Как перестать быть миллионером (СИ)

  
Оксана Алексеева
 
Как перестать быть миллионером
   
Глава 1
 
— Не-ет… он так не поступит!
Конец фразы прозвучал довольно уверенно, потому Ярослав сжал челюсти до хруста и повторил — именно так, сквозь плотно сжатые зубы:
— Уже поступил, идиот ты глухой!
— Это не глухота, брат, а разумное недоверие, когда тебе впаривают подобную чушь.
Младший, Мирослав, безуспешно пытался усесться в кресло и выдохнуть, однако не мог долго удержаться на одном месте, потому постоянно вскакивал, шагал к окну, а затем снова отыскивал кресло, способное помочь ему успокоиться. Натура его — активная, бойкая, иногда неуместно — требовала действий. Любых, лишь бы этот поток сознания, который несет Яр уже двадцать минут, прекратился. Но тот не унимался:
— Я же говорю, все произошло прямо на моих глазах. Отец схватил первую попавшуюся архивную папку, выдернул первую попавшуюся анкету и вбил реквизиты банковского счета!
— И ты позволил?! — на этот раз Мир уже заорал. — Ты преспокойно смотрел, как старик сливает наше с тобой будущее на первые попавшиеся реквизиты?!
— А что я должен был делать? — старший брат выглядел более спокойным. Но только потому, что успел прокричаться за час до этого разговора. И даже немного всплакнуть от отчаяния. Потому и слова произносил размеренно, демонстрируя, что способен держать себя в руках: — Отец же вызвал охрану. И они, как сам понимаешь, пока еще выполняют его распоряжения!
Мирослав схватился за голову и снова рухнул в кресло — в этом он еще не пытался успокоиться.
— Старик выжил из ума… — констатировал он очевидный факт. — Надо было сдать его в дом престарелых, как я предлагал.
— Ты подобного не предлагал, Мир, — поправил Ярослав. — Потому что наш дорогой батюшка, — он с сарказмом выделил последнее слово, — смог бы купить и дом престарелых, и весь населенный пункт, в который мы попытались бы его отправить. А потом вернулся бы обратно и купил бы уже нас, отдельными органами.
Мир поднял больные глаза вверх и попросил жалобно, как никогда не просил раньше:
— Признайся, что ты это придумал, братишка. Отомстил мне за розыгрыш на первое апреля. Клянусь, я посмеюсь и пожму тебе руку! А на следующее первое апреля из собственной кровати не вылезу, чтобы случайно над тобой никак не пошутить. Клянусь всем, что у меня есть!
— А что у тебя теперь есть? — старший выдавил улыбку. — Такая себе ставка, если учитывать, что я говорю чистую правду. Отец заявил, что раз породил двух дебилов, то, как минимум, перестанет их обеспечивать. Типа мы оба позор на его седины, и все подобное.
— Он свихнулся! — Мир непонятно чему обрадовался. — Давай вызовем специалистов, они подтвердят, что он свихнулся!
— Отец купит и психиатров, и весь населенный пункт, а потом вернется и… мне продолжать?
Но вся суть Мирослава бунтовала в поисках решения:
— Это просто несправедливо! Что такого мы ему сделали? Учились как проклятые, работали превосходно — лучшие специалисты на всем производстве, с отцом всегда поддерживали теплые и прекрасные отношения. С чего же папа так разозлился?
— Боюсь, он несколько иначе видит ситуацию, — Яр скривился. — Еще и добавил, что тест ДНК сделает — вдруг мы вообще не его дети? Мол, яблони от яблок так далеко не растут, и семейство Махалиных за всю историю такого генетического провала не видело. Особенно в дубле.
— Да ты похож на него! — завопил Мир в полный голос. — А у меня родинка, — он больно ткнул пальцем в скулу, — такая же, как у отца и деда! Я родинку себе всю жизнь рисую, чтобы в моем происхождении не сомневались?! С ним срочно нужно поговорить, на спокойных тонах! — прозвучало именно так, чтобы в спокойном тоне его никто не заподозрил.
— Не получится, — добил Ярослав. — Он улетел на Мальту со своей новой женой. Сказал, что вернется через год-другой, когда мы остынем. Вернее, когда осознаем все ошибки и будем благодарить родителя за урок.
— А какие ошибки нам нужно осознать? Я справлюсь к сегодняшнему вечеру!
 
Ярослав прошел к своему столу, уселся и деловито переплел пальцы, словно проводил деловую встречу. И каждое его слово младший брат ловил, как руководство к действию:
— Прозвучало несколько претензий. Цитирую дословно: «Два балбеса, каких еще поискать. Один — бабник и идиот, второй — транжира и идиот. Да я лучше все деньги выкину, чем этим долбожуям отдам».
Мирослав не улыбнулся от того, как Ярослав тщательно пытается изобразить интонации отца, зато обдумал и частично согласился:
— Нет, тебя-то он правильно описал, но я здесь при чем?
— Разреши, я продолжу? — Ярослав поднял уровень суровости. — Цитата номер два: «Даже толком выучиться не смогли!». Вот тут добавлю свою ремарку — я-то диплом все-таки получил, в отличие от некоторых.
— Да кому нужен тот диплом? — заорал Мирослав. — Главное — это навыки и старание!
— Вот здесь пора вспомнить цитату номер три. Сейчас… как там было? — Ярослав скосил напряженный взгляд в сторону: — «Этого кретина опять на рабочем месте нет?!»
— Про меня, что ли? — Мир немного смутился. — Ну, опоздал один разочек на этой неделе.
— Потому что понедельник, — дополнил Яр. — Но ты не комплексуй, по поводу меня тоже многое прозвучало. Дескать, зря он меня начальником маркетингового отдела поставил — думал, что опыта наберусь. А я, на его субъективный взгляд, слишком медленно набираюсь опыта. Он от дел отошел, и совет директоров в любое время может пересмотреть все должностные назначения, так что я вполне рискую остаться вообще без работы. В отличие от тебя — сомневаюсь, что кто-то будет придираться к стажеру в инженерном отделе. Ты только осознай, насколько это несправедливо! Я-то, в отличие от некоторых, высшее образование дожал и с тех пор стараюсь здесь, как проклятый! Глянь, сколько у меня документов на столе, ждущих подписи! Да без меня все на части развалится!
Мирославу собственное положение казалось более тяжелым, но с доводами брата он не согласиться не мог — ведь вон, сидит за собственным столом, в собственном кабинете, света белого не видит из-за занятости. Нет, папаша точно выжил из ума, если нашел, в чем упрекнуть.
После стука в кабинет заглянула секретарша:
— Ярослав Петрович, а сегодня вы пойдете на общее совещание?
— Никак не могу, Надежда Ивановна, — ответил тот. — Другие проблемы свалились.
— Да кто бы сомневался, — женщина закатила глаза. — У вас на каждое совещание отдельная отговорка.
— Надежда Ивановна! — начальник повысил тон.
— А я что? — у наглой сотрудницы с двадцатилетним стажем не водилось ни совести, ни такта, а свое однозначное мнение она крайне редко удерживала при себе, если в кабинете не было посторонних: — Просто сообщу, что не будете. Опять. Отчет, как я понимаю, снова не готов? Опять. Ничего-ничего, у меня же ни семьи, ни детей, запросто могу остаться на ночь и написать за вас отчет. Опять.
Надежда Ивановна очень любила оставлять за собой последнюю реплику, потому юркнула обратно за дверь, пока шеф не отмер. Братья проводили ее хмурыми взглядами. У нее опыта в десять раз больше, чем у сыновей Махалина вместе взятых, вот потому-то она и считает себя вправе характер показывать. Уволить бы ее к чертям собачьим, чтобы не смотрела с осуждением… И это она даже последние новости не знает! После станет еще наглее, когда уразумеет, что ее начальник потерял последнюю поддержку от отца.
— На чем я закончил? — Ярослав вновь уставился на раздавленного горем брата. — А, да, что я вкалываю денно и нощно, но отцу все мало. Он так и заявил: дескать, из производства нас не выгоняет, квартиры и машины не отбирает, но будет неплохо нам пожить на собственные зарплаты и самим встать на ноги. Он со своей стороны, мол, все нужное нам уже дал. Оставил себе копеечку на безбедную старость, а все остальные деньги перекинул на первого попавшегося человека. В общем, психанул.