Зубных дел мастер (СИ)

— Ух, не фига себе! — воскликнули в колонках, но, спохватившись, Михаил добавил голосом спортивного комментатора: — Приветствуем танцора! Константин Чернуха, СССР!
Аудитория зааплодировала. Кир встал и поклонился, чем вызвал новую волну оваций. Но слава преходяща, зазвучала новая мелодия, и о нем забыли. Зал вновь заполнился танцующими парами.
— Идем! — Наташа протянула Киру руку. — Потанцуем.
— И-извини, н-но н-не с-сейчас, — ответил он. — М-мне н-нужно отлучиться.
— В туалет? — Наташа прыснула.
— Б-брюки т-треснули п-по ш-шву, — признался Кир. — В-в п-промежности. Н-не р-рассчитал, к-когда с-садился н-на ш-шпагат.
Она захохотала.
— Ой, умора! Идем! — она взяла его за руку. — Зашью.
Они отправились в женский корпус. Кир шел бочком, стараясь не поворачиваться задом к встречным людям. Такой конфуз! Что называется, выпендрился.
В комнате Наташи он снял ботинки, брюки и присел на койку. Ее он не стеснялся. Женщина взяла иголку с ниткой и, поглядывая на него с улыбкой, принялась зашивать прореху в брюках.
— Держи! — произнесла, закончив. — Здесь лучше б прострочить, но у меня машинки нет. Есть у одной девчонки, но она сейчас на дискотеке. Я с ней поговорю и сообщу ребятам, когда к ней можно подойти. Заплатишь рубль, возможно, сделает бесплатно для такого молодца, — она хихикнула. — Так танцевал!
Кир взял брюки, но надевать не стал, а просто положил их рядом.
— Т-тебе п-понравился м-мой т-танец? — поинтересовался.
— Очень, — она кивнула. — Никогда не видела подобного. С чего ты вдруг раздухарился?
— Х-хотел, ч-чтоб т-ты обратила н-на м-меня в-внимание.
— Зачем?
— З-за э-этим. Т-ты м-мне очень н-нравишься.
Он стал расстегивать рубашку.
— Эй, что ты делаешь⁈ — воскликнула Наташа.
— П-продемонстрирую т-тебе с-след от м-молнии, р-раз в-все р-равно п-пришел.
— Показывай! — согласилась женщина.
А дальше все случилось так, как Кир и рассчитал. Она, конечно, захотела след потрогать. Воспользовавшись этим, Кир ее обнял, стал целовать и гладить. Она пыталась вырываться, но довольно вяло, потом обмякла, перестав сопротивляться. А дальше было хорошо — обоим. Она стонала, вскрикивала и, прижимаясь к Киру, требовала: «Еще! Еще, пожалуйста!» И он старался. Каким же стало удивление, когда затем он услыхал:
— Уйди! И больше, чтоб тебя не видела. Ты понял⁈
В голосе ее звучала злоба. Деваться было некуда, Кир натянул одежду и ушел. Заглянул на дискотеку — там продолжали танцевать, забрал пиджак, после чего отправился к себе. Переоделся, сбегал в душ и лег под одеяло. Хоть завтра выходной, но он набрал халтуры, поэтому нужно отдохнуть перед работой. Но сон не шел. Кир слышал, как пришли соседи, он притворился спящим, и его будить не стали. Закрылись в комнате у Михаила, наверно, выпивали, но после тоже расползлись по койкам. А он лежал и думал о случившемся. Почему Наташа прогнала его? Ведь ей понравилось. Загадка. Странные здесь женщины…
* * *
Наташа постучала в дверь и просочилась в комнату. Валентина лежала на кровати и читала книгу. Увидев гостью, отложила ее в сторону.
— Привет, Наташа! Рада тебя видеть. Присядь, рассказывай, как вы вчера повеселились. Мне тут такое говорили! — она хихикнула.
— Что, например? — встревожилась Наташа, присев напротив на пустой кровати.
— Как зубных дел мастер плясал и прыгал для тебя.
— Для всех он прыгал, — насупилась Наташа.
— После чего он взял тебя за ручку, и вы ушли в наш корпус, — Валентина хмыкнула. — Колись, подруга! Что там было дальше?
— Так просто не расскажешь…
— Понятно, — Валентина встала, извлекла из шкафа початую бутылку коньяка, поставила на стол две рюмки и плеснула в них из горлышка. Комнату заполнил приятный аромат ванили и немного — сухофруктов. — Давай, подруга, выпьем! Коньяк хороший, настоящий.
— От ребят остался? — Наташа взяла рюмку.
— От них. Бывай здорова!
Валентина отхлебнула и зажмурилась от удовольствия.
— Мягкий, ароматный, даже закусывать не надо. Пей!
Наташа выпила. Коньяк скользнул по пищеводу, в желудке сразу потеплело.
  
— Что, хорошо? — спросила Валентина.
Она в ответ кивнула.
— То-то. В отличие от шипучки, которую шампанским называют, это напиток! Кстати, мне Михаил признался, что коньяк добыл твой ухажер. У парня неплохие связи. Продолжаем. На чем остановились? Ты повела его к себе. Не устояла перед плясуном?
— У Кости брюки лопнули по шву в промежности. Я предложила их зашить.
— Что, правда? — Валентина засмеялась. — Ну, парень! Так старался… И как, зашила?
— Да.
— И все?
— Нет, — Наташа покраснела.
— Еще по рюмочке!
Валентина разлила коньяк и, чокнувшись с подругой, выпила. Наташа — тоже.
— Захорошело? Продолжай! — поторопила Валентина.
— Он показал мне след от молнии на теле.
— Он, правду, есть?
— Еще какой! И на груди, и на спине как будто папоротник вырос. Я не удержалась и потрогала.
— А он?
— Схватил меня и начал целовать.
— Шустрый мальчик! — оценила Валентина. — А дальше? Было?
— Да…
— Орел! — подруга восхитилась. — И как он, как мужчина?
Наташа на мгновение задумалась. Об этом не хотелось говорить, но коньяк подействовал, и она не утерпела:
— Волшебно, Валя! Я никогда такого с мужем не испытывала — как будто воспаряла в небеса.
— Везет же некоторым! — Валентина плеснула себе в рюмку и сразу выпила. — Не продолжай, не то умру от зависти. И вы, конечно, с ним договорились продолжать встречаться?
— Нет, я его прогнала.
— Ты, что, больная? — Валентина покрутила пальцем у виска. — Красивый парень, молодой, умелый. Не бедный и при связях. Ну, заикается слегка, но для мужчины это не беда. Чего тебе не так?
— Он никогда на мне не женится.
— Ах, вот что! — Валентина хмыкнула. — И как у нас с женихами? Есть кандидаты?
В ответ Наташа лишь вздохнула.
— Ты, вроде, взрослая, а думаешь, как эти мокрощелки, которые тут в корпусе живут. Ну, им простительно, пацанки. Ведь все прекрасно знают, из-за чего с тобой развелся муж. А кто не знает, так тому расскажут. У Веры, которая живет на нашем этаже, такое было. Начала встречаться с парнем, а тому немедленно и сообщили, что, дескать, девка непорядочная — к ней ночью приезжали офицеры и в комнату рвались. Ну, точно блядь! На самом деле, это был брат Веры и его друзья. Проездом оказались в Минске, их поезд уходил под утро, и брат решил сестру проведать. Товарищи следом потянулись — им интересно было. А, может, думали прорваться к девушкам, но в корпус их, конечно, не пустили. Приехали на такси, поспорили с вахтершей, но Веру все-таки позвали. Брат с ней поговорил, после чего уехал с офицерами. И все. А сколько навернули!
— А парень Веры?
— На счастье оказался умным и поверил ей. Она выходит замуж, а вот тебе не светит. Нет, девка ты красивая, конечно, но мужикам нужна семья и дети. Так что ты мучаешься? Живи и радуйся, пока мужчины любят. Еще лет пять, ну, десять, и никто не подойдет. Такое в голову не приходило?
— Приходило, — ответила Наташа. — Но я его намного старше. Что люди скажут? Опутала и окрутила?
— Насрать на то, что скажут! Ты для людей живешь? Пускай идут все в жопу! Эх, Натка, Натка… Ты знаешь, почему я не хожу на дискотеки? Не приглашают танцевать — никому не нужная старуха, — она вдруг всхлипнула. — Хотя бы кто пришел и трахнул. Одна надежда — скоро получу квартиру, тогда, возможно, и найдутся. На жилплощадь клюнут.
— Не плачь! — Наташа села рядом и обняла ее за плечи. — Найдется обязательно. Ты женщина красивая и добрая.
— Твои слова да б Богу в уши, — сказала Валентина и поцеловала ее в щеку. — Давай продолжим о тебе. Что будешь делать?
— Не знаю. Я ведь прогнала его. А он обиделся, наверное.
— Тогда сходи и попроси прощения — корона с головы не свалится.
— Вдруг не простит? Мне будет стыдно.