Лестница власти 2 (СИ)
Сергей вырвался вперед, подбежал к умертвию и деловито ткнул его своим кинжальчиком. Трупак исчез в знаком хлопке. Томила перестал орать и еще несколько секунд тяжело дышал. А потом начал грязно ругаться.
— Орешь, как дура деревенская, мышь увидевшая! — с презрением сказал ему Илья.
— Нет, ну ладно тебе. Страшно же! — встал на защиту Томилы Сергей. — Пусть поорет. Ему полезно, а то ходит, молчит, на всех волком смотрит.
Я нашел копье, видимо выровненное Томилой от неожиданной встречи, и протянул ему. Тот вцепился в древко так, словно его прямо сейчас скелеты во тьму тащили, и это было единственная возможность удержаться. Среди ругани послышались вопросы. Он то ли благодарил Сергея за помощь, то ли ругался на него, то ли спрашивал, почему тот не испугался.
— Да не, я тоже испугался. Но ты же боярин. Страх надо преодолевать. Вот, помню, как-то выскочил на меня Кащей Бессмертный… — начало истории у Сергея было хорошее, но конец он смазал коротким испуганным вскриком. В круг света его лампы вступил еще один мертвец и картинно занес над своим черепом меч в неторопливом замахе. — Аааа!
Пришлось нам с Ильей выдвигаться. Попадать под удар меча Сергею не хотелось, поэтому он юркнул к нам за спины. С очередным аниматором мы расплавились быстро. И двинулись дальше. Томила обмяк и еле передвигал ноги, испуганно вглядываясь в темноту. Если бы он шевелился чуть быстрей, мы бы прошли отрезок с мертвецами за пару минут. Но, и так, не особенно задержались. Выйдя к знакомому обрыву, с удивлением обнаружили там нашу веревку, до сих пор привязанную к сталагмиту.
Илья размашисто бросил в темноту свой дрын, прислушался к звяканью. Потом взял в одну руку веревку, в другую лампу и зашагал вниз по бревнам своими длинными ногами, пропуская веревку в кулаке. Легко сошел. Последнее бревно и вовсе перепрыгнул, выпустив веревку. За ним отправился я. Мне было чуть труднее, но росту и скорости хватило — только сабля мешала, била по бедру. Эх, надо было тоже её бросить. Даже если вниз ухнет, невелика потеря, больше уже не пригодится. Я перепрыгнул последнее бревно, но едва не свалился вниз — Илья поймал.
Сергей проделал наш путь куда менее ловко, но тоже справился. Остался только Томила. Он бросил в нас копьем и щитом. Ну, не прямо в нас, а к нам, на выступ. Оба раза промахнулся — его оружие кануло в темноте.
Потом долго орал, выспрашивая подробности нашего спуска. Покидал камни, проверяя подозрительные бревна на прочность. Покидал камни в низ, проверяя глубину пропасти. Покидал в нас обвинения, что мы его одного оставили. Только после этого Томила полез сам.
— Осторожно, последняя ступень скользкая! — запоздало предупредил его Сергей. Мы с Ильёй промолчали. Томила кивнул и двинулся вниз, перепрыгивая с бревнышка на бревнышка. Получалось это у него на удивление хорошо, но к концу спуска он сбился и начал терять равновесие. Поэтому, перепрыгивать последнее бревнышко не решился, или побоялся. И опустил на него ногу. И тут же соскользнул вниз. Но не упал, с обезьяньей ловкостью умудрившись обхватить бревно. Сначала руками, потом ногами. Я понял, как же нелепо и беспомощно выглядел, когда был на его месте. Покряхтывая, поругиваясь, поболтавшись как пакет на ветке, в конце концов Томила все таки вполз на бревно, смог оттолкнуться от него ногами по направлению к нам. Долетел только руками, но вцепился в камень буквально когтями, удержался, вися на краю, умудрившись не сорваться. Могучая воля к жизни у человека, я даже проникся. Мы вытащили его, отряхнули, и двинулись дальше.
— И долго нам идти! — нервничал Томила. Сергей по-отечески похлопал его по спине:
— Сколько надо, столько и идти. Ты не переживай. Вот, помню, мы с Канцлером как-то в Блядоград забрели… — Томила охнул.
— Так вы что, правда там были?
— Нам рассказывать нельзя, — недовольно прогудел Илья. — Особенно про игрища с девками! Помните, тех, голых? Ну, когда их еще особенно много было? Вот про тех точно нельзя!
— Расскажите, а? — попросил Томила, впервые за все время нашего знакомства с нормальными, человеческими интонациями.
— Ну, в общем дело как было? А дело так было! Приходит как-то раз, ко мне в библиотеку, Канцлер. И говорит, — начал было Сергей, но Томила приложил палец к губам. Даже выдвинулся чуть вперед, внимательно всматриваясь в темноту.
— Я слышу что-то впереди! — сообщил он нам.
— Что? — с интересом спросил Илья.
— Голоса, — напряженно ответил Томила.
— Ну пошли, поболтаем, — Илья перехватил свой дрын поудобнее и уверенно пошел вперед.
— Вот он вообще ничего не боится, — доверительно сообщил я Томиле, показывая в спину Илье. — Хотя Кащеев и вообще мертвяков, больше Серый покоить любит, хлебом не корми, дай с утра с чем-то неживым подраться…
— Вот помню… — начал было Сергей и Томила повернул к нему бледное изумленное лицо. Сергей замолчал, явно лихорадочно перебирая, что там у него еще “вот было”.
— Серый, некогда сейчас, потом расскажешь, — выручил я очкарика.
Вскоре мы вышли к той самой затянутому ряской озерцу, так похожему на лесную поляну. В этот раз настречу доносились только мягкие рулады, выводимыми подчеркнуто женскими голосами. Слов и особой мелодии в них не было. Но звучало приятно. Для фоновой музыки пойдет. Мы построились линией и сурово бросились навстречу известной опасности. Томила, отчаянный храбрец, двинулся в одном строю с нами. Только вот мы далеко от входа не отходили. А он устремился вперед, не замечая, что мы приотстали. Щурясь от слишком яркого после темени подземелий света, и настороженно присматриваясь к поющим болотникам, мы забыли про Томилу. А вот он, похоже, проморгался раньше всех. И двинулся вперед еще уверенней.
— Томила, стой! — запоздала крикнул Илья. — Ближе не подходи!
— Почему, — Томила не обернулся, но даже по голосу было слышно, что он глупо улыбается. Одна из болотников выбралась далеко от своей лужи, взобравшись на камень прямо перед Томилой. И сразу зашла с козырей — никаких жаб. Морок был просто дистиллированный секс — голые груди, ягодицы, манящие глаза. Все это в единую картину не складывалось и должно бы насторожить. Мы втроем синхронно прикрылись своим оружием, как от ветра, рассеивая морок. А Томила, томно пуская слюни приблизился к болотнице и протянул руку. Та прижала его руку к своей груди, потянулась навстречу, и вцепилось парнишке в лицо. Поцелуем.
— Пропал парень, — с искренней жалостью сказал Илья.
— Что-то ты не сильно его спасать рвался, — ехидно отметил я.
— Толстого "принца" нигде не видно. А ну как в засаде? — хмуро ответил Илья. Это правда, я и сам нервно оглядывался вокруг. Этот жирный жаб опасен, особенно в засаде. Еще вдруг как выскочит, как засадит. А такое ранение кинжал Григория не лечит…
— Там кто-то есть! — пальцем показал на противоположный “берег” Сергей.
— Эй, кто там?! Выходи! — заорал Илья, поудобнее перехватывая свою дубину в виде алебарды. Я тоже приготовил свою. Которая в виде сабли. Из-за скального выступа появилась фигура в белом мундире и двинулась к нам.
— Опустите оружие, — ответила фигура голосом Канцлера. Мы снова отдали нелепый салют, просматривая на него сквозь железо. Да, точно Канцлер. Он довольно ловко попрыгал по камням к нам, отогнав суровым “нет”, сунувшуюся было к нему болотницу. Выглядел он при этом не солидно. Но наше внимание куда сильнее привлекало происходящее с Томилой.
— Это просто ужасно, я не могу на это смотреть, — неожиданно расчувствовался Сергей и отвернулся. А вот Илья бесчувственно загыгыкал. Томила тоже совсем не скучал. Но из-за разности во взглядах — он смотрел на происходящее обдолбанный магическими феромонами и в мороке, а я со стороны смотрел на жабоподобных тварей и его голую задницу — мы видели происходящее по-разному.
— Эй, что это она задумала?! — вскинулся Илья после нового маневра болотницы. — Откусит же! Томила, вынь, дурак!
— Не откусит, — отмахнулся приблизившийся Канцлер. — Я им только что внушение сделал. Сдается мне, сударь Храбр, что вы тут уже бывали! — вот что за человек. Только появился и тут же выдвинул против меня надуманные обвинения.