Солнце мое 2 (СИ)

— Ого! И даже с тягачом…
— Ну так, приходилось и такие водить, и народ перевозить… — он осёкся.
— Так ты и автобус водить можешь? — поскорее постаралась перевести тему я.
— Могу. Насчёт спецтехники, наверное, будут сложности, там подучиться надо. Но документ, считай, на всё.
— Ага. А когда не на всё, как выглядит?
— Тогда вот тут, — он постучал пальцем по импортным буквам, — вместо открытой категории звёздочка стоит.
— Офигеть.
Я отдала документ и подумала, что теперь неплохо бы задуматься и о машине… И тут вспомнила!
— Ой, Вовка!
— Что?
— А ты не хочешь у нас в клубе рукопашный бой вести?
Он удивился:
— А думаешь, будет спрос?
— Думаю, будет! Я тебя честно хочу предупредить: у нас уже есть айкидошник…
— Ай-кидает?
— Ага. Толпами к нему ломятся. Вроде как конкурент. Но, скажу тебе, армейский рукопашный бой очень даже спрашивают. И для детей, и для взрослых.
— Ну… С детьми я даже не знаю… А взрослых можно было бы.
— Ты хорошенько подумай. Я бы тогда в августе включила это направление в рекламную расклейку, — мы как раз прошли мимо тщательно облепленного мной столба.
— Это твоё? — кивнул Вова.
— Ага.
— И сколько расклейщикам платишь?
— Да нисколько! Я ж сама хожу.
— Что — всё сама⁈
— Ну… — мы остановились у очередного «утеплённого» угла. — Вот эти, — я потыкала рукой, — преподаватели сами клеили. А которые от клуба набираются — те я.
— Охренеть.
— Ну а как? Жить захочешь, не так раскорячишься, — процитировала я недавно вышедшую кинокомедию.* — По осени старые обдерём, новые налепим. Украсим мир.
«Особенности национальной охоты», 1995 г.
Да уж, иногда на нас ворчали отдельные граждане — дескать, мусор и прочее. Но иного способа заявить о себе потребителю я не видела никакого. Не по телевизору же рекламироваться, в самом деле! Вы там ценники видели⁈ Вот, и я о том же.
  
09. МАЙ КОНЧАЕТСЯ
 
ЭЛЕКТРИЧЕСТВО И ПАЙЕТКИ
Итак, мы дотопали до дома, потом (вместе с бабушкой) обедали, чинные разговоры разговаривали. Я освободила Вовке полочку в шкафу под его нехитрые пожитки (втайне надеясь, что он передумает уходить на вольные хлеба и останется). Немного обсуждали сюжеты недописанных книжек. Немного в комп играли.
Более ничего сверхинтересного в этот день не произошло.
На другой день, утром ранним, как они это любят, припылили Василич с мамой. На дачу понеслись, пока в магазине Алёна.
Василич Вовку увидел, обрадовался:
— Володя, привет! Ты как? Работу нашёл уже?
— Да когда? Я ж вчера только дембельнулся.
Тут Василич оживился ещё больше:
— Слушай! Давай мы с тобой на лето бригаду сколотим? У меня уже три больших заявки висит в садоводствах свет делать.
— А платят как? Как в прошлом году?
Тогда у них весьма неплохо получилось, по крайней мере Вова в момент почувствовал себя не бедным курсантом а кавалером со средствами, хе-хе. Нет, вы не подумайте, это я любя и добродушно. Ну вот.
— Даже немного поднялись расценки, — обрадовал его Василич. — Инфляция же!
— Мне бы желательно воскресенье не занимать, — предупредил Вовка. — И вечер среды.
— Да вообще без проблем! Мне тоже кой-когда надо дни свободные. Магазин подтоварить, для нашего садоводства что-то докупить, то-сё.
В общем, сговорились они с четверга начать.
А в среду мы поехали на Круг — ну, где ролевики собираются. Круг бурлил. Намечалось несколько аж небольших игр, затеянных разными инициативными товарищами, и теперь они делили между собой даты. А самое главное — на август (с размахом!) была заявлена большая игра, на которую, может быть, даже команды из других городов приедут. И не только с ближних вроде Ангарска, а с Красноярска, Новосиба и даже с Дальнего Востока! По этому поводу парни бурно обсуждали подготовку новейшего оружия из сплющенных алюминиевых труб с чем-то там внутри и настоящих (прям всамделишных) стальных доспехов. Это меч стальной нельзя — сразу тебя правоохранительные органы под белы руки примут. А доспехи — за милый мой! Хоть весь панцирем обкуйся, никто слова не скажет.
  
По результатам словесных баталий ближайшей игрой была назначена занятная морская затея на манер Садко, только в подводном царстве должен был оказаться целый корабль с экипажем и пассажирами. Подробности, как говорится, письмом — как всегда в электричке выдадут. Зато, раз все на корабле в экзотические страны плыли, наряжаться можно кто во что горазд. Я подумала, что как раз для восточных танцев надо бы что-то сшить — вот и убью одним выстрелом двух зайцев. И на танцы, и на игру пойдёт. Я гений, прочь сомненья!
И раз уж Вова с Василичем с четверга поехали калымить, я, поразмыслив, отправилась в новый швейный оптовый магазин, про который мне тётя Валя рассказала (которая ателье у нас держит, вы помните?). магазин находился в центре, доехать туда-обратно можно было совершенно спокойно на троллейбусе, и единственным минусом оказалось, что меньше пяти метров ткани там не продавали. Зато в два раза дешевле, чем в обычных тканевых (я специально зашла, цены на разное посмотрела).
Ой, блин… Нельзя мне в такие места заходить, особенно с деньгами. Я сразу как сорока — всё хочу. Еле как, практически лупя себя по рукам, я выбрала всего два вида ткани. И, главное! Любимые мои цвета какие? Красный и чёрный! А я, в голове этого Садко мусоля, что выбрала? Ярко-голубой блестящий шёлк и изумрудный прозрачный шифон! И так мне понравилось, мамадалагая! Накладываешь их друг на друга — натурально, море. Схватила, в общем.
И ещё моток тесьмы навроде бахромы с нашитыми на кончики металлическими кружочками типа монеток. Ну и золотых пайеток* пакет. И тёмно-изумрудных. И бусинок ярких два пакетика. Нет, три и хватит!
*Это тоненькие такие
круглые блестяшки
с полсантиметра диаметром.
Нашивные.
Еле ушла оттуда, чес слово.
Доволоклась с кулём до ГЭСа, сразу к тёть Вале завалилась.
— Здрассьте! — говорю. — Мне очень-преочень нужна ваша помощь. И если всё выйдет шикарно, то, возможно, у вас появятся клиенты с наших восточных танцев. Я не исключаю, что их будет даже много. Я вас рекламировать буду!
Тётя Валя с любопытством посмотрела на мой пакет:
— Чего набрала?
— Вот, смотрите! — я разложила на закроечном столе свои богатства. — Я сперва хотела сама шить, но боюсь, что такое сложное трудновато мне будет. Да и оверлока у меня нет.
— Это будет костюм?
— Да. Для танцев.
Полчаса мы с тёть Валей рисовали и обсуждали костюм. Исчеркали целую кучу листков. Наконец получилось что-то, отвечающее моим внутренним ожиданиям.
— И когда надо? — спросила тёть Валя.
— К воскресенью.
Она посмотрела на меня, как на болящую.
— Ну, юбку я, допустим, сошью. Пояс тоже, чего тут — простой он, висюльки эти настрочить… Но блузку-то мерять надо.
— А, может, прямо сразу и начнём? — с надеждой спросила я. — Я вам даже могу помогать.
Тётя Валя снова посмотрела на меня долгим взглядом, вздохнула и убрала на полку разложенное недошитое серое платье.
— Ну, давай попробуем.
С учётом того, что я действительно взялась активно помогать, да и шью я, по бытовым меркам, неплохо, к вечеру у нас был готов верх костюма. Этакая совершенно крошечная рубашечка, больше смахивающая на расширенную версию бюстгальтера с прозрачно-летящими рукавами.
— Офигеть! — я восторженно покрутилась перед зеркалом. — Всё, я пошла обшивать!
— Завтра обязательно зайди в обед! — крикнула мне вслед тётя Валя. — Юбку надо по длине посмотреть, чтоб ты на подол не наступала. Ночь отвисится, подрежем!
— Ага!
Домой я поскакала совершенно довольная и до самого вечера, пока Вовка с Василичем не приехали, занималась художественным шитьём (или как это называется, когда всякие блестяшки на одежду нашиваешь?). Дело это оказалось более кропотливое и муторное, чем я предполагала. Думаю, мне ещё на завтра на весь день хватит. Зато буду настоящей морской царевной. Или рыбкой-вуалехвостом, ха! Я ещё и попой теперь фигурно умею крутить, по-восточному — тыц-тыц. Все принцессы от зависти посинеют.