Закатное солнце почти не слепило (СИ)

— Нет, конечно, я не до такой степени мечтательная дурочка, просто Сергей и вправду заставил меня заочно полюбить это место. Он прекрасный рассказчик, но в живописании этого лагеря, кажется, превзошел сам себя. Начал рассказывать еще в сентябре, не дожидаясь сочинения на тему «Как я провел лето», а закончил в мае, вздыхая о том, смогут ли родители его сюда и этим летом отправить.
— Ого… — Таня чуть не посвистела, но ограничилась несколькими круговыми движениями пальца у головы, что должно быть изображало головокружение или умопомрачение.
— Да, немного похоже, — согласилась Ира и задумалась.
— И что же он такого рассказывал? — Прервала молчание Хиз.
— Много всего, но только это было о Восточной половине лагеря… — Девушка запнулась, но вопросительно поднятая бровь Хиз потребовала продолжения. — Нам это должны только после обеда сказать, прости. — Ира понизила голос. — Лагерь разделен на две части, для мальчиков и для девочек, по склонам горы: юго-западная и юго-восточная половины.
— Восточная и западная. — Повторила Таня задумчиво. Широко открытые глаза и отсутствующий взгляд свидетельствовали об удивлении на грани с шоком.
— Да, мы в западной части и в восточную, мальчишечью половину, попасть можем только в определенное время.
Таня продолжала смотреть на свою подругу совершенно круглыми глазами:
— Ку-да мы по-па-ли?.. — произнесла она членораздельно. Нормальное мышление медленно к ней возвращалось и когда большая его часть уже была «дома», Хиз воскликнула на всю столовую: — Ой-йо-ё-ё-ё!
Нормальные звуки окружения прервались на долгую секунду, казалось, что некоторые шеи даже хрустнули от резкого поворота головы в сторону.
— А за нарушения розгами здесь не наказывают? — Хиз перегнулась через стол и говорила теперь очень тихо. — То-то я смотрю, вожатые необычные, наверное, садисты скрытые… до поры до времени скрытые.
— Таня, прекрати. Сергей рассказывал, что все новенькие так реагируют, а в этом-то кроется одна из лучших черт лагеря.
— Жить за заборами — лучшая черта?
— Ты говоришь, как мой дедушка-диссидент. Но ведь часы, когда открываются проходы между западом и востоком «Кристалла» — самые веселые, они называются карнавальными и к ним все готовятся чуть ли ни с утра!
— Не убедительно, но что-то в этом есть. — Хиз подперла указательным пальцем свой нос, отчего он смешно сморщился, потом она заметила, что делает и оставила лицо в покое. — Но почему я все узнаю только сейчас и от тебя? Они же, — она кивнула на остальных девчонок в столовой, — так и вовсе ничего не знают, вот удивятся! — Закончила она почти злорадно. — Ведь многие и шага не могут ступить без восхищения зрителей мужского пола.
Как на иллюстрацию тезиса подруги обратили внимание на длинноволосую блондинку, которая стояла посреди столовой с подносом и ищущими глазами водила из стороны в сторону. Неожиданно ее взгляд остановился на Хиз и Ире, те поспешно отвернулись, но было поздно, блондинка решительно зашагала в их сторону.
— Здесь свободно? — Белобрысый голосок, вопрошая, требовал, поэтому окончание фразы получилось несколько визгливым. Спецэффект разоружил Хиз и расплавил Иру, поэтому в ответ они только закивали.
Блондинка, поставив аккуратно свой поднос на стол, вздернула кверху нос и, держа спину демонстративно прямо, присела. Ела она словно на приёме у королевы, рассчитывая каждое деликатное движение. Хиз была уверена, что им «повезло» принять за столиком обыкновенную зануду-задаваку, поэтому её вполне устроило воцарившееся молчание, но Ире стало неловко и она спросила:
— А как тебя зовут? Ты, кажется с нашего отряда, только с солнечной половины?
Увидев, как блондинка кладет на край тарелки вилку и степенно промокает салфеткой губы, Хиз подумала: «Сейчас начнёт…».
— Солнечная половина? — Вздернула кверху тонкие почти бесцветные брови незнакомка. — Хорошо звучит! А вас как тогда назвать? Лунная половина? Царство мрака? Мир теней?
— Банда упырей, — с готовностью подхватила Хиз, — сейчас высосем твою кровь вместо компота, если не скажешь, как тебя зовут!
 
Блондинка опешила, Ира тоже, а Хиз стало удивительно весело.
— Меня зовут Рита, покорно представилась блондинка, а-а, вы и вправду…
Теперь была очередь удивляться Тане, никак она не ожидала, что ее невинная шутка вызовет хоть какой-то испуг, если только девчонка их не разыгрывает:
— Банда упырей? Нет, конечно, — примирительно сказала Хиз, — меня зовут Таня…
— А я — Ира. С чего ты взяла, что Хиз говорила серьезно? — На вопросительную паузу Полины пришлось пояснить, — Хиз — это Таня.
Блондинка ожила. Она обнаружила, что вокруг доброжелатели и принялась тараторить. Было ясно, что сплетничать ей нравится, каким бы бредом не выглядело то, что она рассказывает.
— Так вы на своей темной стороне ничего не знаете? Ну как? У нас все только об этом и говорили. Вы видели тех, что к нам присоединился — четверых? Девочка, которая здесь была в прошлом году говорит, что видела тогда их всех и тоже вместе, и тоже все говорили, что с ними что-то не в порядке. Они тогда тоже жили на темной стороне…
— Стоп! — Вскричала Хизер. — Темная сторона, светлая сторона, у нас тут не «Звездные войны», для разнообразия можно нашу сторону называть северной или горной.
— Хорошо, — поспешила согласиться Полина, похоже, ей очень хотелось рассказать дальше, — но и тем, кто был здесь в прошлом году тоже рассказали об этой, четверке, что они здесь были всегда и всё время точно такие и всегда на тё… на северной стороне!
Хиз посмотрела вокруг, за дальним столиком, в тени большой монстеры сидела «таинственная четвёрка». Ничего из ряда вон в них не было, но всё равно чувствовалась отличность от остальной пёстрой толпы: смуглые, в похожих синих блузах и юбках с белыми орнаментами на оборках. Не «дети кукурузы» из одноимённого ужастика точно, какие-нибудь сектанты с натяжкой.
Таня повернулась к Ире:
— Целых три часа в лагере, а самого важного-то и не знаем! Соседки наши если и не злодейки, то как минимум седые старожилы, а то и горцы с мечами!
Ира серьёзно кивнула:
— Вот у кого надо будет все расспросить о «Кристалле».
— Да вы что?! — Блондинка негодовала. — С ними надо быть максимально осторожными, говорят, они — что-то вроде ведьм или приведений лагеря! Только обо мне ни слова…
— Не беспокойся, Рит, — сказала Хиз, с трудом сдержав чуть не прыснувший от прозвучавшей чуши смех, — тебя мы не выдадим.
Рита сразу успокоилась и невинно спросила:
— А вы мне все расскажите, что они вам расскажут?
— Ну конечно, Риточка, — Хиз чувствовала себя великодушной, — мы же теперь почти как подруги.
Сказала это Хиз и тут же прикусила язык, потому как во вспыхнувших глазах Риты она прочитала, что та слово «почти» не расслышала.
— Мы будем ходить друг к другу в гости! — Почти визжала от восторга девчонка. Голос при этом у нее был препротивный и тоненький, но вот лицо удивительно искреннее и приятное. Хиз даже начала было думать, что Рита не так уж и плоха, как показалось вначале. — Я скажу своей соседке, что вы мои подруги и мы сможем сколько угодно наслаждаться солнцем и морем с моего балкона. Это ж не то, что ваши скучные горы!..
Хиз отбросила свои преждевременные симпатии и теперь во все глаза смотрела на другую картину: капризная блондинка-задавака благосклонно дружит с «девушками с северной стороны».
Пора было подпортить настроение глупо щебечущей Рите:
— А хочешь, Рит, — начала заговорщицким тоном Хизер, — мы тебе что-то такое расскажем, что ты вообще со стула упадешь?
Рита мигом превратилась в сплошное внимание: только что она была сгорблена и тянулась через стол к Тане и Ире, едва не перебирая скрюченными от предвкушения пальцами с розовыми ногтями, а тут уж она сидит прямая, как жердь, глаза не мигают, явно приготовилась падать со стула. В знак согласия она покивала.
— Как ты думаешь, где все мальчики? — Без предисловий спросила Хиз.