По головам - 4 (СИ)
Вот только — цели уничтожить весь местный флот я не ставил. Теоретически, это можно было бы попытаться провернуть, даже шанс этого был отличным от нуля… Но никакой пользы это нам принести не могло. Только ненужный риск и потраченный впустую боезапас.
Куда больше меня беспокоили прикрывающие Маяк батареи. Одну из них я вывел из строя несколькими выстрелами главного калибра — стационарная мишень, несмотря на толщину брони и мощные защитные поля, всё же не самая сложная цель. Но другие отчаянно палили по нам, и носовые щиты просаживались с непотребно высокой скоростью. Нехитрые расчёты показали, что мы просто не успеваем уничтожить все цели до момента, когда достигнем Маяка.
Пришлось прибегнуть к уловке, предложенной когда-то Арраком — к усилению щитов за счёт уменьшения тяги. Но скорость терять было нельзя. Пришлось, одновременно с этим, снять программное ограничение и задействовать возможности «Косатки» почти на полную, надеясь, что никто моего мухлежа не заметит.
И главное — мы успели. Начали разгон до сверхсвета до того, как полностью лишились защиты. Проскочили буквально на последних процентах, когда ещё чуть-чуть — и пришёл бы черёд обшивки показывать, насколько она прочна.
А позади нас, хитрыми манёврами уходя от огня батарей, двигались последние выпущенные мной торпеды — целый косяк, почти десять штук. Прощальный подарочек гостеприимным хозяевам Технотрона.
К сожалению, увидеть результаты своей работы я уже не мог, хотя и очень хотел. Но представлял всё в красках.
Спустя какие-то секунды после нашего ухода в сверхсвет, торпеды должны были развернуться, потеряв интерес к первоначальным целям — батареям, и синхронно атаковать цель истинную. Такую, удар по которой должен был сделать действительно больно этим зарвавшимся местным царькам, посмевшим поднять руку на меня и на членов моей семьи.
Глава 5
Где-то с минуту на капитанском мостике царило полное молчание.
Первым его решился нарушить Аррак — я и не заметил, как он перебрался с истребителя на борт яхты.
Отпустив спинку кресла, за которую всё это время держался своими мощными лапищами — мне даже почудился звук, с которым металл устало выпрямляется — лок повернулся ко мне и спросил:
— А ты знаешь кому надрал задницу, вождь?
К чему он клонит, я не понял, и пожал плечами в ответ.
— Властям Технотрона? Каким-то зарвавшимся местным шишкам?
— Нет, вождь. Вовсе нет.
— Объясни.
Аррак довольно осклабился, выдержал небольшую паузу, и торжественно объявил:
— Вождь. Поздравляю. Ты надрал задницу инквизиторам!
— Что⁈ С чего ты взял?
— Корабли узнал. Мы занимались их доработкой. Ни с чем бы не спутал — один из тех заказов, где повезло работать с вооружением.
— Поворот…
— Да, вождь. Но как мы их взгрели! Это было прекрасно! Теперь точно не жалею, что полетел с тобой.
Я недоверчиво уставился на лока, гребень которого всё ещё был красным, как и глаза — боевой угар так и не отпустил инопланетника. Но он и не думал шутить. Все сказанные слова были сущей правдой, или он свято верил в это.
— Темнозар. У моего отца будут к тебе очень большие вопросы, — холодности голоса Снежаны мог бы позавидовать самый далёкий уголок космоса, где температура никогда не поднималась выше абсолютного нуля.
Никак не прокомментировал это. Не дождавшись от меня реакции, девушка обратилась к нашему юнге:
— Хосе!
Она улыбнулась так, что порывисто оглянувшийся парнишка аж покраснел.
— Мои поздравления, Хосе. Не ожидала от тебя таких талантов. Как ты филигранно управлял яхтой, особенно внутри станции… Это было просто невообразимо! И, скажи — у тебя имплант? Что-то не заметила, чтобы ты задействовал органы управления кораблём…
Парень совсем смутился и хотел что-то ответить, но мой предостерегающий взгляд заставил его проглотить так и не вырвавшиеся наружу слова.
— Хосе у нас молодец, верно. А ещё ему помогал наш Громовержец. У дракона большой опыт!
— Ах, дракон… Точно. Опыт. И, кстати, о жителях вашего трюма. Работа внутри станции тоже выполнена выше всяких похвал. Судя по всему, ваш кибермансер — настоящий мастер своего дела! Если бы не его постоянное противодействие инквизиторам и их пособникам, мы бы оказались лёгкой мишенью.
На этом месте мне впору было бы выругаться. Не знаю, как удалось сохранить бесстрастное выражение лица. Возможно — и не удалось.
Потому что как раз в этот момент проклятый бес, каким-то образом незаметно проникший в трюм, не очень вежливо ткнул откуда-то взявшимся у него трезубцем сладко спящего Руслана. Не смертельно, и даже не чтобы ранить — а тихонечко, так, чтобы просто проверить реакцию.
Жрец бога Хаоса заливисто храпел и даже не подумал просыпаться — только одна из пустых бутылей упала и покатилась куда-то, гремя по металлу палубы.
Беса тут же снёс очнувшийся наконец Центурион. Боевой робот, казалось, был серьёзно раздосадован тем, что его смогли облапошить, и решил выместить на мелком паршивце свою злобу. Рогатая голова с приплюснутым носом и клочковатой бородкой отлетела в одну сторону, половинки заросшего куцей рыжей шерстью тельца — в другую, конечности — в третью. Даже хвост с мохнатой кисточкой превратился в отдельный самостоятельный фрагмент, который смачно шлёпнулся где-то далеко в стороне.
Но всё это произошло слишком поздно. Судя по довольной улыбке, появившейся на лице Снежаны — ситуацию она контролировала полностью, и информацию получить успела.
Сейчас устроить бы ей разнос, заставить оправдываться за нерадивого подчинённого, который опять сунул свой пятак туда, куда не надо — но мне нельзя было показывать осведомлённость. А никто из трюма не посчитал нужным сообщить наверх о происшествии — Руслан сладко спал, Центурион изображал из себя равнодушную ко всему металлическую статую, а Громовержец так и вовсе ушёл в другой конец трюма и был занят тем, что, смешно изогнув своё чешуйчатое тело, справлял нужду.
Что до Снежаны, то упоминать обо всём этом было в интересах кого угодно, но только не в её.
Поэтому, сложный вопрос пришлось замять и сделать вид, будто ничего не произошло.
— Хосе. А куда мы летим?.. — тем временем, как ни в чём ни бывало продолжила наседать на юнгу дочь Перовского.
— А… Э…
Он, разумеется, не знал. Мог бы посмотреть, информация пилоту, конечно, была доступна, но попросту не успел — как и остальные, пребывал в некоторой прострации. Пришлось спешно спасать положение.
— Кстати, да, Хосе. У нас получилось выйти на маршрут в систему Каппы и Йоты Палача, как я просил? Или какие-то проблемы? Посмотри, пожалуйста, логи.
Юнга всё-таки скосил глаза вниз, быстро пролистал страницы голографического интерфейса, будто не до конца доверяя себе и перепроверяя — после чего состроил серьёзную мину и кивнул.
— Си. Всё верно, сеньор. Каппа и Йота Палача — мы летим к ним.
— А… Темнозар, Хосе. Не скажете, чем обусловлен такой странный выбор? По вектору входа инквизиторы могут отследить наш маршрут и вылететь следом. Я понимаю, что корабль быстрый, и после верфей стал ещё быстрее. Но нас могут не только догнать, но ещё и попытаться устроить засаду впереди! Я уж молчу о том, что эти Каппа и Йота слишком близко. Мы не сможем полностью реализовать своё преимущество в скорости.
— Эти звёзды ближе всего, верно. Отчасти поэтому мы и направились к ним. Просто… Иначе слишком велик риск.
— Риск?
— Хосе. Каково состояние луча, по которому мы летим?
Юнга вновь зарылся в интерфейсы чтобы выяснить то, что я уже знал.
— Сеньор… Луч пропал!
— Что значит — пропал? Темнозар! Ты что-то знаешь?
— Да. Улетая, мы послали торпеды уничтожить Маяк. Так что — как минимум, преследовать нас никто не сможет. И со связью на Технотроне сейчас будут большие проблемы.
— Темнозар, да чтоб тебя! Без луча летать очень опасно!
— Поэтому мы выбрали ближайшую систему. Так риск минимален — критичные изменения не успеют накопиться.