. Они быстро переползли на его запястье. 
Дмитрий поднес их к лицу, и на его губах вспыхнула довольная улыбка. А затем он собрал их в кулак и стукнул им по своей груди. 
Я ожидал, что снова полыхнет магией, но случилось ровно противоположное. 
Чернота вокруг меня ушла, мы снова оказались в комнате. И Дмитрий смотрел на меня уже привычными мне глазами.
— И что это было? — хрипло спросил он. 
У меня не было сил ответить. Эмоции били через край. Водоворот событий выжал из меня все соки. Я осел на пол и начал глупо хихикать. Дмитрий сел рядом и озадаченно на меня посмотрел. 
— С тебя банка варенья. Трехлитровая! — сквозь смех стонал я. — За моральные страдания. 
— Почему? 
От его угрюмой физиономии стало еще смешнее, и я уже начал хохотать в голос со слезами на глазах. 
— Да что с тобой такое?! — рассердился он. 
— В зеркало. Посмотри. Знак, — выдохнул я. 
Кунцев вскочил, начал расстегивать рубаху, но не рассчитал силы, и пуговицы брызнули во все стороны. Но это его не волновало. В отражении он увидел чистую кожу. 
 
— Ты смог! Смог! 
Пока он любовался на себя, я смог взять себя в руки и даже смог встать на ноги. 
— Будет тебе банка. Хоть десяток! Что-нибудь еще? 
Я замотал головой, продолжая глупо улыбаться. 
— Я пойду, да? 
Он не дождался моего кивка и задумчиво вышел из комнаты. 
***
Следующие два дня Дмитрий ходил, как пришибленный, все время потирая грудь и улыбаясь. 
Я помнил, что нужно переговорить с ним по поводу воздействия силой на окружающих, но он отмахнулся от меня, сказал, что это в прошлом. Большего я от него добиться не смог. Мне вдруг показалось, что он похож на монаха, который достиг просветления. Никакой суеты, лишь отрешенное лицо и ровные эмоции. 
Даже когда меня вызвал к себе директор, Кунцев вяло отреагировал и, вместо того, чтобы пойти со мной, ушел в комнату для медитаций. Она стала теперь его любимым местом. 
Я не мог не него обижаться. Ведь перед ним раскрылся мир великой силы, и его организм и сознание пытались с ними справиться. 
Эдуард Львович встретил меня в приемной и сразу же пригласил в кабинет. Там меня уже ждал Риман, который изо всех сил делал вид, что ему интересен сборник поэзии прошлого века в одном из шкафов. 
Не успел я присесть в кресло, директор заговорил:
— Алексей Николаевич, вас вызывают на допрос, — в его голосе сквозила усталость. — Помните, по вопросу нападения на Дмитрия Владимировича? 
— Да-да, конечно, — он говорил, что меня обязательно пригласят. — Когда? 
— Да вот прямо сейчас можете ехать. Вас будет сопровождать Христофор Эммануилович. Ему как раз нужно отвезти в отделение охранки документы. 
Я недоверчиво оглядел директора, но тот был спокоен и собран. Риман же, как обычно, был от меня закрыт. Пришлось пожать плечами и, черканув записку Кунцеву, отправиться в путь. 
За главными воротами нас уже ожидал закрытый экипаж. Другого в это время года я и не ожидал. Снег валил второй день, и по краям дороги выросли здоровенные сугробы. 
— Ехать нам всего два часа, надеюсь, вы взяли в дорогу какую-нибудь книгу, — обронил Риман, устраиваясь поудобнее. 
Его тощая фигура была укутана в плед, а под рукой он держал пузатый термос, видимо, с его лечебным чаем. 
— Нет, я не ожидал, что сразу поеду. Наверное, нужно держать под рукой какое-нибудь дорожное издание. Исторические заметки мага прошлого или что-то похожее. 
Риман снисходительно улыбнулся. Выглядел он в пример лучше обычного — кожа уже не казалась мертвенно-бледное, скорее это уже было просто лицо очень уставшего человека. 
— Христофор Эммануилович, а можно вам задать вопрос? — осторожно начал я, когда экипаж отдалился от стен академии. 
— Конечно, буду рад ответить. 
— Как вы думаете, а были ли когда-нибудь универсальные маги?
— Может быть, очень давно, — ответил он, глядя в окно. 
— Но хоть какое-то упоминание о них есть? 
— С какой целью интересуетесь, молодой человек? — его темные глаза прошили меня насквозь. 
— У меня была нянечка в годах, она много рассказывала старых легенд про особых людей, чьи силы намного превосходили магов нынешних. И я подумал: если есть такие сказки, то они должны иметь под собой хоть какое-то обоснование. 
— Хм, — потянул он, — не думал, что еще кто-то рассказывает эти старые байки. 
— Это все неправда? 
— Людям свойственно пытаться объяснить непонятное, добавляя к привычным образам магические причины. 
— Но она так подробно описывала! — я на миг сделал вид, что вспоминаю. — Мол, жили особенные люди, могли они и огонь сотворить, и ветер. Силу они брали из самих себя. И чем могущественнее маг, тем старше он выглядел. Что пришли они из другого мира с добрыми помыслами, но здешний воздух и сам дух магии отравлял их, из-за чего они сходили с ума. 
Я никогда так вдохновенно не врал, при этой наглухо закрывая свои эмоции. Старался даже не смотреть на учителя, лишь прислушиваться к его чувствам. Но так ничего и не ощутил.