Задача - выстоять (СИ)

— Не может... такого... быть! Как?
— Не знаю, — коротко ответил я. — Возможно, из-за ритуала. Возможно, из-за чего-то другого. Я пытался понять, искал нужную литературу, но...
—... в мире нет... таких магов... — закончил за меня Николай Александрович.
Я кивнул, не зная, что еще сказать. Отец глубоко задумался и спустя несколько минут сказал:
— Сначала один... с электричеством... затем... ментальный...
Новый приступ скрутил отца, и тот согнулся пополам. Я вскочил, подавая ему чашку с лекарством.
В комнату заглянула Мария Федоровна и строго посмотрела на нас:
— Хватит разговоров. Вам обоим нужен отдых.
Она проводила меня до моей кровати, помогла раздеться и укутала одеялом. От нее повеяло теплой заботой и сильнейшим беспокойством. Не жалея ее лишний раз огорчать, я терпеливо выслушал короткую лекцию о важности хорошего сна.
Затем она мягко коснулась губами моего лба и вышла, оставив меня одного.
***
Я стоял и смотрел, как волна темноты стремительно накрывает меня с головой. Вязкая тьма мгновенно прилипла к лицу, забиваясь в глаза, рот и нос. Душила. Стягивала. Лишала воли.
Все попытки содрать с себя эту дрянь ни к чему не приводили — пальцы ничего не чувствовали и лишь царапали щеки. Казалось, что магия стремилась врасти в мою кожу, стать частью меня.
Паника дробно стучалась о ребра. Горло перехватило жестким спазмом, легкие горели. Кислорода отчаянно не хватало, под веками поплыли фиолетовые круги.
И вдруг черноту прорезали молнии. Яркие вспышки ужалили меня со всех сторон, заставляя мрак расползаться и повиснуть лохмотьями. Сквозь прорехи я видел свои руки и скользящие по ним тонкие разряды.
Глянул дальше — два полупрозрачных силуэта мужчины и мальчика печально смотрели на меня. Уже не такие четкие как раньше. Они истончались вот-вот готовые исчезнуть.
Я не мог этого допустить! Я должен вернуться!
— Вернуться? — спросили откуда-то.
— Да! — я жаром ответил я.
— Зачем?
— Отомстить!
— Кому? Ты умер, Александр. Умер. Твой козырь в рукаве сработал. Пусть и не так, как ты задумал. Тело давно сожгли и развеяли, — голос звучал бесцветно.
— А как же Алексей?
— Ты и есть он.
— А его душа? — упавшим голосом спросил я.
— Вот она, — передо мной появился образ мальчика с пухлыми щеками. — Здесь и в безопасности. Ему уготована иная судьба. А теперь иди. Тебе здесь нельзя долго находиться.
Молнии тут же собрались в одной точке, а затем несильно ударили меня в центр груди, и я провалился из небытия в обычный сон.
***
Я еще долго избегал продолжения разговора с отцом. Лежал в своей кровати, отмахиваясь от предложений прогуляться, ел через раз. Апатия прочно поселилась в моей душе.
За всем этим матушка долго наблюдала, пока, наконец, у нее не лопнуло терпение. Она почти силком притащила меня в их комнату и жестко посадила меня на стул возле закутанного в одеяла отца.
Грозно посмотрела на наши нахмуренные лица и рубанула ладонью воздух.
— Николай, поговори с сыном. Мы одна семья, и наша задача поддерживать друг друга в любой ситуации. Для Вереховцевых... как ты мне говорил мне за день до свадьбы? — она приподняла брови. — Для Вереховцевых важнее всего крепкая связь. Поговорите друг с другом!
Она погрозила нам своим изящным пальчиком и, взмахнув зеленой юбкой, вышла из комнаты.
Отец проводил ее восхищенным взглядом.
— Вот поэтому я и люблю ее. Всегда может дать верное направление, — тихо проговорил он и посмотрел на меня. — Ты уж прости мое недоверие... Знай, я на твоей стороне. Всегда. Скажи мне, как ты себя чувствуешь после той стычки?
— Не очень, если честно, — я вздохнул. — Кошмары, неясная тоска...
— Ты использовал слишком много сил. Магию чувствовать начал?
Я глянул в резерв. На его донышке плескалось совсем чуть-чуть.
— Не так ясно, как раньше. Но, думаю, вопрос времени. Отец, о том черноволосом нужно сообщить в Гильдию.
 
— Да, Мария Федоровна уже направила письмо Кругликову. Может, так они его найдут быстрее?
— Это же тот же самый человек, на которого работал Дубский. Что у него за способность?
— Ох, Леша, — отец заворочался в кровати, устраиваясь поудобнее, — боюсь даже представить. Это темная магия. От него и защиты толком нет.
— Да, отец... твой амулет... кажется, он рассыпался.
— Свою задачу он выполнил. Не переживай, сын. И не такое у твоего отца в заначке припрятано. Меня больше волнует вопрос — почему он не убил нас там, если мог? И почему ушел?
— Он тогда сказал, что я ему нужен... — вполголоса сказал я.
— Интересно, зачем?
Я пожал плечами, слишком мало было информации, чтобы даже рассуждать на эту тему.
— И вот что еще, — задумчиво сказал отец и внимательно на меня посмотрел, — его магия. Она коснулась тебя?
Этого вопроса я боялся. Старался даже не думать об этом сторону. Да еще и кошмары постоянные, где эта тьма меня накрывает с головой.
Собравшись с духом, я коротко кивнул. Отец побледнел.
— Ты уже что-то почувствовал? — сбившись с дыхания, спросил он.
— Я... я не знаю!
Я обхватил себя руками за озябшие плечи.
— Расскажи мне о темной магии, отец.
В моем мире этот тип магия была обычным делом. Да я и сам был таким. Разрушения! Проклятья! Призыв сущностей! Лучший из лучших. И где я оказался?
Отец не спешил отвечать, глядя в потолок. Я почти физически ощущал, как ему неприятно и страшно об этом говорить. Мне уже давно было понятно, что здесь такая магия является чем-то страшным. О ней говорят шепотом, затаившись в темноте на кухне.
— Мой дед говорил как-то, что у темного мага нет души. Ибо вместо нее у него черное пятно. Или пустота. Каждый такой маг тратит частичку себя на заклинания. В конце жизни они становятся безумцами. Выпускают тьму наружу. Она их меняет. Поэтому они чаще всего селятся в отдаленных местах. Иначе их могут убить.
Внутри все похолодело. Я и не думал, что здесь дела обстоят так плохо!
— А есть положительные истории про таких магов? Я читал пару заметок в книгах. Да и говорят, что при императоре есть один...
— Нет, не “при императоре”, а у императора, — поправил меня отец. — Его поймали пару десятилетий назад, когда он наслал проклятие на половину города где-то за горами. Тогда вымерло несколько сот тысяч человек. Сейчас он изолирован и больше похож на зверушку в зоопарке. Изучают его силу, ищут средства защиты... — он растер лицо ладонями. — Поэтому мне страшно, сын. Очень страшно!
Я его прекрасно понимал. Даже слишком. У меня самого душа не на месте была от всех этих разговоров.
— Об этом никто не должен знать. Слышишь? Никто! — закончил он.
— Кем тогда был этот черноволосый?
— Если бы я знал! Скользкий гад. Шифруется!
Отца скрутило приступом кашля. Я быстро подал ему чашку с лекарством и сел обратно на стул.
— Что теперь мне делать, отец? — спросил я, когда ему стало легче.
— Если вдруг что-то почувствуешь, сразу иди ко мне. Нельзя, чтобы эта дрянь прорвалась наружу. Да поможет нам всевышний!
Кивнув, я оставил его. На душе было неспокойно. Сколько нужно времени, чтобы мое тело адаптировалось к этой способности? И есть ли она у меня вообще? Но что-то мне подсказывало что есть. Должна.
Отчаянно хотелось забыть все это и снова стать прежним — выбивать крошку из антимагина, швыряться молниями в Лискина и радоваться жизни.
За этими невеселыми мыслями меня нашел Василий. Он был в тренировочном костюме и выжидательно на меня посмотрел.
— Ваше сиятельство! Не желаете ли размяться?
Я не хотел, но все равно сходил в свою комнату и переоделся. Все лучше, чем изводить себя страхами и переживаниями.
***
— Нападайте! — крикнул тренер и встал в боевую стойку.
Я сделал глубокий вдох, очищая разум, и на выдохе ринулся в атаку. Через мгновение наши боккены с глухим стуком скрестились, и мы закружились в танце.