Солнце мое 2 (СИ)

— Ещё же в центре кружок хотели…
— И в центре! В центре, может, большую группу не наберём, а здесь — точно наберём!
— А выходные?
— Воскресенье! — отрубила я. — Зато не будешь от родителей зависеть в финансовом плане. Совсем.
Она задумалась. Долго думала, минут пять. Вздыхала. Я успела ещё кусок пирога съесть.
— А план занятий у тебя есть?
— Конечно! Я же всё записывала. Дава-ай! Там и группы больше, по деньгам даже интереснее получится. Тебе Константиновна уже звонила?
— Да-а, я вчера объявления унесла.
— Ну и отлично! Давай, в понедельник вместе сходим, по тесту переговорим?
И мы сходили. И переговорили. Аня забрала у меня половину групп, и осталось у меня два утренних дня. Уже легче!
Весь стол вокруг компьютера у меня в кабинете центра был заложен пачками объявлений о разных кружках. Вторая половина августа (это уж я поняла) — страда нашего бизнеса. Один день год кормит и всё такое. Через неделю уже занятия начнутся, чем лучше мы утеплим микрорайон, тем активнее сформируются группы в начале года. А чем они активнее и быстрее сформируются — тем бодрее потекут в кассу центра денежки! В общем, идея ясна, да? Я приходила на работу, переодевалась в бомжатскую одёжку, которую не жалко, и шла клеить-клеить-клеить, пока ноги несут и руки держат. В «Шаман-камне» в эти часы дежурила администратор Шура, которая приехала с каникул — и сразу вышла на работу. С корабля на бал! В обед я приходила и передавала Шуре эстафету часа на три. Для этих целей она тоже принесла из дома бомжатское. Цивильную-то одежду жалко клеем портить!
В среду вот так прихожу — ни рук, ни ног, честное слово — а около Шуры тётенька сидит. Худая (почему-то пришло сравнение: как лошадь). Худощавая, в общем.
— Ольга Александровна! — официально (в присутствии чужих-то) обратилась ко мне Шура. Так-то мы давно на «ты» перешли. — Женщина ищет зал. Тренер по йоге.
— Да, — улыбнулась тётя, и лицо сразу сделалось живым и даже, как будто, не таким худым. — Мне сказали, у вас зал есть?
— Я переодеваюсь? — негромко уточнила Шура.
— Да, давай. Там в кабинете пачку возьми и бутылку клея.
Шура унеслась, а я тяжело опустилась на стул администратора. Ноги чёт прям гудели. Достала из стола разноцветное расписание. Ой, руки страшные — пипец! Чёрные все от смеси пыли с клеем… Я спрятала ладони под стол.
— М-да, с большим, пожалуй, уже не получится. Если только вы не хотите работать в будни утром или днём.
— Мне бы выходные…
Я выпятила губы. Оставалось, конечно, окно. Но я его, вроде как, обещала под историчку и фехтование, которые должны были выйти в середине сентября.
— Могу предложить маленький.
— А сильно он маленький?
Я прикинула:
— Человек на пятнадцать. Ну… если поплотнее встать и резко не прыгать, то двадцать, наверное, можно поставить.
Из кабинета появилась Шура в «форме расклейщика».
— Шур, покажи человеку маленький зал, а?
— Да конечно!
Хорошо ей, бодрячком! А я пока из последних сил метнусь руки вымою, а то это ж ужас ужасный…
Дамы сходили, посмотрели на малый зал. Я тем временем успела привести себя в относительно приличный вид. Вернулись. Шура убежала клеить. Тётя-йога (или как её назвать?) снова села напротив меня:
— Да, думаю… — она слегка нахмурилась и кивнула своим мыслям. — Мне подходит…
Я устало втупляла на неё и понимала, что что-то не так.
— Вас что-то смущает?
Она нервно покрутила в руках маленький листочек.
— Да-а… Знаете, я, вообще-то, врачом ЛФК работаю. Курсы закончила не так давно. И вот… Не знаю…
— Не знаете, получится ли у вас?
— Нет, у меня-то получится. Я… Не уверена, что получится набрать группу.
Ага. А в средствах тётенька, видимо, ограничена.
— Могу предложить вам второй вариант: заключаем договор, и мы уже стараемся набрать для вас группу. Риски делим пополам. В этом случае вы работаете на процент от купленных абонементов. Шестьдесят центру, сорок — вам. Если группа будет маленькая, то и зарплата у вас будет небольшая. Но если никто не придёт — вам и оплачивать аренду не придётся. Думайте. Я пока в порядок себя приведу.
  
Я снова заставила себя встать, дошла до кабинета, переоделась в цивильное. Зашла ещё раз в туалет, морду лица помыла. Вернулась как белый человек.
Тётя посмотрела на меня с интересом.
— Вот, стараемся набрать группы для кружков, которые работают по предложенной схеме. С утра до ночи клеим объявления, — пояснила я. — Педагог приходит на всё готовое, проводит занятия, и больше его ничего не колышет. В противном случае вы оплачиваете по ставке тридцать тысяч за час, и ничего не колышет уже нас.
— Нет, вот тот вариант мне нравится больше, — сказала тётя. — За сорок процентов.
— Хорошо, — я уставилась в расписание. — Давайте определяться со временем.
Блин, теперь нужно ещё ехать, объявления допечатывать… А! Вове поручу, он свои поедет печатать — заодно. Вместе с ним и поклеим.
Хотя… нет. Наверное, одной мне придётся. Вовка собирается с сентября плотно на свои кассеты пересесть, они с Василичем на этой неделе спешно доделывают последние халтуры…
СЕНТЯБРЬ
Первое сентября в этом году выпало на воскресенье, по каковому поводу мы устроили день открытых дверей. Причём, Вова тоже. Под козырьком крыши у него уже висела крупная вывеска: «КАССЕТЫ», а внутри всё было культурно разложено по сортам: тут наше, тут зарубежное, рок отдельно от попсы, несколько разновидностей инструментала (типа «гитара», «саксофон» и прочее), и даже немножко классики на доставшихся ему кассетах нашлось. Там ещё у него были какие-то сорта, я особо не вникала. Главное, что с утра он вывесил на своём киоске (нет, наверное, не «киоске», но я автоматически так его всё время называю) специально для этого купленную колонку и врубал всякое популярное по кругу, типа супер-модной «Макаре́ны».
На угол нового пристроя, где (по моим задумкам) должен будет прописаться склад какого-нибудь приличного арендатора (вроде аптеки), мы успели навесить новых ярких и даже немного блестящих баннеров. Надеюсь, местная шпана не бросится их сразу разрисовывать всякой гадостью. На вход прицепили шариков. Точнее, не на сам вход, а на кирпичную пристройку, в которую пока не успели вставить наружную дверь.
Ой, нет. Чувствую, не по порядку я. Это всё потому, что у меня сегодня мозги в кучу!
Итак. Когда мы с папой решили постепенно городить пристройки, то первым делом проплатили фундамент, и его нам сделали сразу целиком.
Второй серией нанятая бригада отстроила длинную пристройку папе и маленькую — Вове. Дальше эти павильоны (о, павильоны!) получили полную чистовую отделку, после чего пошла третья серия — чисто моё (хотя договаривался по-прежнему папа).
Третий этап — возвести кирпичные стенки, согласно проекту, насколько денег хватит. Пока мне хватило на четыре небольших секции: две, стыкующиеся на углу (одна с большими окнами и одна глухая — вместе это будущая аптека) и две по десять с небольшим квадратов — втиснутые между аптекой и крыльцом центра — комнаты с окнами, в которые я планировала посадить репетиторов. Дальше шла выгородка под будущий входной тамбур, и на этом деньги на кирпич закончились.
Из того, что в августе выплатила мне керамичка (а принесла она прилично, чуть не полтора миллиона), я проплатила постройку крыш, чтоб хотя бы от дождей было прикрыто. Получается, всё, что после Вовиного киоска, слегка напоминало детсадовские веранды — стенки и потолок. Ну да ладно, оконщик уже приходил, замеры сделал, как только деньги появятся, он сразу дыры с улицы прикроет, станет с виду прилично, и можно будет потихоньку доделывать внутренности.
А пока входной тамбур больше напоминал украшенный шариками навес, но всё равно было нарядно.
Внутри у нас тоже играла музыка — Вовка подогнал пару кассет с приличным и весёленьким, чтобы можно было по кругу крутить.
Сегодня целый день дежурили и я, и двое охранников, и администратор Шура, и многие руководители кружков приехали, а за тех, кто не приехал, я (как на ярмарке, чес слово) отдувалась, нахваливая их от всей души, демонстрируя стенды, грамоты, медальки под стеклом и прочие возможные достижения.