Закатное солнце почти не слепило (СИ)

Пятнадцать минут спустя они стояли на крыльце перед корпусом, на улице стало заметно прохладнее — с гор тянул тот самый ветерок, о котором рассказывали вожатые. Можно было слышать, как вокруг ближайшей лампы, что над входом, хлопают крыльями ночные мотыльки. Совсем тихо, как будто с расстояния в километр, доносилась музыка с дискотеки. Горнолесной рельеф глушил любые звуки, кроме шума ветра в кронах деревьев и сливающегося с ним прибоя далеко внизу.
Друзья шли на звуки музыки контрастными черно-зелёно-оранжевыми аллеями, покрытых узорами теней переплетённых веток и трепещущих листьев.
— А может быть это шутка? — Сказал Сергей.
— Что?
— Калитка, монстр и вожатый с пистолетом — всё подстроено, чтобы испугать того, кто стащит ключ. — Сергей говорил и сам себе начинал верить, ведь в воздухе было разлито столько свежего счастья летнего вечера, что любое зло казалось несерьёзным, а опасность — безосновательно надуманной
— Вот тебе шутка! — Пашка помахал перед лицом друга руками, чистыми после душа, но изборождёнными частыми глубокими царапинами с глянцево отблескивающей запёкшейся кровью разбавленной сочащейся сукровицей. — Я не знаю, как завтра ложку буду держать на завтраке. Когда на них обращаешь внимание, они пульсируют. Мне это совсем не кажется шуткой.
— Отжиматься, наверное, будешь на кулаках… Кто пульсирует?
— Боль в ладонях!
— Ты прав, — согласился Сергей, — тот урод мог тебе руки не только поцарапать, но и сломать.
— А если бы вовремя не подоспел «супермен» с пистолетом, он бы мне нос отхватил зубами. Разорвал бы как бешенный пёс орущую курицу! Фу-у! — Пашу передёрнуло от отвращения.
— Что «фу»?
— Вспомнил его пасть и ту вонь, которую он на меня выдохнул. Нет, Красавчик, о юморе тут речи быть не может.
— Извини, может, потому что у меня обошлось без ранений, но с трудом могу себя заставить думать об этом лагере, этом великолепном вечере, как таящем серьёзную опасность.
— Серёга, да я тоже пьян от воздуха! — Почти закричал Пашка. — Если бы не царапины, сейчас бы, как тот чудила из старого фильма, закружился на фонаре!
По мере приближения к дискотеке, дорожки лагеря становились всё более людными. Парк кишел весёлыми подростками, тихими и громкими, большими и маленькими компаниями. И только кое-где, не выделяясь из толпы настроением, встречались вожатые, как парни, так и девушки. Первые в своих отличных кепках, а вторые… в пилотках. Вот это да! Какие красавицы! Одна из них сделала двумя пальцами «под козырёк», когда увидела, что мальчики смотрят на неё большими восхищенными глазами. Сергей и Пашка тут же отвернулись и ускорили шаг, чувствуя, как их уши предательски светятся в темноте цветом нагретого до красна чугуна.
Друзья вышли из вильнувшей аллеи, и музыка стала очень громкой — они были у самой танцплощадки.
Да это целая арена! Дискотеку устроили в большом летнем амфитеатре, размерами едва уступающем школьному стадиону. На сцене, похожей на волшебную раскрытую ракушку, стоял впечатляющий обилием светящихся в темноте рычажков пульт, за которым в такт головами кивали два ди-джея, их чёрные фигуры были вырезаны на переливающемся всеми цветам фоне. По периметру сцены висели десятки лазеров, густо исписывающих своими запутанными лучами не только площадь, но также деревья и скалы выше по склону.
— Высший класс! — Закричал Пашка. Он был ошарашен и восторжен.
— Это да! — Согласился Сергей и стал искать взглядом тихий угол. Он быстро убедился, что все тихие углы на площади и вокруг были заняты стайками мальчишек и девчонок. Пустовал только самый центр дискотеки, над которым кружился разноцветный шар цветомузыки.
— Как же мы здесь Иру найдём? Да их здесь сотни! — Сергей имел ввиду девчонок.
— Тысячи, друг! — Паша зашёлся весёлым смехом и стал пританцовывать в такт незнакомой мелодичной и ритмичной музыке с глубоким басом и фантастическим ландшафтным фоном, под которую воображение с готовностью рисовало сказочную планету с огромными лунами и развалинами древних городов, полускрытых ночными джунглями. — Будем ходить и спрашивать. Что мы знаем о ней? В какой отряд могла попасть Ира?
 
— В самый старший, — сказал Сергей, — как мы.
— Наш 1-Б, а как у них индексы идут?
— Не знаю. — Мимо как раз проходила стайка девушек, на вид старшеклассниц. — Девушки, извините, — обратился Сергей, не отступая от своей обычной вежливости, которая, как давно заметил Пашка, у его друга при общении с противоположным полом зашкаливала. Стайка из четырёх важных девиц остановилась и принялась рассматривать друзей: судя по их лицам, Сергей получил четвёрку, а Паша — тройку по пятибалльной шкале. — Скажите пожалуйста, — Пашка поморщился — «ближе к делу!», — вы из самого старшего отряда?
— Ну конечно, — процедила в свой большой нос белокурая зараза, у которой в глазах читалось: «Ненавижу неформалов». «Ах, да, я же теперь панк», — вспомнил о своей причёске Сергей.
— А у вас в отряде есть Ира?
— Да есть, это я! — Сказала носатая Ира и телепатически передала усиленный сигнал презрения.
— Нет, другая: Ира Власова. Худенькая, длинные чёрные волосы, карие глаза?
— Нету. — Отрезала зараза и развернулась, чтобы уходить, её примеру последовали остальные.
— А из какого вы отряда? — нашёлся Пашка, в то время как Сергей был выведен из строя непривычным недружелюбием.
— 3-А! — Бросила через плечо одна из девиц.
— Ну вот, — сказал Пашка, — один отряд для начала можно вычеркнуть.
— Злые какие, — сказал Сергей.
— Привыкай, теперь ты в другой лиге, которая, кстати, намного интересней, — толстяк подмигнул. — Надо было тебя вообще ножом обрить — такие девчонки, — кивок в след вредной четвёрке, тогда бы от нас с криками разбегались. А теперь внимание! — Пашка заголосил писклявым конферансье. — Нормальные люди! — После этих слов он поискал взглядом и обратился к двум девчонкам в тёмных платьях с кружевами и обилием косметики. — Привет!
— Привет! — Протянули те вполне дружелюбно.
— Вы из старшего отряда?
— Да, — ответила та девушка, у которой косметики было чуть больше, — но какое это имеет значение?
— Да мы ищем кое-кого.
— И кого же?
Сергей описал Иру.
— Нет не видели, хотя здесь столько людей мелькает.
— А из какого вы отряда?
— 4-А! Приходите! Мы: Алекса и Сирена, как вас зовут?
Сергей не успел раскрыть рта, чтоб представиться, как Пашка выпалил:
— Я — Тор, а он — Красавчик. Еще встретимся!
Когда девчонки отошли, толстяк в сердцах воскликнул:
— Да сколько же этих старших отрядов?
— Тор? — Усмехнулся Сергей.
— Да! — С вызовом ответил Пашка. — Хорошая кличка — и половина успеха у тебя в кармане. Тем более ты же видел, как я своим Молотом с тем отморозком разобрался!
— У твоего молота стекло треснуло, а если бы не здоровяк, от нас бы одни тапки остались.
— Знаю, знаю, — Пашка достал из кармана свой замечательный фонарик (он его помыл с мылом) и с грустью посмотрел на стёклышко с неровной сетью трещин.
Дальше друзья, расспрашивая девчонок, первым делом интересовались номером отряда. Им неизменно попадались только 2-А, 3-А и 4-А, ни в одном из которых Иры Власовой не было. Оставался отряд 1-А, но и спустя полчаса расспросов никого из него встретить так и не удалось.
— Закон подлости! — Констатировал Пашка. — Когда ты что-то ищешь — оно от тебя дальше всего. Да куда же этот 1-А задевался?
И ребята пошли через всю шумную и яркую дискотеку, словно рыбаки через бурное море, на каждом шагу спрашивая о пропавшем отряде. Никто его не видел, никому он кроме Сергея и Пашки интересен не был. Когда друзья подошли к самому центру площади, на сцене неожиданно зажегся свет, а звук музыки стих до минимума. Все лица повернулись к «ракушке», над толпой разнёсся дружный «Ах!».
— Вот это да, — сказал обалдевший Пашка, — ди-джеи то с бородами!
За пультом, залитые белым светом, широко улыбались два русых молодых бородача в тёмных очках.