Задача - выстоять (СИ)

— Максим Андреевич, поймите меня правильно! Я не мог заставить его! Да и Николай Петрович проявил излишнюю резкость. Надавил на него. Брови хмурил. Мальчику это не понравилось.
— Вы должны были использовать все ресурсы, чтобы убедить его.
— Я привлек Вереховцеву! Лично в академию с ним съездил! Ну не силой его же тащить туда.
Лицо старшего координатора покраснело и на лбу выступили капли пота.
— Что-то мне думается, вы плохо старались.
— Но как же? Я изо всех сил...
Кругликов поник, весь сжался в огромном кресле, стараясь не смотреть на своего собеседника. Тот ответил не сразу, продолжая выбивать дробь кончиками пальцев.
— И сейчас он в Кухарской?
— Да-да, все верно.
— Тогда планы меняются. Вы свободны.
— Я могу идти?
— А вы еще здесь?
Александр Вениаминович вылез из кресла и, пятясь, вышел из кабинета.
Мужчина в темно-синем мундире вытащил из стола плотный конверт и небольшой листок бумаги. Черкнул пару строк и щелчком пальцев отправил послание магической почтой. И снова забарабанил пальцами о стол.
***
Еще пару дней я присматривался к Дмитрию, не зная, как спросить про ментальную магию. Он вел себя, как обычно, но при этом мы даже ни разу не обсудили то занятие.
И вот в один из обедов я решился.
— Дим, а как ты щит ставил свой? Это же не была сырая магия, я видел.
— Усилие воли, — пожал плечами Кунцев.
Я в шоке уставился на него. Как это “усилие воли”?! Нет, я понимаю, что здесь магия завязана на желании, но ментальная магия? Увидев, что я не понимаю, Дмитрий вздохнул и отложил вилку, которой гонял рис по тарелке.
— Что есть у ментального мага? Да то же самое, что у любого другого. Я представляю, как появляется щит. Он отражает воздействие магии и, соответственно, само заклинание. Чуть тоньше, чем действует обычный маг. Да и визуально не так красиво.
— И все? — прищурился я.
— Нет, конечно. Я могу сбить противника с толку. Но не пользуюсь этим, потому что должен научиться обычному бою. А почему спрашиваешь? — теперь настала его очередь рассматривать меня.
— Интересно же!
Мои чувства были искренние. Уловив мое настроение, Дмитрий кивнул и снова принялся за еду.
Получается, что вся магия здесь действует по одному принципу. Все зависит от умения концентрироваться и силы воли самого мага. Поэтому мне так сложно ощутить эмоции Кунцева.
— И ты поэтому всегда так собран? — спросил я.
— Этому пришлось долго учиться. По первости часто выходил из себя. Ни одна нянька не могла справиться. Потом отпустило, а сейчас уже привык держать контроль постоянно.
Я вспомнил свои вспышки гнева. Вот, значит, почему они случались. Магия пыталась встроиться в мое сознание. А ведь способностей у меня три! И что, теперь каждый раз так трясти будет? Настроение тут же испортилось.
— Ты чего расстроился? — считал он мне мгновенно.
— Никак не могу разобраться в этом. Учителя по магии толком не было, — я раздраженно дернул плечом.
— Как так? Ты не обучен? С такой-то силой?
— Да тише ты, — шикнул я на него, оглядываясь на других учеников. — Так сложились обстоятельства. Один не понял, второй не услышал. И вот я уже в дальнем имении на домашнем обучении, с математикой и историей. А про магию все и забыли.
Я лукавил, конечно, но открыть ему правды не мог. Да, я даже опасался хоть как-то раскрыться перед Кунцевым, не желая встретить непонимание с его стороны.
— Не боись, научу, чего сам знаю. Меня с пеленок натаскивали.
— На ментальную? — удивился я.
— Нет, — он скривился, — у нас родовая магия земли, а я, видать в какую-то бабку пошел. Скандалу было после ритуала! Чуть не передрались, выясняя, откуда эта менталка взялась. Потом, конечно, нашли концы, но отец все равно был не в духе еще с месяц.
Я понимающе кивнул, воспоминания о моем ритуале немного подзатерлись, но разочарованный взгляд Николая Александровича до сих пор стоит перед глазами.
— Очень буду рад помощи! — сказал я Дмитрию. — Мне она не помешает.
— Тогда давай начнем после уроков, — предложил он.
 
— Только Василия предупрежу, что задержусь.
— Да без проблем. Он вокруг Анны Викторовны такие круги нарезает, что мы уже ставки делаем, когда она сдастся под его напором.
— Нюрочка? Ах, вот оно что.
“Ну, Василий, а как же Фекла-то?” — подумал я и тут же выбросил это из головы.
Обеими руками вцепившись в желание понять здешнюю магию, я был готов не обращать внимания на еду и сон, что уж говорить про чужие романы?
День, как назло, тянулся вечность. На последнем уроке я весь извертелся, привлекая внимание учителя по истории. Но замечание мне так и не сделали.
Но вот в воздухе поплыла приятная мелодия, и все, с трудом дождавшись разрешения, повскакивали с мест, вылетая из класса на морозный воздух.
Зима была совсем близко, ветер крепчал, вот-вот уже выпадет первый снег. Кунцев пару раз напомнил про свободную комнату. После сегодняшнего предложения эта перспектива стала весьма заманчивой.
Я уже успел на перемене написать длинное письмо матушке про переезд, и получил ее разрешение. Осталось только забрать из имения вещи, хорошо, что их было мало!
Но сначала пришлось идти к директору за разрешением. Эдуард Львович долго изучал письмо матери. С моего места было заметно, как он проверяет бумагу на предмет подлога, активируя какие-то заклинания. Наконец, он кивнул и вызвал Нюрочку.
Сегодня она была в той же узкой черной юбке, разве что рубашка была другая — бледно-розовая. Поверх нее был надет шерстяной жакет, который не скрывал, а больше подчеркивал точеную фигурку.
— Подготовьте документы, пожалуйста, и счет на оплату комнаты, — директор повернулся ко мне и назвал какую-то смешную цену за год аренды комнаты.
— Я согласен. Готов оплатить прямо сейчас.
— Хорошо. Нюрочка, он весь ваш.
Девушка лучезарно улыбнулась, и в комнате стало теплее от ее эмоций. Я поднялся и пошел в приемную, начисто лишенный возможности говорить. Перед глазами была лишь Анна.
— Алексей Николаевич, мне нужно буквально несколько минут, чтобы все оформить. Подождете?
— Я готов ждать вечность!
Она снова улыбнулась, и тут вошел Василий, держа что-то за спиной. Увидев меня, он смешался и быстро проговорил, смотря на девушку:
— Анна Викторовна, а я могу пройти в столовую? Замерз на улице. Прямо похолодало очень сильно.
Я прищурился. Тренер был очень смущен моим присутствием и всеми силами старался этого не показать.
— Пойду прогуляюсь, пока вы готовите документы. Меня там Дмитрий ждет, — сказал я, протискиваясь мимо Василия.
Тот испытал острое чувство облегчения. В любом случае это не мое дело, за кем ухаживает тренер. Лишь бы хорошо выполнял свою работу.
Выйдя на крыльцо, я увидел сидящего на лавке Кунцева.
— Ну, как все прошло? — спросил он, кутаясь в дорогое пальто.
— Я думал, что будет дольше и дороже.
— Цены здесь чисто символические, да и тебе еще скидку сделали, как хорошему магу. Я-то почти бесплатно живу здесь. Отец раз в год только делает щедрое пожертвование на мелкие расходы.
— Сейчас все документы подготовят, и я поеду домой за вещами.
— Распоряжусь, чтобы комнату подготовили. Там, небось, пыли по щиколотку. А там уже разберемся. Может, нужно будет что-то докупить.
Я кивнул, не переставая смотреть на двери главного входа. Наконец, появился довольный Василий и махнул мне рукой. Я неторопливо подошел к нему и с улыбкой сказал:
— А как же Фекла?
Тренер снова смутился и развел руками.
— Прошла, значит, любовь-то? Бывает.
И прошел мимо него обратно в приемную. На столе у Анны в маленькой вазе стоял букет с какими-то крохотными синими цветами. И где только Василий их нашел?
— Все готово, ваше сиятельство. Вот ключ, счет. Уборка через день, но отдельно прошу быть аккуратным к вещам. Если что-то нужно, достаточно написать соответствующее заявление и вам привезут все в кратчайшие сроки.