Задача - выстоять (СИ)

Но никто не связал эти события со мной. 
В конце концов, глядя, что отец уже начал самостоятельно питаться и вставать, я уговорил матушку отправить меня обратно в академию. Она настояла на портале, а я и не был против. Совершенно не хотелось пробираться сквозь сугробы. Отец полностью поддержал мое решение.
Вскоре сумки были собраны. Я в очередной раз не смог отказать Марии Федоровне в покупке мне новых вещей и гостинцев для друзей.
Матушка лично открыла мне светящийся переход до школы. Подхватив свой багаж, я решительно покинул родительский дом. 
И тут же оказался возле главного корпуса. Ради моей безопасности меня уже ждал директор, Василий, которого я уже давно не видел и, конечно же, Дмитрий. Я был рад всех видеть. 
Мне вдруг показалось, что меня не было не полторы недели, а целый месяц. 
Кунцев все тараторил про занятия, Василий спрашивал про родителей, а директор все больше молчал. 
Я поймал его взгляд и понял, что у него есть для меня какая-то информация. Извинившись перед Димой и тренером, мы с Эдуардом Львовичем отошли в сторону, встав так, чтобы не заметало снегом.
— Вы хотите что-то рассказать? — спросил я, прислушиваясь к его эмоциям. — Про Меркулова? 
— Да, — директор кивнул. — Точнее, про то, что человека с таким именем не существует. А по приметам смогли установить, что это Михеев Олег Владимирович. Это обычный торговец, ничего примечательного. 
— Его нашли? — затаив дыхание спросил я.
— Да, его тело находится в морге охранки. 
— Вот оно как...
— Уж извините, что мне пришлось вам это сказать, — он развел руками. — Я обещал все узнать.
— Спасибо. Я, пожалуй, пойду к Дмитрию. 
— Я рад, что с Николаем Александровичем все обошлось, — на прощание сказал директор.
Я кивнул и поспешил обратно. 
Вернувшись к Кунцеву, я увидел, что Василий уже ушел. Как я понимаю, ему здесь очень понравилось, и он счастлив, что остался. Возможно, все дело было в Нюрочке, а может, просто в том, что он был отличным тренером с золотыми руками. 
— Ну, пошли? — спросил Дмитрий, поднимаю одну из сумок.
— Дим, скажи мне, а ты точно не знаешь никаких Михеевых? 
— Нет, а почему ты спрашиваешь? 
— Когда проводились соревнования, меня вызвал к себе Эдуард Львович. В его кабинете сидел некий подозрительный тип, представившийся директором академии. Представился Меркуловым. Он звал меня в “Железный остров”, мол я такой талантливый, мне бы в боевую четверку. 
— И ты мне не сказал?! 
— Я все равно отказался. Но тут дело в другом. Директор “острова” — Аверин Николай Петрович. 
Кунцев удивленно на меня обернулся, затормозив посредине дорожки.
— Как это? У них два директора? 
— Нет. Сейчас Эдуард Львович сказал мне, что под именем Меркулова скрывался Михеев. Понимаешь, к чему я клоню? 
— Нет. При чем здесь это и мое похищение? 
— Думаю, они знали, что мы с тобой дружим, и решили этим воспользоваться. 
— И пожертвовали толпой, чтобы поймать... — упавшим голосом прокомментировал Кунцев. 
— А может, это просто совпадение. 
— Да, нет же! Сам подумай. Если у них не получилось переманить тебя, тогда они решили проверить твою силу. От меня-то никакого толку. 
— И это говорит сын великого князя. Ну-ну. 
— Ай, прекрати, — он отмахнулся от моих слов.
— Все равно слишком хитрая схема. Кому и зачем я понадобился? 
— Может это из-за твоей силы? — тихо спросил Кунцев. — Теперь-то они знают, на что ты способен. 
— Надеюсь, что нет. 
Остальной путь мы проделали молча. Лишь на пороге своей комнаты Дмитрий обернулся и спросил:
— А что с артефактом делать будем? 
Я пожал плечами и зашел к себе. 
Артефакт, подозрительный учитель, темный маг — у меня голова шла кругом. К тому же я еще не совсем овладел водной магией. 
Я взлохматил волосы и задумался. Что вообще происходит? Зачем я нужен “Железному острову”? При чем здесь нападение на Кунцева? 
Вопросы! 
Нужно уже, наконец, со всем разобраться! 
Бросив сумки на кровать, я заходил по комнате, перебирая в памяти все события. Началось все с Меркулова. Он первый, кто решил, что в той академии мне будет лучше всего. 
 
Стоп! 
Я резко замер, вспомнив свой первый визит в “Железный остров”. Меня сопровождал Кругликов, и он всячески был настроен уговорить меня. А вот директор как раз был против. 
Получается, это было нужно в первую очередь старшему координатору. Зачем? Видел мой потенциал? Хотел, чтобы я потом служил в Гильдии? В этом все дело? 
А нападение темного мага на нас с отцом? Что он тогда сказал? 
“Ты-то мне и нужен.”
Почему? Что у меня есть такого, что на меня открыли такую охоту? Моя сила? Как тогда он об этом узнал? 
Из груди вырвался стон. Решительно ничего не понимаю! Даже не знаю, с какой стороны подступиться к решению. 
Спросить Кругликова? Я покачал головой, отметая этот вариант. Бред. 
От мучительных вопросов меня отвлек быстрый стук в дверь, и тут же в комнату ворвался Кунцев. 
— Я совсем забыл тебе рассказать! — влетел он и тут же сел в кресло. — Пока тебя не было, я выяснил про того огневика, Афанасьева. 
— И что? — я был рад отвлечься. — Рассказывай! 
— Он ушел сразу после перехода в старшие классы. Точнее, не сам ушел, а его забрали после очередной потери контроля в какую-то лечебницу.
— И с чем была связана эта потеря контроля? 
— Никто не стал выяснять. Но я думаю, это все артефакт! 
— Почему? 
— Я тут покопался в отцовской библиотеке, — заговорщически произнес Кунцев, — и нашел сведения про этот камень пустоты. На самом деле, у него совершенно иные свойства! 
Он замолчал, наслаждаясь произведенным эффектов. Знавал я одного такого рассказчика, что любил делать такие паузы и использовать их, чтобы старательно набивать свою курительную трубку. Что я тогда сделал? А! Сломал трубку. 
— Дим, сейчас за клещами схожу, — сказал я, закатывая рукава. — Говори уже. 
— Это камень не просто вытягивает магию, он ее накапливает! Чем сильнее маг, тем заметнее влияние артефакта. Поэтому ты его так хорошо ощущал и видел. 
— И этот Афанасьев тоже был потенциально сильным магов? 
— О да! Я как-то завел разговор с нашей очаровательной Алевтиной Юрьевной, когда нас снегом завалило. И она проболталась, что на ее памяти был всего один огневик, который в хороший день мог расчистить практически всю территорию академии, не затронув при этом пламенем постройки. 
— Вот это да, — я опустился на кровать. — И получается, что он не справился с силой камня и поэтому начал сходить с ума, так, что ли? 
— Очевидно. Сам подумай. Вот ты пришел, полный сил с занятий, поспал, проснулся без сил. Потом целый день с трудом восстанавливаешься, а ведь для организма и ментального поля — это серьезная нагрузка. 
Я вспомнил, как меня все раздражало и бесило, когда магия только появилась. И даже думать страшно, что чувствовал этот Афанасьев. Не удивительно, что нервы сдали. 
— Вот такая история, — Кунцев перекинул ноги через подлокотник. — С тех пор про него никто не вспоминает. 
— А кто тогда положил сюда артефакт? 
— А это вопрос на миллион рублей, — глаза Дмитрия загорелись азартом. — Представь. Какой-нибудь псих, желает получить себе чужую силу. Проникает в жилой корпус, оставляет тайник. И все. Останется через пару лет забрать камень. 
— Скажи, а сила огневика стала меньше? 
— Скорее она то появлялась, то исчезала, — он пожал плечами. — Кто бы в здравом уме стал ее измерять? 
— А если камень не просто силу берет, а именно вытягивает саму способность? 
— Нет, это форменный бред. История не знает человека... — начал он и вдруг оборвал себя на середине фразы. 
—...который обладал бы двумя и более способностями, — закончил я за него. — Я смотрю, история — девица переменчивая. 
— Это что же получается?
Дмитрий вскочил с кресла и зашагал по комнате, как я всего полчаса назад.