И друг может предать (СИ)
Глава 14
Александрис
Мелкие осколки впивались к ладони, но мне было всё равно. Под ладонями уже хлюпало, а я не мог поверить: она серьёзно?! Такое прощание казалось дурным сном, от которого я сейчас очнусь.
— Какая же ты дура, — наконец смог разлепить губы. — Либо я дурак.
Солнце неторопливо влезало в окно, заставляя прищуривать глаза, а я думал, что же на меня нашло? Почему я сказал такое Яре? Я был уверен, что в ней не сомневаюсь. Но тогда почему заявил такое?
Оторвавшись наконец, взглянул на ладони и вздрогнул: их нужно перевязать или хотя бы вытянуть осколки. Но есть ли на это время? Будто угадывая моё нежелание идти куда-то, Ге сам заглянул:
— Александрис, там невеста твоя тебя ждёт, — кинул, собираясь вернуться к больной, но, увидев бурые пятна на руках и сломанный витраж, скомандовал: — Иди за мной!
Я молча последовал, накидывая на шею верёвочку с камушком и надеясь, что быстро расправлюсь с этим и смогу подумать, что же делать дальше.
— Алекс, прости, я тебя напугала, — голос Бели, казалось, лучился виной, но я знал, что это не так. Ей было всё равно, она лишь играла свою роль. Как должен был и я.
— Ничего страшного, — слегка прижал к себе её голову, даря невесомый поцелуй макушке. Сразу же кинулся запах средств для закрепления прически, что отталкивал, но я сдержал себя, не отстраняясь от невесты. — Я рад, что сейчас ты себя чувствуешь хорошо.
— Иди сюда, — позвал Ге, абсолютно не реагируя на наше представление. — Как ты умудрился разбить витраж? Ещё и в чужой комнате. Не говори, что решил и Ярославу выбросить туда.
— За кого ты меня принимаешь?! — возмутился, от чего Изабелиссия и её фрейлины засмеялись, посчитав фразу шуткой. Вот только мне было не слишком смешно, ведь, по сути, так и было
— Ты не знаешь, где начальник охраны? — спросил быстро у Ге, надеясь, что он не сообразит, что что-то происходит не так.
— Наверное, как всегда на кухне, — пожал плечами, вынимая пинцетом осколки. — Зачем он тебе?
— Да так, интересно, что он делает в рабочее время на кухне, — мотнул головой. Гелейман нахмурился, смазывая раны и заматывая их тканью, видимо, чуял неладное. — Спасибо, — поблагодарил, пробуя сжать руки. Это получалось сложно, что было не очень хорошо, но я понадеялся, что такое положение мне не помешает.
Тёмные коридоры навевали что-то неприятное, плохое.
«Шира…»
Воспоминания больно ударили. Был ли день, когда я не жалел о своей жестокости, что скрывалась внутри? Глаза брюнетки, такие же жестокие как и у меня тогда, казалось, взирали со стен тюрьмы.
— Ваше Величество, — хорошо знакомый голос заставил вздрогнуть и поморщится. — Я же знаю, она приходит к тебе. Жаль, что и ты, щенок, не сдох!
— Молчи, — привычно кинул ему, направляясь дальше. Отец Ширы не ответил, ему тоже уже приелись перепалки. Мне нужна была последняя камера в ряду. Камера, которую все боялись, где будто свет сгущался.
— Ого, — тихий шёпот я расслышал: он прозвучал подобно грому. — Что вы от меня хотите?! — тёмно- зеленые глаза пугали, напоминая омут, что затянет, губя. Тёмно-коричневые кудрявые волосы свалялись, портя совершенство внешности, да и вся она будто тонула в тени, лишь одинокий луч света, проходящий сквозь волосы, выдавал местоположение ведьмы.
— Доставь меня на земли, — сделал упор на последнее слово, намекая на конкретное место.
— Ты не перестаёшь удивлять, — женщина смотрела с интересом. — Зачем же тебе туда?
— Какое твоё дело?
— Какой мне от этого толк?
— Ты будешь свободной, — я молился, чтобы она согласилась. И она не подвела, поняв свою выгоду, но захотев поблефовать:
— Неужели человек, который рьяно ненавидит магию и призывает к этому и всех людей королевства, позволит мне уйти отсюда?
— Ты испытываешь моё терпение? — больше себе задал вопрос, чем женщине. — Думаю, я ясно сказал.
— Тогда открывай дверь, — её глаза опасно сверкнули, а я припомнил совет Яры: никогда не верить ведьмам. Но, пожалуй, я знал выход:
— После того, как скрепим договор клятвой, — делать это не хотелось, но выхода не было. Мне показалось, но на лице ведьмы мелькнуло уважение…и злость. Она явно не ожидала, что я буду задумываться о таком. Ведь её по головке не погладят за человека на землях.
— Ладно, раз такой умный, то нам нужна будет метла, нож и ключи от камеры.
— Я это и сам знаю, жди, — скривил губы — зачем поучать, если она понимает, что я и так всё знаю не хуже её. Не просто же так сюда заявился.
Нашел я главу охраны, как и подсказал мне Ге, на кухне. Тот неторопливо поглощал отбивную, а при виде меня поперхнулся, судорожно обдумывая, что же ему делать.
— Потом с тобой разберусь, мне нужны ключи от камер, — властно потребовал, показывая, что он даже может и не пытаться задавать вопросы. Тот, тяжело вздохнув, подал связку, снятую с ремня. Быстро пробежавшись пальцами по их основаниям, выбрал нужный, старый и очень ржавый: эту камеру редко использовали, вот только неделю назад поймали ведьму и решили запереть туда. Правда, почему её не убили, меня удивляло, но всё же это сыграло мне на руку: у меня был шанс исполнить задуманное, внезапно пришедшее в голову. Ключ, заскрипев, всё же слез с кольца, где было и других бессчетное множество. И я знал от чего какой. Страшно подумать, сколько же раз я ими пользовался раньше. — И дайте нож, — откидывая обратно связку начальнику охраны, повернулся уже к кухаркам. Те, испуганно притихшие, не сразу поняли, что я хочу от них. А затем с опаской выбрали самый маленький и протянули. Сразу стало не по себе: за кого же они меня держат?! Попытавшись как можно дружелюбнее улыбнуться им, поблагодарил и поспешил обратно.
Уже по пути понял, что выглядел действительно безумно: наверное, горящий взгляд, ключ от камеры, нож… Точно сошел с ума и решил кого-то прирезать. А зная как я ненавижу убийцу отца, у всех почти не было сомнений. Интересно, станут ли останавливать? Вообще, я в своей власти, но оправдание ли это? Радовало, что я не подтвержу их мыслей: нож нужен совсем для другого. По пути удачно захватил метелку, оставленную кем-то в углу. Стража у входа почтительно поклонилась, я же отрывисто приказал убираться отсюда, не обращая внимание на пораженные взгляды: оставлять камеры без охраны? Да, со стороны казалось, что я точно сошел с ума!
— Всё ещё не надумал отступить? — хмыкнула довольно женщина — ей не терпелось освободиться от оков. Пусть. Да, пусть своими руками я выпущу ту, что должна умереть, раз она ведьма, но мне нужно увидеть Яру. Зачем и для чего я не знал, хотя и понимал, что взглядом она резала не хуже ножа, но надеялся, что она перекипит и, успокоившись, нормально со мной поговорит.
— И не надумаю, — протянул ей нож и руку. — Черти.
— А не боишься, что я сейчас тебя им прирежу? — поинтересовалась, опасно сверкнув глазами.
— Я понадеюсь, что свобода тебе дороже, чем смерть, на которую ты себя обречёшь в этом случае, — я был ей равным противником, женщина понимала, поэтому приступила за известный мне ритуал. Без запинок произнеся нужные слова, выслушал её обещание:
— Клянусь, что доставлю Александриса лей Горфилдмеля на Темные Земли, — руки были сжаты, а коричневый рисунок опасно застыл на предплечье. К моему удивлению, я почувствовал, что раны на ладонях затянулись. Тут же снял мешавшие бинты. А неплохо всё вышло!
— Слишком ты хорошо знаешь про клятвы, — внезапно произнесла она. — С кем же из ведьм ты повстречался, что готов ради неё пойти на такое? — ключ дрогнул в моей руке, но я сделал вид, что не расслышал вопроса, а она продолжила: — Мы, милый мальчик, коварны и опасны. Рано или поздно, но она тебя убьёт. Кто увидел ведьму — долго не живёт.
— Я знаю, я готов, — покачал головой. Все меня кормили этими словами, я на них уже перестал обращать внимание. — Лучше идём, — кинул в руки женщины метелку. Пусть она и произносила своё имя, в голове был такой хаос, что я даже не старался запомнить.