Задача - выстоять (СИ)
Я не считал себя талантливым, но ему, конечно, виднее. На этом моменте мы решили закончить. Меня ждал Василий, а Дмитрия — домашняя работа по литературе.
Почти бегом я бросился к главному корпусу.
— Ваше сиятельство, — крикнул тренер, — я вас везде ищу! Все в порядке?
— Я решил переехать жить сюда. Мне сказали, что зимой на коляске сюда не проехать.
— Могу ли я вас сопровождать здесь?
— Тоже хочешь поселиться тут? — с лукавой улыбкой спросил я и ощутил, как он смутился.
— Если позволите. Тут, конечно, охрана хорошая, но лишние руки не помешают.
— Давай уточним у директора, он решит.
У Эдуарда Львовича мы пробыли всего минуту. Он выслушал нас и строго на нас посмотрел и сказал:
— Выпадет снег, и нас по макушки заметет. Если не боитесь руками работать, мы рады вас принять. Есть свободная каморка в главном корпусе. Правила просты — не барагозить и вести себя достойно.
Это он, наверное, про Нюрочку.
— А еще Василий раньше детей тренировал. И меня тоже, — вставил я.
— О как! Это замечательно. Мальчишкам не помешает помимо магических занятий еще и физические упражнения. Только это не будет официальное устройство на работу. Сами понимаете, ведь получится, что у вас две работы. Но на премии в конверте можете рассчитывать.
Василий сразу заулыбался.
Домой ехали в приподнятом настроении. Завернули по дороге еще и в пекарню, накупили для горничных сладких булочек с вареньем. Так сказать, отметить мой переезд в академию.
Анна, услышав, что я собираюсь жить в академии, расстроилась, но виду не подала, лишь украдкой чмокнула меня в щеку.
***
Следующим утром мы вернулись в академию уже с моими вещами. Все те же два чемодана и сумка. А еще связки книг да корзина с пирогами.
Комнату уже подготовили, так что мне предстояло только подписать акт приема и торжественно внести туда вещи.
Да уж, обстановка прямо-таки спартанская. Из мебели в комнате были только деревянная кровать, стол, стул, шкаф и старый, местами вытертый ковер.
Из интереса я заглянул к Дмитрию — у него обстановка была не пример богаче. Взять тоже здоровенное кресло и книжный стеллаж.
— На первое время пойдет, а дальше уже обрастешь вещами, — подбодрил меня Кунцев. — А вот этот драный половик я бы на твоем месте выбросил.
Тут я был с ним полностью согласен. В четыре руки мы быстро избавились от этого блеклого недоразумения, а заодно нашли тумбочку. Так увлеклись, что едва не пропустили первый урок.
К разговору о магии мы вернулись после занятий, когда я пытался разложить свои вещи на полках шкафа.
Дмитрий задумчиво чертил мыском ноги узоры на полу и рассказывал, что еще потоки магии называют не только сырой силой, но и эфиром. Что-то такое мне говорил еще Лискин. Интересно, как у него дела?
Кунцев сыпал разными фактами, перескакивая с мысли на мысль, словно вспоминал статьи из журналов. Я несколько мгновений понаблюдал за ним и ради интереса перешел на магическое зрение.
Удивительно, но в комнате почти не было магических потоков, в отличие от учебного корпуса и тренировочной площадки.
— Дим, а линии силы можно перенаправлять? — прервал я ее лекцию.
— Можно. Сложно, конечно, ресурсов много уходит. Это найди, поставь ограничитель, — он на мгновение сморщился, — артефакты разложи. Почему спрашиваешь?
— Да смотрю, в жилом корпусе почти ничего нет.
Он удивленно осмотрелся, даже встал с кровати и прошелся по комнате.
— Вряд ли тут кто-то заморачивался. Просто поставили на отшибе, да и махнули рукой.
Я кивнул и вдруг зацепился взглядом за странную пустоту под кроватью. Бросив стопку рубашек на тумбочку, я подошел ближе.
— Леш, ты чего?
— Сам посмотри, — я указал ему на нужное место.
— Смотрю. Тут ничего нет.
— Вот именно.
Кунцев снова уставился на кровать. Думал, наверное, с минуту, а потом резко отодвинул шаткую конструкцию. Ножки с надсадным скрипом проехались по деревянному полу, оставляя следы.
У самого плинтуса на стене обнаружилось темное пятно. Словно кто-то отбил кусок штукатурки и пытался заделать дыру. Дмитрий хотел было подойти, но я дернул его за рукав.
— Не подходи, видел я уже такое, — он вопросительно поднял брови. — Судя по виду, там лежит артефакт пустоты. Подойдешь, и он может высосать твои силы.
Дмитрий сделал осторожный подшаг и замер, глядя на тайник. Затем отошел и тряхнул головой:
— Слышал о таком, но ни разу не видел. Зачем он здесь? Да еще и прямо рядом с кроватью? А я ведь живу в соседней комнате почти год! И ничего не заметил.
— Да, может, слой кирпича мешает или пока разгребали завалы, уборщики нарушили какой-нибудь защитный контур своей магией, — я задумался, а потом посмотрел на друга. — Огневик, говоришь, тут жил? Надо бы разузнать о нем поподробнее.
— Тогда тут нельзя оставлять кровать. Давай ее передвинем в другую сторону. А про бывшего жильца надо поспрашивать, тут ты прав.
Еще с час мы возились с перестановкой мебели.
Мне до ужаса хотелось расковырять краску и заглянуть внутрь тайника, но из соображений безопасности и возможной потери силы, решил дождаться выходных. А это всего два дня.
Мы еще немного побеседовали, но разговор сам по себе увял — физическая нагрузка давала о себе знать. Кунцев махнул рукой и скрылся у себя в комнате. А я сел на кровать и начал буравить взглядом стену напротив.
Что про этот артефакт говорил Антон Юрьевич, когда мы были в его лавке? Такие штуки ставят для защиты от магов. И вот он здесь, аж в академии, где этих самых магов примерно под сотню.
А вдруг там спрятали действительно что-то ценное? Или, наоборот, хотели таким образом уменьшить силу огневика?
С этой мыслями и уснул.
Всю ночь я мотался по сновидению в образе эдакого пирата, что пытался найти сокровища по обрывку старой карты. И когда почти добрался до нужного места, меня разбудила противная трель будильника.
***
Впрочем, моему плану на выходные не суждено было сбыться.
После третьего урока нас собрали на тренировочной площадке. Согнали все классы. Я в первый раз увидел столько учеников в одном месте.
Вперед вышел Эдуард Львович и зычно пророкотал:
— Доброго всем дня! Завтра к нам приезжают гости из “Железного острова”, чтобы провести показательные выступления. Ученики старших классов покажут свое мастерство в парах с гостями. Младшие будут присутствовать в виде зрителей.
По трибунам прокатился восторженный вой, а я наклонился к Дмитрию:
— И к чему все это?
— Не знаю, — тихо ответил он. — Раньше такого здесь не было. Но хоть занятия отменят.
— ...приглашаю зарегистрироваться у Анны Викторовны, — продолжал вещать директор. Эта встреча положит начало крепким дружественным отношениям между академиями.
Старшие повскакивали с мест и громко захлопали в ладоши.
— Надеюсь, нас это никак не коснется. У меня совершенно нет желания скакать по сцене, показывая свою удаль, — прошептал я Дмитрию.
— Согласен. Да и нас не зовут. Ничего, — он улыбнулся, — зато под шумок можем залезть в архивы академии.
Мне эта идея очень понравилась.
— Ты как сам? Как ночь прошла? — спросил Кунцев.
— Нормально. Никакого оттока силы, а вот сны снились просто фантастические.
— Это все свежий воздух, — кивнул он.
Эдуард Львович меж тем закончил свою речь и отпустил всех на обед. Шумная толпа тут же бурлящей рекой потекла в сторону главного корпуса, где располагалась столовая. Разговоры были только про грядущее мероприятие.
Занятия были практически сорваны — ни один учитель не смог угомонить своих подопечных. Одолеть восторг и непослушание удалось только историку, который начал рассказывать про интересные факты о соревнованиях и их победителях.
До самого вечера не смолкали разговоры. Длинная вереница старших прочно засела возле приемной директора, желая внести свое имя в списки. Остальные носились по всей территории академии: искали термосы, заказывали на кухне мелкие перекусы, помогали старшим.