Геолог (ЛП)

Честно говоря, я ощущала гордость за то, как хорошо подготовилась к сегодняшнему дню. Походы и прогулки на свежем воздухе — это не то, чем я обычно занимаюсь, тем не менее я намазала свою светлую кожу кремом от загара и надела легкую и удобную одежду. Я заплела волосы в две французские косы, чтобы они не лезли в лицо. Я даже не забыла взять с собой бутылку с водой, прикрепив ее утром к поясу с помощью карабина и почувствовала себя настоящей любительницей активного отдыха. Как человек, ничего не знающий о приключениях на природе, я считала, что приняла все правильные решения.
Я подняла голову и увидела, что Гриффин медленно осматривает мое тело. Мои щеки покраснели, и я неловко дернула себя за одну из косичек.
— Что? — спросила я, когда он изучил мое лицо и скривился.
— С такой кожей ты моментально сгоришь.
В его голосе явно слышалось раздражение.
Заметка на будущее — Гриффину нравятся женщины, которые не имеют кожу как у призрака. Первый удар.
— Я намазалась кремом от солнца, — сообщила я, стараясь не показаться оскорбленной, но у меня ничего не вышло. — Я не первый раз на солнце, знаешь ли.
— Точно?
Я не успела ничего ответить, как он снял свою шляпу и нахлобучил мне на голову. Она была слишком велика, и я сразу почувствовала себя маленьким ребенком, играющим в переодевание. Не совсем тот сексуальный образ, на который я рассчитывала.
«Подруга, ты правда веришь, что твоя походная одежда придает тебе сексуальности?»
Я потянулась, чтобы снять шляпу, но Гриффин нахмурился.
— Оставь ее.
— Я пользуюсь кремом от загара, — медленно произнесла я, словно разговаривала с ребенком.
— Этого недостаточно, — заявил он.
— Значит, ты сам собираешься обгореть? — спросила я. — Твоя кожа тоже сгорит, ты же понимаешь.
Он бросил на меня выразительный взгляд, и я прочистила горло.
— Ладно, хорошо, может быть, у меня нет такого хорошего загара, как у тебя, но это не значит, что я никогда не выхожу на улицу.
— Ты была книжным червем еще в школе и, очевидно, остаешься им и сейчас, — пробурчал он.
— Я не… нет ничего плохого в том, что я предпочитаю читать в качестве хобби, — фыркнула я.
— А я и не говорил, что это плохо. — Судя по его тону, он именно это и имел в виду.
Гриффин не считает книжных червей сексуальными. Второй удар.
Я понятия не имела, почему он так осуждает меня за чтение. И Гриффин, и Бен окончили школу с высшим баллом, и не похоже, что профессия геолога — это просто прогулка по парку с точки зрения образования. Гриффин был почти гением, а гении любят читать. Разве нет?
— Я не стану носить твою шляпу, — объявила я решительно.
— Ладно, а я не понесу тебя обратно сюда, когда ты свалишься от солнечного удара. Так что выбирай: либо ты наденешь мою шляпу, либо позвонишь своей бабушке, любящей скорость, и она тебя заберет.
Я уставилась на него.
— Арнольд хочет, чтобы я…
— Я знаю, чего хочет Арнольд. Надевай шляпу, или ты не пойдешь со мной.
Я скрестила руки на груди и одарила его самым грозным взглядом, на который только способна.
— Ты не можешь говорить серьезно.
— Я не шучу, — заявил он. — Упрямство не поможет тебе получить то, что ты хочешь, Принцесса.
— Во-первых, не называй меня принцессой, а во-вторых, я не упрямлюсь, и даже если бы упрямилась, некоторые люди могли бы сказать, что это одно из моих лучших качеств.
— Я не из таких людей, — парировал он.
Гриффин предпочитает женщин, которые просто соглашаются со всем, что он говорит. Удар, мать его, три.
— Ладно, — сдалась я. — Я надену твою дурацкую шляпу.
Он ничего не ответил, предпочтя вместо этого пройти к задней части своего грузовика. Он достал из багажника тяжелый рюкзак и с помощью карабинов прикрепил к петлям на липучках, небольшую лопату и еще что-то с длинной Т-образной ручкой и лопатками, похожими на совочки, в нижней части. Надев рюкзак на спину, он отрегулировал лямки.
— Готова?
— Да. — Я последовала за ним к деревянному забору высотой по грудь, который окружал весь участок. Гриффин легко перелез через него, даже с рюкзаком. Чувствуя себя неловко и неуклюже, я перебралась через забор, стараясь выглядеть так, будто лазанье через заборы — мое ежедневное развлечение. Гриффин наблюдал за тем, как я перетаскиваю свою задницу через ограду, но не предложил никакой помощи, даже когда я чуть не поскользнулась, спускаясь с другой стороны. Видимо, его хорошие манеры, продемонстрированные в кофейне, больше не работали.
 
Я поправила рубашку и прочистила горло, когда Гриффин быстрым шагом направился через поле. Если бы территория не была огорожена, мы могли бы поехать на его грузовике, и все прошло бы гораздо проще и быстрее. Вместо этого следующие несколько часов мне предстояло тащиться в компании парня, который меня ненавидел.
Гриффин опережал меня на десять футов, и я пустилась вдогонку за ним. Когда до него оставалось около трех футов, я остановилась, не желая, чтобы он услышал, как я тяжело дышу. Быстрым шагом, мысленно проклиная фермера за то, что он огородил весь участок, я последовала за Гриффином.
  
Глава 4
 
Гриффин
Я прокрутил ручной бур и вытащил его из земли. Небольшим совком зачерпнул немного грунта, поднятого из лунки буром, и пересыпал его в специальную емкость для образцов. Плотно закрыв крышку, я добавил ее к остальным в рюкзак. Это была последняя проба, и я молча возблагодарил бога, заталкивая грунт обратно в яму и утрамбовывая ее.
К моему удивлению, Брайс не болтала со мной без умолку, как я ожидал, и ни разу не попыталась помешать мне. В самом начале она задала несколько вопросов о процессе отбора проб, но это выглядело как искреннее любопытство с ее стороны, а не как шпионаж для Арнольда.
Она не доставляла мне неудобств, как я предполагал, но она причиняла страдания моему чертову члену. Я заводился каждый раз, когда она оказывалась рядом со мной, и мне приходилось отводить взгляд. В своей походной одежде и с французскими косичками она выглядела чертовски очаровательно.
Хотя меня беспокоило, что ее бледная, нежная кожа может поджариться на солнце, шляпу я заставил ее надеть в основном из чувства самосохранения. Если бы я продолжал и дальше созерцать ее милые косички, вероятность удержаться от того, чтобы не прижать ее к ближайшему дереву и не погрузить свой член в ее влажную киску, свелась бы к нулю.
«Ты не знаешь, что она влажная».
Верно, но если я засуну язык в ее киску и буду лизать клитор, до тех пор пока она не кончит мне на лицо, это решит проблему.
Мой член снова поднялся наполовину, и я скривился, продолжая сидеть рядом с рюкзаком под предлогом расстановки баночек с образцами внутри. Боже, это просто пытка, и я проклинал Арнольда в своей голове уже в семидесятый раз.
«Расслабься. Завтра к этому времени ты будешь уже в Хейвенпорте и больше никогда не увидишь Брайс».
Вместо облегчения меня кольнуло странное беспокойство. Я тут же задушил его на корню. То, что сейчас Брайс нравилась мне еще больше, чем в школе, ни черта не значило. Она была счастлива здесь, в Уиллоудейле, а я никогда не буду, так что об отношениях не могло быть и речи.
От понимания, что моя десятилетняя влюбленность бесперспективна, у меня сразу пропал стояк. Я застегнул рюкзак и прикрепил к нему ручной бур и лопату, после чего встал.
— Это был последний образец, который мне требовался.
— О. — Брайс удивилась, но я не собирался смотреть на нее, чтобы удостовериться. Не сейчас, когда желание трахнуть ее все еще бушевало во мне.
Она прочистила горло.
— Похоже до дороги не так далеко, да?
У нее хорошее чувство направления, и почему это меня заводит?
«Я думаю, что абсолютно все в Брайсе тебя заводит».
— Да, — ответил я.
— Думаешь, минут за тридцать мы дойдем?
— Верно, если только ты не будешь меня снова тормозить.