Солнце мое 2 (СИ)

Тут закрыл свой «ОДЕЖДА, ДЖИНСЫ, ОБУВЬ» папа и тоже вышел, присоединился к обсуждению. Разделение он одобрил, а мысль о пристрое его заинтересовала.
— А что, надо узнать. Так-то тема неплохая, даже если подороже встанет. Ларьки эти то сожгут, то упрут, а это, получается, часть дома будет. Ещё подумают — стоит ли жечь или лезть?
— Да мы можем, кстати, сигналку и туда тоже провести, — прикинула я. — Будем за охрану чуть дороже платить, зато спокойнее.
Тут подошла двойка, в которую быстренько залезли мы и тётя Валя — такой случай подходящий! А я на сегодня столько настоялась, пешком до дома топать не хочу.
Назавтра Вова умчался на халтуру, а мы с папой снова вместе пили чай и обсуждали: дельная ли вообще тема с этим пристроем? Он как-то тоже загорелся.
— Сдать кому угодно можно. Вон, хоть под сигареты. Приходили тут, спрашивали.
— Ага, чтоб школьникам так далеко до остановки не бегать, — саркастически согласилась я.
Если что, школа от нас в сотне метров всего.
— Ладно, пусть под что-нибудь другое.
— Мне лично вариант с аптекой нравится.
— Тоже вот, кстати, да! Ближайшая у нас где?
Я прикинула:
— На Приморском, что ли?
— Вот именно. Две остановки. Отличная тема! Да и просто мелочовку всякую. Шнурки, крем для обуви… Папа поставил кипятиться новый чайник и спросил тише, слегка наклонившись ко мне: — Ты мне лучше вот что скажи. Кто будет пристрой-то строить? Я денежки имею в виду. Потому что Вова хотел купить киоск — так это и был бы его киоск. А тут только хозяин помещения имеет право.
Я страшно озадачилась. И вечером, когда Вовка пришёл помогать мне караулить, задала ему те же вопросы.
  
15. ЧЕЛОВЕК ПРЕДПОЛАГАЕТ…
 
КТО ЖЕ БУДЕТ СТРОИТЬ?
Вовка здорово загрузился и долго думал, выпятив губы.
— Ты знаешь, мне тогда действительно проще тебе аренду отдавать. Ты сколько хотела?
Теперь озадачилась я. Я бы хотела вовсе денег с него не брать, но вот эта идея доказать всем, что он смог и сам пробился… Нет, надо было считать.
А со счётом у меня все мозги на раскоряку переклинивались.
С одной стороны, по площади должно было получиться в полтора раза больше, чем у вьетнамцев с их обувью-ключами. С другой стороны — это всё равно как бы улица. Чтоб сходить в туалет, придётся закрывать и вокруг бежать… Да и будет ли там достаточно тепло? Блин, ещё коридорную кишку как-то посчитать надо! Опять же, Халкон отказался — значит, и барахла в два раза меньше будет? Едрид-мадрид, сколько всего учесть надо…
— Слушай, если, скажем тыщ четыреста? Это киоск и склад вместе. Много?
Вовка прикинул:
— Да так-то вообще нормально.
— Ну, тогда дело за малым: построить да заселить тебя туда. К сентябрю открыться бы. Считай, сколько народу мимо нас пойдёт детишек в школу провожать да в музыкалку, плюс наш центр ещё! Кровь из носу о себе к первому сентября как-то заявить, чтоб тебя хоть маленько увидели… Надо срочно бригаду искать.
— Я по кирпичу не очень, — сразу предупредил Вовка. — Электрику сделаем, крышу тоже. Мы матушке твоей на днях с Василичем веранду закрывали, ничего в этом особо сложного нет, а тут кусочек маленький. Полы тоже сами положим. Короче, ты пока не парься, я с Василичем переговорю.
Ну и не стала я париться. У меня вон платье недошитое лежит! Королевское почти что, а вы тут со своими киосками…
И буквально через два дня Василич объявил, что бригаду нашёл. Сделают чётко ваще. Только надо сперва фундамент, и чтоб он месяц хоть отстоялся. Фундамент они сделать тоже берутся, жалко только, говорят, что работы мало на шесть человек.
С мыслями о фундаменте я пошла к папе. Сели мы с ним, как всегда, чаёк заварили. Папа достал свой нескончаемый (и постоянно пополняемый) пакет с печеньками:
— Думал я тут про пристрой.
— И чё надумал? Я вообще-то тоже про пристрой поговорить пришла.
— Во-первых, решил, что тоже буду строиться. Во-вторых, и это важно, — он посмотрел на меня со значением, — я думаю, что тебе, пока наши дорогие депутаты не отменили того, что насочиняли, надо не один этот киосочек поставить, а несколько. Смотри… — он взял журнальчик с кроссвордами (очень папа до всяким умственных задачек охоч) и начал рисовать на полях. — Вот туда, где у тебя залы начинаются, я думаю, не надо. Туда и не ходит почти никто.
  
— Так рядом же? — удивилась я.
— А вот! Вроде рядом, десять метров пройти — а всё, место уже непроходное. И как в лепёшку ни разбивайся, доходить до туда будут единицы. Нафига тебе помещение в вечном минусе? Или только если ты там капитальное утепление поставишь и дополнительные площади под кружки там сделаешь, тогда можно.
В моей буйной головушке щёлкнул маячок:
— О! Точно! Девки-танцовщицы уже приходили, просят их в коридор пустить с железными дверями, барахло какое-то своё танцевальное складывать, а я его Вове уже отдала. Сделать у залов пристрой, пусть им и будет там склад!
— И что у них, так много барахла? — скептически спросил папа.
— Полно! У маленьких даже декорации какие-то, прямо в зале стоят, столько места занимают! Да ещё коврики чисто детские. Плюс они тут обручи собрались покупать и какую-то дополнительную фигню. И вообще, туда же не только танцевальное можно сложить будет. Всякое, чтоб кабинеты не захламлять.
— Тогда, действительно, занять надо. Пока можно.
— В эти помещения даже окон не надо. Пусть будут глухие вообще!
— Темно будет, — не оценил папа. — И душно.
— А-а-а… — я подзависла.
Нда, темно-то — ладно, всё равно все тренировки в основном вечером, так и так без света не попрыгаешь. А вот душно — это аргумент.
— Не хочешь большие окна, сделай по одному узкому напротив зала, чтобы проветривать можно было. Только решётки обязательно надо.
— Думаешь, полезут?
— Х-ха! Обязательно полезут. Тем более, там на отшибе. Пей чай давай, остынет.
Я задумчиво отхлебнула из кружки.
— А, может, тогда туда вообще не окна? А типа железной дверцы, только размером с окно? И не разобьют, и не бросят ничего. И хрен расковыряют.
— Да-а, такое замучаются выкорябывать.
Мы сели с папой и принялись считать. Если реально сделать такую вот «обвязку» вдоль всего нашего помещения, то получалось… очень прилично получалось!
Только на две кладовки, если я сподоблюсь их построить рядом с залами, пятьдесят квадратов выходило. Да два тамбура на пятнадцать с половиной — перед входом в центр и перед магазином — там из-за крыльца по-другому не получалось никак. Двадцать с хвостиком — на два кабинета, куда я хотела бы посадить репетиторов. Ну и три помещения мал мала меньше общей площадью в шестьдесят квадратов с небольшим — под сдачу.
В общей сложности сто пятьдесят квадратов с копейками! Ширина, вроде, небольшая, но за счёт растянутости по фасаду…
— Блин, как в анекдоте про общагу, — обалдела я, когда мы всё это посчитали, — когда студент говорит: «Мне комнату выделили двадцать пять квадратов!» — «Пять на пять?» — «Не-е, двадцать пять в длину, проходную».
— Это коридор, что ли? — захохотал папа.
— Ага.
— Ну, у нас всё-таки ширина уже терпимая, где-то два восемьдесят получится.
— Н-да, куда лучше, чем метр, — я представила себе весь масштаб трагедии и пригорюнилась: — Это, конечно, всё здорово, только где я сразу столько денег возьму? Как вообще посчитать, сколько надо?
— Точно мы с тобой посчитать не сможем, — ободряющим голосом начал папа, — но прикинуть — вполне. Ты знаешь, что себестоимость постройки жилья обычно где-то составляет от четверти до трети продажной цены?
— Это уже вместе с оплатой рабочим? Или ты предлагаешь самим фундаменты заливать и вот это всё? — нет, наш человек способен на многое, но объёмы… — Я тут с Вовой про крышу и электрику разговаривала, но речь шла об одном крошечном павильончике, а не о стройке таких масштабов.