История «Майн Кампф». Факты, комментарии, версии

Но Гитлер не смог впоследствии так сформулировать свои речи, как это было необходимо для печати книги, поскольку он в Баварии говорил на пассауском варианте австрийского диалекта и его речь (по его собственным словам в книге «Майн Кампф») не производила «того впечатления», как «речь профессора университета», «особенно, если иметь в виду воздействие на народ»8'3.
Хотя вряд ли кто-нибудь думал, что Гитлер не сам писал свои речи, снова и снова говорили, что он не сам писал книгу «Майн Кампф», — это было следствием легенд82 о его жизни с 1908 по 1914 год, проведенной в Вене и Мюнхене, представлявших его шалопаем и лодырем, бесцельно слоняющимся обитателем приюта для бездомных, иногда попрошайничающим, при случае работающим «мазилой-маляром», нигде не учившимся и не работающим и не усмирявшим свои патологические склонности. Но нет никакого сомнения в том, что Гитлер не только сам писал свои речи, но и весь текст книги «Майн Кампф».
Герман Хаммер в 1956 году в работе83 о немецких изданиях «Майн Кампф» писал: «Макс Аманн… был его (Гитлера. — Примеч. авт.) помощником при написании второго тома… в 1925 году. После основательной переработки, со значительным участием патера Бернхарда Штемпфле (убитого 30 июня 1934 года. — Примеч. авт.), издателя антисемитской “Мисбахер Анцайгер”84, рукопись всей книги еще раз переписали. Корректуру просматривали Рудольф Гесс, музыкальный критик и писатель газеты “Фёлькишер Беобахтер” Штольцинг-Церни, владелец типографии Адольф Мюллер, патер Штемпфле85 и профессор Хаусхофер. Оригинал рукописи Гитлер подарил своей давней доброжелательнице фрау Бехштайн86». По-другому считает Ильзе Гесс: «Из названных персон никто не участвовал в написании книги; возможно, что второй том диктовался не только секретарше, но частично также Максу Аманну, печатавшему на пишущей машинке… при этом в заключение делалась переработка текста, то есть чисто стилистическая работа, которая, после опыта с 1 — м томом, теперь была существенно проще. Ни Штольцинг-Церни, ни владелец типографии Мюллер (имевший больше детей, чем Август Сильный! Но его литературное тщеславие приводило к противоположному результату, а его выдающиеся торговые способности многому научили Макса Аманна на благо “Фёлькишер Беобахтер”!), ни патер Штемпфле или Хаус-хофер (которого Гесс часто посещал в тюрьме87) не “сотрудничали”. Когда я из многих публикаций узнаю о новых “сотрудниках”, это постепенно начинает граничить с ребячеством, “сотрудников” становится больше, чем правды!»88 По сведениям Ильзе Гесс, всю корректуру рукописи «Майн Кампф» выполнили она и ее супруг Рудольф Гесс89. При этом они старались как можно меньше изменять формулировки и стиль Гитлера. Ильзе Гесс: «Обе машинописные рукописи мой муж и я переработали чисто стилистически, но когда требовалось изменение, муж обязательно обсуждал его с Адольфом Гитлером, выражавшимся, как ясно из его жизненного пути, разговорным языком, с повторами, как делается во время устного выступления, которые для печатного текста нужно удалить. Мы “боролись” с этой рукописью неделями и месяцами (это была машинописная рукопись; рукопись первого тома хранилась у моего мужа и у меня: она пропала лишь в 1945 году, вместе с правкой Адольфа Гитлера, проведенной после нашей правки), так же как “боролись” с Адольфом Гитлером, который лишь постепенно начинал понимать, что мы были правы — а затем предоставил нам полную свободу! Если кто-то еще, кроме моего мужа и меня, имеет заслуги в этом деле, то это мой старый шеф (я из дома торговли антиквариатом и книгами), которому я неоднократно перечитывала спорные места, и от которого я научилась чтению рукописей и гранок»90. Уже в 1924 году, когда Гитлер еще работал над рукописью 1-го тома книги «Майн Кампф», который сначала собирались выпустить под заголовком «Четыре с половиной года борьбы против лжи, глупости и трусости», организовали рекламу книги. По сообщению директора тюрьмы 15 сентября 1924 года прокурору Земельного суда округа Мюнхен I: «Гитлер… по много часов в день занимается проектом своей книги, которая должна выйти в следующие недели, содержащей его автобиографию, размышления о буржуазии, еврействе и марксизме, германской революции и большевизме, о национал-социалистическом движении и предыстории 8 ноября 1923 года»91. Подчеркивалось, что Гитлер ожидает большого тиража своей книги, гонорар за которую должен помочь ему уплатить по счетам, выдвинутым в результате судебного процесса и приговора.
 
Руководящие члены НСДАП, не попавшие в тюрьму, сочли для себя обязательным поддерживать все, что в книге «Майн Кампф» названо буквально необходимым. Например, в одном из приказов (№ V, без даты) так называемой директории Северо-Германского союза говорится:
«Бесчисленное множество ученых профессоров с жаром набросились на исследование еврейской проблемы. Выпущен целый поток литературы об этом народе, но об одном они забыли, а именно — о распространении основополагающего тезиса о том, что всякое знание так называемого образованного круга будет бесполезным и бесцельным, если
1) оно не может быть передано широким народным массам;
2) не всегда имеется жестокая диктаторская воля на то,
чтобы осуществить вновь узнанное без оглядки на парламентское большинство, побуждаемая лишь священным огнем убежденности в том, что правда уже в себе самой несет оправдание необходимости принуждать людей»92.
Стиль формулировок позволяет считать их авторство за Гитлером.
Гитлер, который как политик при нормальной ситуации исчез бы с политической сцены после своего путча 8/9 ноября 1923 года93, использовал вынужденную паузу для целенаправленного и последовательного письменного изложения своих программных представлений. Когда он 4 января 1925 года, спустя две недели после выхода из тюрьмы, посетил баварского премьер-министра д-ра Генриха Хельда и изложил ему свою новую политическую стратегию и тактику, сформированную в Ландсберге, обещав со «своей» НСДАП94отныне участвовать в политической жизни исключительно «легальным образом»95, казалось, что его политическое прошлое забыто. И только когда он напугал баварское правительство 27 февраля 1925 года, во время собрания «повторного основания»96 НСДАП, своими грубыми боевыми лозунгами в старом стиле, ему запретили в будущем выступать публично97, и поэтому он не мог заниматься пропагандой своих взглядов во время кампании по выборам рейхспрезидента.
Однако он даже этот «запрет» использовал с выгодой — для диктовки 2-го тома книги «Майн Кампф», который демонстративно написан в таком же ораторском стиле, что и первый.
При написании 2-го тома Гитлер пользовался услугами своей секретарши, а также Макса Аманна, которым он диктовал текст в доме «Вахенфельд» в Оберзальцберге, вблизи Берхтесгадена98, снятой Гитлером летом 1925 года; теперь он должен был учитывать несколько другие предпосылки, чем при работе над 1-м томом. Политическая ситуация после 20 декабря 1924 года (его освобождения из тюрьмы), существенно отличалась от ситуации ноября 1923 года, которую он сам в какой-то степени даже помог создать.
Международные политические конференции, решения и их последствия, касающиеся Германии99, привели к существенному изменению ситуации, требовавшему быстрого реагирования, тем более потому, что до нового прихода Гитлера в политику в начале 1925 года они еще не успели, по его мнению, существенно отравить сознание народа. Напряженность и конфликты между Мюнхеном и Берлином, которые достигли наивысшей точки и своего завершения в ноябре 1923 года («Пивной путч»), во многом были связаны с внешним миром. Революционные и псевдореволюционные беспорядки и волнения существенно сократились по мере стабилизации валюты. Многочисленные союзы фронтовиков и другие право-радикальные организации теперь были вынуждены приостановить свою нелегальную деятельность, другие — из-за недостатка денег — утратили свою значимость. Промышленность и экономика, которые существенно помогали Гитлеру до 1924 года100, теперь в первую очередь должны были заняться тяжелой борьбой за существование и удовлетворение потребностей рынка.