Забудь о любви (СИ)

— У тебя что, суперслух развит? А какими ещё суперспособностями ты обладаешь?
Мы выходим из лифта. Богдан открывает дверь в свою квартиру, пропускает меня вперёд. Стаскиваю босоножки, растерянно оглядываюсь. Я была здесь совсем недавно. Светлые стены, зеркальный шкаф в коридоре, огромная лоджия на кухне. Я всё помню. И даже то, как убегала от собственных желаний, топала ногами и хотела послать Богдана куда подальше, испугавшись его откровений.
— Сделаешь мне кофе? — говорю, уставившись в пол. Не будем же мы сразу в спальню идти, ведь правда?
— Хорошо.
Богдан включает кофемашину, а я прилипаю к окну. Стою на лоджии и смотрю на звёздное небо. Дыхание рваное, пальцы дрожат. Мне страшно и волнительно, чувство долга берёт верх над собственными желаниями. Я бы, наверное, ещё полгода откладывала этот момент, но Богдан спас меня позавчера, не отпустив домой.
— Спасибо, — разворачиваюсь и смотрю на Богдана.
— За что? — он протягивает мне чашку кофе, я делаю глоток крепкого напитка и улыбаюсь.
— За то, что остановил меня позавчера. И не попрекнул ни разу.
— Это было бы неуместно.
— А что, ты хотел меня отчитать? — я напрягаюсь, каждая мышца словно деревенеет, и тело становится непослушным.
— Нет. Лишь предупредить: в следующий раз, когда у тебя возникнет такая же сложная ситуация, сразу звони мне.
— И ты обязательно поможешь? — недоверчиво улыбаюсь я.
— Почему ты удивляешься, когда к тебе хорошо относятся?
Кофе горчит. Разговор зашёл не в то русло. Мы сейчас должны страстно целоваться, а не в души друг другу лезть.
— Я исправлюсь, — обещаю полушёпотом. — Спасибо, что помогаешь мне.
Забираю чашку из рук Богдана, ставлю её вместе со своей на круглый столик. Я должна быть смелой и решительной. Хорошей женой. До регистрации брака остались считанные дни. Всё так стремительно меняется, как к этому привыкнуть?
— Мы точно сюда разговаривать приехали? — говорю, как мне кажется, соблазнительным голосом, улыбаюсь Богдану и тянусь к его губам. Обнимаю за шею, втягиваю терпкий аромат его парфюма.
Меня простреливает странным волнением, не похожим на то, что было раньше. Низ живота наливается горячим, как во время нашего с Богданом первого поцелуя. И мурашки табуном ползут по коже. Я всхлипываю, не выдерживая мучительного ожидания. И рвано выдыхаю, когда губы Богдана метят мою шею, а руки сжимают бёдра.
Наш третий поцелуй будто вихрь, сметающий всё вокруг. Жадный, нетерпеливый, разратный. Я царапаю плечи Богдана, отвечаю ему с каждой минутой смелее. Он будто заражает меня огнём, и я, как бабочка, лечу на свет, который станет моей погибелью. Я лишусь невинности не с любимым человеком, а с мужчиной, которому должна быть благодарна за спасение. Мои мечты никогда не сбудутся.
Ноги отрываются от земли, Богдан несёт меня в спальню. Горло перехватывает спазмом. Страх. Я не поддамся ему! Нельзя всё испортить. Я ведь уже решилась.
— Всё хорошо? — Богдан нависает надо мной, слегка щурится, задерживаясь взглядом на моих губах.
— Да, — бесстыже вру.
Свет горит лишь в коридоре, поэтому нас окутывает приятный полумрак. Богдан гладит меня по щеке, плечу, бёдрам. Мягко целует, но без былой страсти. Что-то изменилось. Я всегда считала, что мужчина должен набрасываться на девушку с бешеным вожделением, а Богдан медлит.
— Что-то не так? — выдавливаю из себя.
Он улыбается, а затем снова меня целует. Расстёгивает пуговицы на моей блузке, задевает кожу пальцами. Я вздрагиваю от каждого прикосновения, стук сердца отдаётся в висках. На мне кружевной чёрный лифчик, я немного стесняюсь своей небольшой груди. Инстинктивно хочется закрыться, спрятаться под простынь. Но я терплю.
Богдан ведёт языком по правой ключице, оттягивает зубами кожу на плече, я задыхаюсь. Низ живота обдаёт кипятком. Я до боли кусаю губы, когда чувствую горячее дыхание на своей груди. Богдан опускает лямки лифчика, тянет его вниз — и без предупреждения обхватывает ртом мой сосок.
— Боже! — вскрикиваю и выгибаюсь дугой. Мне стыдно и одновременно с этим мне безумно хорошо. Ласки Богдана сводят с ума.
 
— Можешь называть меня так, — звучит самодовольное.
Он втягивает в рот правый сосок, а левый перекатывает между пальцами. Я хватаю раскалённый воздух, ёрзаю, выгибаюсь, тихо стону, когда не получается сдержаться.
И чем больше удовольствия получаю, тем сильнее стыжусь. Я ведь не люблю Богдана, почему тогда с ним так хорошо? А как же чувства? Не знала, что смогу без них….
— Ты слишком много думаешь, — недовольно произносит Богдан, впиваясь в мои губы жадным поцелуем.
Он справляется с ремнём на моих джинсах, расстёгивает молнию. Я вся моментально зажимаюсь. Глаза распахиваю, дышу поверхностно и так часто, что голова кружится. Вижу лишь чёрные глаза Богдана, завораживающие и глубокие, как самая опасная в мире пропасть.
— Расслабься, — шепчет он.
Легко сказать! Я до этого никого к своим соскам не подпускала! И уж тем более не позволяла залезать себе в трусы!
— Лия, ничего не будет. Я только хочу сделать тебе приятно.
Мотаю головой. Разве мужчинам можно доверять в этот момент? Серёжа от одних поцелуев срывался, и мне с трудом удавалось его остановить. Богдан сильнее и взрослее, с ним я не справлюсь.
«Ты и не должна, — талдычит внутренний голос. — Ты же хотела его отблагодарить. Ну вот, получай».
Я киваю и откидываюсь на подушки. Закрываю глаза. Рука Богдана проникает под тонкую ткань белья, а его губы касаются мочки уха. Дыхание перехватывает. Богдан завладевает моим ртом, а его пальцы… боже, его пальцы вытворяют что-то невероятное. Кружат внизу, мягко надавливают, гладят, обводят чувствительную точку. Я мычу, задыхаюсь, мне так непривычно тесно в собственном теле, хочется большего, чего-то сильного, грандиозного.
Богдан слегка прикусывает сосок, его пальцы двигаются быстрее — и я взрываюсь гортанным долгим стоном. Извиваюсь под тяжёлым горячим телом, всхлипываю и пытаюсь отдышаться. Я никогда не испытывала оргазм. Даже не трогала себя сама, не хотелось. Поэтому от новых ощущений мутится рассудок. И перед глазами цветные пятна мелькают.
Если секс доставляет настолько же классные ощущение, то я хочу им заняться.
И только я успеваю это подумать, как Богдан застёгивают молнию на моих джинсах и даже поправляет сползший лифчик.
— Зачем? Что случилось? — мямлю, поправляя блузку. Мне никогда не было так стыдно.
— Я не собираюсь с тобой спать, — хрипло произносит Богдан. — Ты не готова, я это чувствую.
— Тогда почему?.. Я не понимаю.
— Хотел доставить тебе удовольствие, — он задерживается взглядом на моей вздымающейся груди.
— Но я готова! Я же специально к тебе напросилась, — от обиды слезятся глаза.
— Нет, Лия. Я не знаю твоих мотивов, но дело точно не в желании. Ещё позавчера ты от меня шарахалась, а сегодня хочешь заняться сексом? Так не бывает, — он говорит мягко, тепло, словно окутывая своим бархатным голосом, но это не спасает от стыда. Мне плохо из-за того, что он меня отталкивает.
— Ты всё неправильно понял!
— Я не ошибаюсь в таких вещах. И всегда чувствую, хочет меня девушка или она всеми силами пытается меня захотеть.
Отвожу взгляд. Он всё-таки умеет читать чужие мысли.
— Всё хорошо, Лия. Мне понравилось наше свидание. И его продолжение, — он довольно улыбается. — А теперь постарайся отдохнуть. Я завтра тебя разбужу.
Он встаёт с кровати. Наверное, я должна его остановить, но не могу. Хочу остаться со своим позором наедине.
Дверь захлопывается. Я кутаюсь в одеяло и мелко дрожу.
  
14
 
От стыда и возмущения заснуть никак не получается. Я проматываю в голове последние слова Богдана и, хоть убей, не понимаю, почему он отступил в решающий момент. Разве я его не хотела? Да моё тело само льнуло к нему, и внизу всё пылало, стыдно даже вспоминать. Так почему мы не переспали? Я что-то упускаю.