Закатное солнце почти не слепило (СИ)
— Вы почувствуете начало новой жизни! — Произнес восторженный голос за кадром, а в кадре кого-то кружила и поднимала в небеса метель из белоснежного пуха. Всё понятно — реклама какой-нибудь гигиенической ерунды.
Телевизор стал черным и безжизненным — у одной женщины в руке из ниоткуда возник пульт. Теперь все тридцать пар глаз, не мигая, уставились на предположительно вожатых — в умении овладевать вниманием аудитории им не откажешь.
Дамы выдержали небольшую паузу, словно давая возможность девочкам внимательно рассмотреть себя.
Второе впечатление о «дамах», по крайней мере у Хиз, оказалось отличным от первого. Это были вовсе не дамы, а довольно молодые девушки, возможно, что их строгая, но стильная одежда была виной иллюзии. Хиз подумала, что представляла себе вожатых одетыми совсем по-другому, как учителей физкультуры, например, а эти, казалось, сошли с картинки журнала мод посвященного европейскому винтажу. Вожатые, производя при беглом взгляде впечатление сестёр, были похожи ничем, кроме стройных рослых фигур. Слева, ближе к залитым солнцем пролетам, стояла девушка с белыми волосами, собранными в тугой пучок сзади, а справа — ближе к темным лифтам — девушка с прямыми, черными волосами, обрамлявшими лицо каре. У обоих плясали в глазах чертики, они наслаждались производимым эффектом. Первой заговорила брюнетка с низкой чёлкой:
— Здравствуйте, девочки, я — ваша вожатая, меня зовут Маргарита, кому интересно Маргарита Геннадиевна. — Она замолчала и посмотрела на свою белокурую напарницу, та, поймав взгляд, словно волейбольную подачу, выстрелила им в «зрителей».
— Здравствуйте, девочки, я — ваша вожатая, меня можно называть Светлана Александровна, но мне будет приятнее — просто Светлана. Вас двадцать восемь, а нас двое — мы будем большим дружным отрядом.
— Но, чтобы гарантировать постоянную интригу, — подхватила Маргарита без паузы, словно продолжал говорить один человек, только резко изменив голос, — мы разделимся на две группы…
— Чтобы соревноваться друг с другом, — пояснила Светлана.
— Разумеется, — снова продолжила Маргарита, — если необходимо будет состязаться с другими отрядами…
— Мы будем единой командой, — сказали вожатые вместе, да так складно, что получился, третий, общий голос.
— Выбрать, кто к какой группе будет принадлежать — достаточно просто, — продолжила Светлана.
— Вы разделитесь на тех, кто хочет, чтобы балконы их номеров выходили на горы, — сказала Маргарита.
— И на тех, кто хочет балкон с видом на море. Для этого поднимемся на свой этаж.
— Вставайте, вставайте! — вожатые захлопали в ладоши, как будто прогоняли ленивых голубей.
«Что ж, краткое знакомство окончено», — подумала Хиз и с опаской покосилась на свои чемоданы, гадая об удалённости нужного этажа.
Лифта было два, а потому подъем на пятый, самый верхний, этаж корпуса у двадцати восьми девушек с вещами занял не более десяти минут, хотя Таня приготовилась как минимум к получасовому ожиданию. Просторный коридор постепенно заполнялся школьницами, которых вожатые попросили складывать свои вещи у двух кресел, что стояли у окна. Когда все прибыли, куча сумок скрыла под собой мебель и, казалось, даже свет померк, поскольку вершина пирамиды грозила закрыть собой окно полностью.
— Грузовому лифту повезло, что он сломался, — пошутила вожатая Светлана. Ей подхихикнула всего пара голосков — самые отчаянные подлизы, остальных девушек юмор на время оставил, так как они мечтали поскорее закончить затею с «дележом» и рухнуть, наконец, на кровати в своих номерах.
Таня тронула Иру, которая не отступала от нее ни на шаг, и показала ей взглядом на четверку старшеклассниц, которые стояли в стороне от всех и вид имели слишком свежий, чтобы быть пассажирами утренних автобусов.
— Они, наверное, раньше прибыли, — сказала Ира, — может быть, живут в соседнем городе.
Хиз удивленно подняла брови: мысль, о том, что сюда можно попасть как-то иначе, чем пройдя через четыре часа усыпляющей езды, была ей диковинна.
Кто-то из вожатых сделал два быстрых хлопка в ладоши — почти все девушки тут же затихли, и на секунду стало слышно, о чём переговариваются только прибывшие девчонки. Как ни странно, но звуки их речи не складывались в знакомые слова.
— Все очень просто, — начала темноволосая Маргарита, — осматривайте номера. Кому нравятся горы за окном — подходите ко мне.
— А кому — море, ко мне, — закончила блондинка Светлана.
Девушки стали открывать двери, заходить в ожидающие их номера и послушно изучать заоконные пейзажи.
Хиз потянула ручку ближайшей двери, сделала шаг и так бы застыла на пороге, если бы ни наступавшая на пятки Ира. Они вдвоем прошли в номер, который был достаточно скромен, чтобы хоть чем-то зацепить внимание.
Но окно!
Вернее, вид из него!
И окно, и вид, и балкон: величие и великолепие!
Вперед поднимался хвойный лес, стремясь к близкому горизонту вогнутой чаши. И горизонт этот в своем последнем прыжке достигал неба белоснежными шапками гор. Один взгляд мог вместить всю полосу перехода от жаркого субтропического лета до искрящейся на солнце зимы. Лето было зеленым и живым, лес дышал ветром раскачивавшим верхушки высоких сосен, а зима — каменно-снежная, словно сам космос в своем недвижимом холоде, была столь же впечатляюща, реальна и нереальна одновременно, как упавшая на землю Луна.
Но одного вдоха всё же было мало, чтобы успеть впитать в себя красоту полностью, Таня заставила себя дышать и с улыбкой услышала тихий выдох рядом. Судя по оглушительному молчанию, словно врывающемуся через окно прямиком с голых и укрытых снегом скал, Ира ощущала не меньший прилив чувств.
Девочки медленно пошли в сторону балкона, сквозь распахнутые двери, а когда вверху вместо потолка появилось синее-синее небо, у Хиз немного закружилась голова, ей даже захотелось взять кого-нибудь за руку. Рядом стоящая Ира была идеальной для этого кандидатурой… но… пока Таня думала, первый порыв прошел и теперь это было бы, по меньшей мере, глупо.
— Пошли, посмотрим на море? — Сказала Хиз и девушки, то и дело оглядываясь, отправились в номер напротив.
Море с высоты пятого этажа и плюс еще метров двести спуска с горы было невероятно широким, огромным. Оно успокаивало, а солнце, ведь это была южная сторона, грело лицо. На балконе становилось жарко. Сразу возник образ купальника, шезлонга и стакана с лимонадом и льдом.
Вопрос о том, что Хиз и Ира поселятся в одном номере, даже не возникал, друг для друга они были единственными мало-мальски знакомыми и приемлемыми на данный момент кандидатурами. И для обоих беспокойная романтика гор оказалась сильнее солнечного спокойствия моря. Так они попали в отряд вожатой Маргариты.
Глава 2
Половина дня пролетела быстро, парадоксально при этом производя впечатление целых выходных обыкновенной жизни. Начался день для Хиз, как и для ее новой подруги Иры, ранним утром с пересадки из поезда в автобус и почти бесконечной езды через горные перевалы и серпантины высоко над морем. В свой номер, с ошеломляющим видом на горы они заселились только к обеду.
Те четверо девушек, которые присоединились к отряду уже в корпусе, стали подопечными вожатой Маргариты, то есть обитателями северо-восточной стороны последнего этажа пятиэтажного корпуса. Хизер они сразу же показались выделяющимися из общей массы, но Ира, не нашла в четвёрке ничего особенного. Когда стало ясно, что все они будут в одной команде, Хизер уже собралась строить теорию заговора в детском лагере, но была охлаждена своей подругой.
— Но почему они вчетвером безоговорочно селятся на северной стороне, хотя за номера с видом на море чуть драка не случилась? — Наседала Хиз на Иру, когда они, наконец, уединились в своей тенистой комнате.
— Вот поэтому-то! — Веско заявила Ира, и ей тут же пришлось комментировать двусмысленное высказывание, потому что у Хиз от такой загадочной фразы сразу же загорелись глаза. — Ты заметила, что они ведут себя не так, как прибывшие на автобусах. То есть не суетятся, не теряются, как делаем это мы — новички. Они либо местные, то есть живут в соседнем городе, либо уже не первый раз отдыхают в этом лагере, а скорее всего и то и другое одновременно.