Геолог (ЛП)

Тонкая нить, удерживающая мое самообладание, оборвалась, как натянувшаяся струна скрипки.
— Что именно вас не устраивает в моей помощи при проведении исследований, мистер Моррис?
— О, даже не знаю, — прорычал он. — Может быть, я просто боюсь, что на меня снова извергнут поток «Лаки Чармс».
Мой желудок упал на пол со звучным стуком, и по моему лицу разлился жар.
Я ошибалась. Гриффин Моррис не только знал, кто я такая, но и точно помнил, что я с ним сделала.
Дерьмо на гребаном крекере.
  
Глава 2
 
Гриффин
Я припарковал свой грузовик перед массивным двухэтажным домом. Серый кирпич, голубые ставни, золотисто-желтая дверь — здание было выдержано в ремесленном стиле. Перед крытым крыльцом стояли цветочные ящики, пестревшие ярко-желтыми цветами. Посреди ухоженной клумбы на переднем дворе стояла большая деревянная вывеска с выжженной на дереве декоративным шрифтом надписью «Уиллоудейл Ночлег и Завтрак».
Я вылез из машины, взял с заднего сиденья сумку и, перекинув ее через плечо, зашагал по тротуару. В животе урчало, настроение было скверным. Хотелось свалить все на голод, но именно возвращение в родной город выбило меня из колеи. Поездка от кофейни до гостиницы опасно приблизила меня к дому моего детства, и неприятные воспоминания нахлынули быстрее, чем я успел что-то предпринять.
Да и встреча с человеком, которого я меньше всего ожидал увидеть, не слишком порадовала.
Я отогнал от себя образ одной огненно-рыжей особы и поднялся по ступенькам крыльца. На полу крыльца сидел, скрестив ноги, ребенок лет семи-восьми. Перед ним лежал большой лист бумаги с нарисованным на нем Ти-Рексом, и мальчик кисточкой наносил на динозавра слой блестящей краски с той же тщательностью и детальностью, с какой, по моему представлению, Да Винчи расписывал Мону Лизу.
Парнишка уставился на меня, держа в одной руке кисточку с капающей краской, и разглядывая с ног до головы.
— Привет.
— Привет, — ответил я.
— Вы, должно быть, мистер Моррис.
— Да. А ты?
Он отложил кисть на забрызганную краской тряпку и вскочил на ноги. На нем была пачка цвета радуги с зелеными шортами под ней, винтажная футболка «Парк Юрского периода», а в коротких темных волосах виднелись розовые полоски.
— Я Лютер. Как добрались из Хейвенпорта?
Я спрятал ухмылку.
— Отлично, спасибо.
— Мы ждали вас раньше. — Он почесал шершавую корочку на локте.
— У меня была встреча, сразу после приезда в город, — объяснил я.
Лютер тщательно обдумал сказанное, затем кивнул.
— Вы геолог?
— Да.
— Мама сказала, что вы изучаете горные породы и собираетесь посмотреть, можно ли построить большой торговый центр, — заявил он.
— Так и есть, — согласился я.
Лютер посмотрел на свою работу.
— Я люблю рисовать, танцевать и петь. Когда вырасту, стану всемирно известным певцом, который рисует в свободное время.
— Круто, — отозвался я.
— Я знаю. — Он поковырял корочку и удовлетворенно усмехнулся, когда она оторвалась. Внимательно изучив, он отбросил ее за край крыльца. — Ладно, думаю, надо вас записать.
— Наверное, да, — ответил я.
Он подошел ко мне и сказал:
— Можно я понесу вашу сумку?
— Она тяжеловата, — сообщил я.
Лютер пожал плечами.
— Я сильнее, чем кажусь.
С недоуменной ухмылкой я протянул ему сумку, наблюдая, как Лютер с ворчанием взвалил ее на одно худое плечо и, пошатываясь, направился к двери.
Я потянулся к двери и открыл ее, кивнув на его задыхающуюся благодарность, и вошел вслед за Лютером в прохладу дома. Он с тяжелым стуком опустил мою сумку на безупречный деревянный пол. В фойе царила теплая и уютная атмосфера: стены кремового цвета, картины в стиле минимализма. Впереди — деревянная лестница, слева — большая гостиная с двумя диванами, несколькими креслами и старинным пианино. Справа находилась столовая с деревянным столом, за которым могли разместиться не менее десятка человек. Французские двери выходили на веранду, а стены дома были выкрашены в теплый и веселый желтый цвет. Дверь напротив входа вела на кухню.
 
— Эй, мама, мистер Моррис приехал, — крикнул Лютер.
По лестнице грациозно спустилась стройная блондинка с короткими волосами и красивыми голубыми глазами. Она присоединилась к нам в фойе и протянула руку.
— Здравствуйте, мистер Моррис. Я Оливия Прайс.
— Приятно познакомиться, мисс Прайс. — Я пожал ей руку. Макушка Оливии едва доходила до середины моей грудной клетки, у нее была маленькая грудь и узкие бедра. В общем, идеальное воплощение девушки мечты моего брата. Если бы Бен оказался здесь, он бы уже сегодня вечером пытался затащить ее в свою постель. Но в отличие от брата, у меня была широкая, массивная грудь и мощные бедра, которые идеально подходили для захвата, когда я вколачивался в тугую, влажную киску. А если бы к ней прилагались роскошные рыжие волосы и вспыльчивый характер, то это было просто замечательно.
— Зовите меня Оливией. — Она откинула волосы Лютера со лба и ласково улыбнулась ему. — Дорогой, ты можешь сбегать на кухню и приготовить лимонад, пока я зарегистрирую мистера Морриса?
— Конечно. — Он повернулся и изобразил реверанс в мою сторону. — Надеемся, вам понравится у нас, мистер Моррис.
— Приятно познакомиться, Лютер, — с небольшой ухмылкой сказал я.
Как только он скрылся на кухне, я улыбнулся и проговорил:
— Отличный парень.
Оливия тоже заулыбалась.
— Я тоже в восторге от него. Пойдемте, я вас оформлю.
***
— У тебя все хорошо?
— Я в полном порядке.
— Не похоже. — Голос брата звучал грубовато, но в нем слышалось знакомое беспокойство.
— Я просто устал.
После регистрации Оливия проводила меня в номер на втором этаже с прилегающей ванной комнатой и предоставила самому себе. Я принял горячий душ, затем быстро отправил электронное письмо своему боссу, после чего позвонил Бену.
Я стоял у окна спальни и смотрел на лужайку перед домом. На траве стоял старый бумбокс с CD-плеером, и через закрытое окно доносились слабые звуки Rolling Stones «(I Can't Get No) Satisfaction». Надев на голову большую солнечную шляпу, Оливия пропалывала клумбу перед домом, а Лютер танцевал на газоне.
— Здесь что-то еще, — возразил Бен. — Не ври мне, младший брат.
— А я и не вру, — пробурчал я. — Приятно вернуться сюда? Нет. Но это всего на несколько дней, и я справлюсь.
— Да, хорошо. — Бен не казался убежденным, но сменил тему. — Как прошла твоя встреча с Арнольдом?
— Он не пришел, — сообщил я.
— Серьезно?
— Он застрял на другой встрече. Но прислал вместо себя мою няньку.
— Твою няньку? — недоуменно переспросил Бен.
— Арнольд поручил своей пиарщице присмотреть за мной, пока я буду завтра брать пробы на стройке.
— Ты, черт возьми, шутишь! — воскликнул Бен.
— Хотелось бы. Арнольд — помешан на контроле и не верит, что я могу делать свою работу без того, чтобы за мной кто-то следил.
— Ты даже половину времени не прибегаешь к помощи полевого ассистента, а теперь какая-то офисная цыпочка будет тебе мешать? Ты, наверное, в полном восторге, — рассмеялся Бен.
— Это Брайс Уотсон, — мрачно сказал я.
Повисла тишина, прежде чем Бен спросил:
— Та цыпочка, в которую ты был влюблен, и которая выблевала на тебя «Фрут Лупс»?
— Это были «Лаки Чармс», — пробурчал я, — и я не был в нее влюблен.
— Чушь. Ты в нее сильно втюрился.
— Это было очень давно. Мы тогда были детьми.
— Она все еще горячая штучка?
Я выдержал паузу, а затем ответил:
— Нет.
Я почти слышал ухмылку Бена через телефон.
— Врешь. Она — аппетитная маленькая крошка, верно?
— Да, — согласился я со вздохом, прежде чем подойти к кровати и упасть на нее. — У нее такие изгибы во всех нужных местах и такой рот, что…