Как перестать быть миллионером (СИ)

Валерия немного отодвинулась, чтобы глянуть на выражение его лица — и оно снова не выдало никакого напряжения.
— Ты это, не прижимайся так! — попросила нервно после его признаний. — И я тогда не буду судить тебя за автоматические действия! Но благодарю за откровенность, она помогает дружбе.
— Откровенность моя строго выверена, — вдруг серьезнее ответил он. — Как и твоя. Если до сегодняшнего вечера я сомневался, теперь вижу четко — ты знаешь обо мне намного больше, чем говоришь. Видимо, у подружки твоей язык еще длиннее, чем выглядит. И играешь в наказание. Вопрос только в том, у кого сейчас игрушечный руль.
Такая прямолинейность оказалась сбивающей с ног. Валерия остановилась и уставилась на него, как будто пыталась пролезть под маску. Играть в неведение дальше? Притвориться, что не понимает, о чем речь? Но на такие атаки подсознательно хочется ответить тоже прямым ударом:
— И что тогда мы оба здесь делаем? Руль делим?
— Укрепляем дружбу, — беззаботно парировал он издевкой. — И все получится, если мы как можно дольше сможем ни разу не затронуть тему «я знаю, что ты знаешь».
— Ты ее только что сам затронул, Мир! — Валерия уже кричала ему в лицо, выпуская злость на волю. — Мне просто интересно, на что ты рассчитываешь? Еще кого-нибудь похитишь и будешь названивать с угрозами? А дворника из себя как долго будешь изображать, зная, что я просто измываюсь над твоим чувством собственной важности?
— Я терпеливый и не особенно чувствительный — измывайся. И я никого не похищал. Но планирую — почему я сразу не догадался похитить тебя?
Он улыбался так легко, что окончательно обескураживал. Возможно, не хотел признаваться, или имел в виду, что согласие самой похищенной отменяет факт преступления. Но, по сути, это не так уж и важно, а Валерия имела право на ярость:
— Чего же ты продолжаешь вертеться рядом? Неужели всерьез меня считаешь настолько пустоголовой, что сможешь снова меня провести? А заигрываешь-то — волосы вон распустил, придыхания в голос добавил! Прям крутой жених перед девственницей. Нет, ты реально думаешь, что мне можешь еще и понравиться?
— Не думаю — уверен. То есть ты девственница?
— Ой-ё, как все запущено, — протянула Валерия. — Пойду я… носик попудрю.
— Убегаешь, потому что я случайно забрал у тебя контроль?
— Никуда я не убегаю! — отрезала она на развороте, еще и палец вскинула. — Вернусь через пять минут. Будем дружбу укреплять! Мне теперь даже забавно узнать, что у тебя на уме, кроме дикого азарта. До сих пор я считала тебя козлом, но не дебилом — нет же, ты бьешь все рекорды!
Через два шага сквозь густую волнообразную толпу Мир ее перехватил — зацепил за запястье и резко развернул себе. Подался резко к ней и поцеловал в губы. Всего мимолетное касание, он сразу же отодвинулся, наблюдая за реакцией. И та себя ждать не заставила:
— Ты что творишь?! — от такого потрясающего крика люди вокруг даже танцевать перестали.
— Показываю, как правильно со мной дружить, Лер. А теперь иди, пудри носик.
Несколько минут Валерия перед зеркалом пыталась просто отдышаться. Да у Мира вообще дома никого нет! Он сумасшедший! Практически прямым текстом заявил, что хочет вытянуть у нее деньги, но продолжает искать другие крючки. Что это, неукротимая инерция или отвлекающий маневр? Теперь Ярослав в гонке выглядел из двоих более пристойно — тот хотя бы впечатление производит аккуратно, без боевого нахальства. Многое непонятно в стратегии Мирослава, но суть кристально очевидна: зажравшийся, избалованный папенькин сынок, который не умеет останавливаться. Нет, он, безусловно, привлекателен, но ведь не до такой же степени, чтобы на свою оболочку делать все ставки! Целоваться зачем-то полез… Может, в его истории попадались такие девицы, которых одним поцелуем можно было уговорить на передачу восьми миллионов долларов? В принципе, больше и думать не о чем. Жаль, что Валерия не была достаточно осторожной и выдала себя раньше времени, потому месть оказалась кратковременной. А общаться им больше не о чем. Не строить же из себя теперь друзей.
 
Еще через пару минут Валерия остыла. Совсем идиотский получится вечерок, если она даже настроение Мирославу не испортит. Надо было сразу залепить ему пощечину! Ничего, в следующий раз она не растеряется, ведь тот явно нацелен продолжать свои нелепые выходки. А пока можно… Валерия быстро придумала, как все-таки подпортить встречу.
— Олеся! Ну как ты там, дорогая, отошла? — она говорила быстро, чтобы бывшая подруга не погрузилась в нытье. — А я тут, представляешь, в «Куири́» выбралась! Веселюсь и замечаю, что совесть меня немного гложет.
— Куда-куда ты выбралась? — Олеся конкретно опешила. — Ты?!
— Я, я. Мирослав Махалин пригласил. Помнишь, вы с ним один раз встречались? Не хочешь присоединиться? Тебе после такого стресса надо развеяться! Он оплачивает банкет!
— Буду через пятнадцать минут!
Она, наверное, там прямо в окно сиганула, чтобы время сэкономить. Но это ей не помешает прямо в прыжке идеально накраситься.
Мирослав ждал за столиком, будто вовсе не сомневался, что она вернется. Валерия села напротив и сложила руки на груди.
— Теперь ты собираешься изображать надутость? — Мирослав умело выводил ее на эмоции. — Или все-таки начнешь задавать вопросы? Пока тебя не было, я сделал глоток твоего коктейля, потому бери меня тепленьким — все как на духу выложу.
Валерии пришлось приложить усилия, чтобы голос прозвучал искренне и весело:
— Собираюсь немного подуться. Но ровно пятнадцать минут. А пока наливай — выпьем за знакомство.
— Опять?
— С тобой можно каждый день знакомиться и узнавать совершенно нового человека.
Он принял правила, Валерия исподволь наблюдала за его повадками и видела, что он так же пристально следит за ней. Игрушечный руль пока у обоих, и глупо притворяться, что это не так. Зато если он явится на работу в воскресенье, то Валерия теперь может воевать неприкрыто: не нравится — его там никто не держит. Нравится? Тогда он еще больший извращенец, чем пытается казаться. Ну, а в компании Олеси напряжение неизбежно возрастет — пусть сидят и пялятся друг на друга, мысленно телепортируя, о чем Валерии можно уже говорить, а о чем пока нельзя.
— Ах, вот оно что, — протянул Мирослав, когда увидел спешащую к ним новую гостью. — Кажется, ты так боялась остаться со мной наедине, что вызвала группу поддержки. А Олеся в курсе, что ты в курсе?
— Чем ты оплатил ее предательство — деньгами или своими автоматическими действиями? — ответила Валерия вопросом на вопрос.
— Что ты, я никогда не потащил бы ее в постель, когда есть ты.
— Любишь состоятельных девушек?
— Их. И геодезию.
Олеся очень правдоподобно играла роль подружки, которая видела Мира только во второй раз:
— Как романтично! Вы ведь в институте познакомились? А я-то наивно смеялась, что вуз — самое неромантическое место на свете! Кто бы мог представить такие повороты судьбы?
— Мы здесь просто дружим, — сухо ответила Валерия.
— Дружим для начала, но после второго такого алкогольного набора можем случайно перестать дружить. В смысле, драться начнем. Или не драться. У нас друг к другу много взаимных претензий, а мы слов не можем придумать, чтобы их выразить. Не обращай внимания. О, Лера упоминала, что тебя похищали. Расскажи — это же ужас просто!
— Ужас, — недовольно подтвердила Олеся, сбавив тон. — Не хочу вдаваться в подробности, пытаюсь побыстрее забыть.
Понятное дело. Здесь вообще никто в те подробности вдаваться не хотел. Кроме Мира — он будто ловил кайф от накаливания обстановки:
 
— Били, насиловали?
— Да почти что и нет… — озадаченно и очень уклончиво ответила Олеся.
— В полицию заявление подала?
— Нет! — Олеся раздражалась о его неуместной назойливости. — Я в лицо похитителя не запомнила!
— Бывает. А в другие части тела запомнила?
— На что ты намекаешь? Я, между прочим, все еще в шоке! Пришлось бегать и задним числом больничный оформлять, чтобы с работы не уволили. Потом только узнала, что никто и не заметил, что я конторку три дня не открывала. Но это все полбеды! Моему самому близкому человеку оказалось наплевать!