И друг может предать (СИ)

Александрис
С тоской проводил взглядом Ярославу, думая, что забыл сказать принести мне еды. Но, увы, время упущено, а значит придётся на свой страх и риск идти в город.
Ориентировался, обычно, я неплохо, но в этом городе мне пришлось знатно поплутать, не имея понятия где я и как отсюда выбраться. В конце концов, поинтересовался у пробегавшей мимо служанки, где можно поужинать. Та окинула меня цепким взглядом, подняла удивлённые глаза, но всё же объяснила как пройти к харчевне. Поплутав ещё немного, я всё же вышел на главную улицу и с удивление понял, что проходил тут чуть ранее. Да уж, мои умения ориентироваться на местности оставляют желать лучшего. Но, а что вы хотели от королевского отпрыска, всю свою жизнь просидевшего в замке?
Честно говоря, я с опаской вошёл в здание, хотя предпосылок страху не нашёл. Как снаружи, так и внутри заведение было очень даже приличным, а народу было немного. Видно, служанка поняла, какой у меня статус, и подобрала соответствующее место.
Сев за столик у окна, я стал ждать, пока маленький парнишка в переднике заметит меня. И тот не заставил себя долго ждать, буквально через пару минут он подошёл ко мне с увесистой папкой и протянул её. Приняв сию вещицу, я не слишком внимательно листал страницы: стоящий и ждущей заказа за спиной стула парень стал меня порядком раздражать. Ткнув наугад в несколько блюд и получив похвалу за мой «отменный» вкус, я снова повернулся к окну, стал наблюдать за чужой жизнью, будто люди по ту сторону — это рыбки в аквариуме.
Принесли мою еду совершенно незаметно: я, повернувшись, после того как насмотрелся в окно, засадил свой локоть прямиком в тарелку с чем-то беловато-золотистым, при дегустации оказавшемся картошкой. Честно говоря, было страшно есть еду в непонятном, пусть и прилично выглядящем месте, ведь дома я привык, что передо мной всегда пробуют еду на определение ядов. Успокаивало одно: никто не знает, что я принц, а значит никому не нужен.
Допивая стакан с разбавленным вином, я вновь уставился в окно и чуть не подскочил, когда увидел пробегающую за окном Ярославу. Как шуганная мышь, она резво шагала вперёд, ни на секунду не тормозя и умудряясь проворно огибать людей. Одним махом опрокинув стакан, я даже кинул на стол пару золотых монет, что с лихвой окупает мой ужин, и уже собрался догнать её, когда услышал за столом, который стоял в самом углу и тонул в полумраке фразу:
— Ты не понимаешь! Это противоядие от всего!
— Да ну! — оппонент явно был закоренелым спорщиком, голос его выдавал.
— Я тебе серьёзно говорю, если бы сам не знал, не поверил бы, но видел этот цветок и знаю, что он существует! — оба мужчины сидели в тёмных плащах, скрывающих их полностью, и были бы против, если бы узнали, что их подслушивают. На свой страх и риск я, поёрзав на стуле, чуть отодвинул тот от стола, сокращая, пусть немного, дистанцию до соседнего стола.
— И как же выглядит этот цветок? — голос мужчины, казалось, источал яд, но в тоже время был по большей части наигранным.
— Большие алые лепестки с голубыми прожилками на нём, иссиня-чёрный стебель и резные, такого же цвета, листья! И растёт он… — чуть понизил голос говорящий, и мне пришлось напрячь слух, — на тёмных землях, и сторожит его один народец, как зеницу ока! А эти наивные люди королевы решили туда отправиться, чтобы заполучить его, — засмеялся он.
— Вот уж идиоты. Они не выберутся оттуда живыми! — вторил ему товарищ, а я, поняв, что продолжения уже не будет, посидел для вида ещё минуту, а затем поднялся и вышел из здания.
В голове был хаос и звучали последние слова того человека. Неужели матерь могла обречь на гибель людей, ради какого-то, пусть и важного, но лишь цветка. Почему-то не возникало сомнений, что слова этих мужчин были взяты не на пустом месте, уж слишком уверенно они звучали.
— Ты подумаешь об этом потом, Алекс, — пробормотал я себе под нос, ставя окончательно точку. Следующая мысль, которая пришла в голову, была не слишком чёткой: я не помнил точно то, что хотел сделать. А раз так, то почему бы не прогуляться по городу, тем более этой дорогой я уже ходил, а значит не заблужусь, можно быть спокойным.
 
Дорога шла через небогатые кварталы, где царила грязь и беспризорность. Страха не было, лишь брезгливость: постоять я за себя смогу, а вот вечно попадающиеся под ноги бумажки и комки чего-то неясного очень портили настроение, заставляя прибавлять шаг, формируя требование для себя же — выйти быстрее из этого квартала.
Когда в очередной раз об мои сапоги зацепилось что-то, я лишь дёрнул ногой, даже не глядя на это, не хотел шокировать свою эстетичную натуру. Однако, чтобы не зацепилось за ногу, оно держалось крепко. Пришлось взглянуть вниз, и я обмер. Вокруг голенища, опутывая его, зацепился кусочек ткани тёмно-синего цвета с изящным рисунком. Такой же был на платье Яры. В голове тут же закрутилось с десяток различных версий откуда появился этот клочок, но я уже чуть ли не бежал вперёд, оглядываясь по сторонам. Пусть она мне не слишком приятна, вечно раздражает своей язвительностью и наглостью, но тем не менее она знает кто я и не собирается это использовать в угоду себе, а искать какую-то замену ей я не хотел. Тем более, возможно, то, что она ведьма, ещё сможет мне пригодиться. Забежав за очередной поворот, я споткнулся обо чьё-то тело. На меня дыхнуло перегаром, а мужчина, кем оказалась эта куча, сдавленно захрипел. В руках у того был немалый кусок такой же ткани, как и попалась пару секунд назад мне. Но, в переулке мы с ним были одни. Я облегчённо выдохнул: значит всё же высвободилась. И умудрилась так уложить мужика. Развернувшись на каблуках, я зашагал в сторону дома, оставляя валяться громилу там же. Не умрёт и ладно, умрёт — таких не жалко.
  
Глава 4
 
Это была уже какая-то странная традиция: я просыпалась в незнакомом месте, на чужой кровати, с абсолютным непониманием того, что происходит. Только в этот раз я была упакована в сорочку, пусть чисто белую, до колена, но глаз подметил, что из дорогого шёлка с непростым узором по краю. Довершало эту картину светло-вишневого цвета одеяло, которым я была заботливо укрыта. Осторожно выскользнув из-под него и ухнув в ковёр с высоким ворсом, я осмотрела комнату быстрым взглядом на предмет подсказок, как же я здесь оказалась. Но, увы, что было в комнате, решительно мне ничего не напомнило и не подсказало. Последнее, что вспоминалось, это как кто-то спас меня от пьяного насильника. Единственный, кто это мог сделать, был Алекс, так я решила именовать принца, но тогда где я? Для его дома комната выглядит слишком обжитой.
Больше я богатых знакомых не имела, ведь чем больше людей знают тебя, тем проще им узнать твои тайны, а это чревато от шантажей, до смерти. Нет уж, спасибо!
— Проснулась? — сердце ушло в пятки, и я на них же резко крутанулась вокруг своей оси. Ковёр недовольно скрипнул, негодуя таким отношение к себе.
— Кто ты, и что происходит?! — подняла я широко распахнутые глаза на парня, чуть старше меня, по-хозяйски стоящего на пороге комнаты. Он был брюнетом, а глаза, казалось, чуть ли не чёрные, с лёгким вишнёвым оттенком. Черты лица, думаю, не ошибусь, если скажу, что идеальные.
Видя мой изучающий взгляд, уголки губ парня приподнялись. В отличие от того же Алекса, лицо которого бы уже стало презрительным, губы парня излучали дружелюбную улыбку. Страх незаметно отступил, уступив место интересу. Я дёрнула головой и подняла взгляд, показывая, что требую ответа на свой вопрос.
 
— Даже не знаю, как начать, — брюнет подошёл к кровати и сел на её край, задумчиво глядя на меня, так и стоящую посреди ковра, между кроватью и окном. С опаской, но всё же я подошла к кровати и села на противоположный край.
— Может сразу, руби с плеча? — предложила я довольно грубо, потому что даже не предполагала, что он сразу согласится.
— Хорошо. Я Сатана, властитель Ада, проводник в мир мёртвых. Так достаточно прямолинейно? — поинтересовался он, смотря прямо на меня.