Инкаба (СИ)

========== Глава, в которой Веснушка впервые заключает магический договор ==========
— Под ноги смотри, макаб тебя забери!
Девочка отскочила от мотобиля, попятилась. Возница зыркнул сердито, исчез за поворотом. Девочку толкнули, потом еще и еще. Толпы горожан спешили на площадь, чтобы увидеть праздник. Сто тысяч флагов на крышах Зумрата торжественно трепетали и хлопали на ветру. По улицам гордо вышагивали флагольеры, их профессия в столице самая почетная. С ними подружки в алых, лавандовых и бирюзовых платьях. С кучей оборок, как у соседки Нины. Кстати, куда она запропастилась?
Девочка отошла к витрине цветочной лавки. В стекле отразилась тонкая, высокая фигура в скромном платье цвета полыни. Над ушами девочки черные косы скручены баранками. На поясе красный кушак с вышивками мастерской магических воротников Кеконы. Такой же, как у всех стажерок оттуда. Круглые серые глаза, нос в веснушках, девочка морщила его, чтобы не зареветь.
— Я могу вам помочь?
Низенький лысеющий старик в глухом черном костюме подошел к девочке. На его шее красовался узкий воротник в крестовых нашивках — это был маг среднего ранга.
— Как вас зовут? — прохожий смешно хмурил седые бровки.
— Меня? Я… Я, — девочка запнулась, задумалась, — папа звал Веснушкой.
— Очень хорошо, — непонятно сказал старик, — вот вам мороженое, все будет хорошо.
И исчез. Веснушка растерянно посмотрела вслед. Перевела взгляд на вафельный мороженое, которое вручил ей странный незнакомец. На вафельном рожке громоздились три шарика: черничный, мятный и фисташковый. Последний норовил вот-вот отвалиться и целился в подол Веснушки.
— Ну уж нет, — сказала она и ловко подцепила сладость кончиком языка.
Оглянулась, подошла к каменному бордюру, опоясывающему большой дом, уселась, подобрав юбку. От мороженого мысли прояснились.
Веснушка отпросилась у мамы и пошла на городской праздник с соседкой Ниной. Ей тоже двенадцать и им уже стыдно гулять по площади с родителями. Мальчишки из корпуса и так все время смеются, им только повод дай.
Девочки пришли через парк. Там собирались запускать большие воздушные шары, в корзинках которых можно было прокатиться за десять сумов. Купили по кульку жареной кукурузы. Съели ее у пруда, остатки скормили лебедям. Потом отправились на площадь. Зумрат и без того нарядный город, а в дни праздников тем более. Каждый житель старается привести в порядок клумбы и палисадники, а уж о том, чтобы не поднять на крыше все семейные флаги и речи не шло. Из-за них в ветреные дни в городе хлопало и трещало, а в местном корпусе флагольеров отбоя не было от поступающих. Обслуживать такую уйму флагов непростая задача.
Веснушка стеснялась скромного платья, Нина была одета по последней моде — голубые ярусы шифона громоздились на ней как торт. А золотистые волосы ей разрешали завивать и распускать, не то что Веснушке:
— Тебе очень идут баранки, — сказала ей накануне утром мама, — а полынный цвет самый благородный, в таком платье королева выходила замуж. Бедный король Раян, так рано потерять родителей и стать монархом! Ну-ну, дорогая, улыбнись. Уныние ведет к безымению, ты же знаешь.
Ничего Веснушка не знала, да и никто не знал, о чем эта глупая поговорка. Детей пугали, что имя или ниоль можно потерять, но как это возможно? Ведь оно начерчено на затылке с самого рождения, у каждого своя птичка. Там же им имя, и предназначение, и судьба.
Пришлось смириться с нарядом, но потом Нина пропала из виду, и Веснушка совсем расстроилась. А потом еще этот ужасный громила-возница! Выскочил из-за угла и как заорал басом:
— Макаб тебя забери! — и на клаксон!
От страха Веснушка отпрыгнула, упала на тротуар. Кажется, ударилось, затылок защекотало, поясница глухо заныла. Перед глазами блеснуло что-то длинное, тонкое. Где-то тяжело замахала крыльями птица. Веснушка долго не могла прийти в себя и глазела вокруг. Мотобили, пышные юбки, черно-розовые ливреи, старик с мороженым и нигде нет Нины. Потом закричали, что едет король Раян и Веснушку оттеснили в сторону.
 
Веснушка встретилась глазами с маленькой старушкой в сером платье. Та скользнула по девочке взглядом, встрепенулась. Круглые совиные очки на кончике носа блеснули радостно.
— Милочка, вы не поможете?
Морщинистые крючковатые пальцы цепко схватили Веснушку за локоть. Вот ведь прицепилась!
И тут народу на улице стало еще больше, как будто пара сотен человек прятались по домам, а теперь неожиданно выскочили. В серых костюмах и платьях, невзрачные, печальные. Веснушка отшатнулась. Подол ее собственного платья замечательного полынного цвета как будто посерел на их фоне. Девочке стало не по себе, она с усилием стянула с локтя пальцы старушки, которая не отодвигалась от нее ни на шаг.
— Нина! — мимо бежала подруга, наконец-то! — Нина, Нина! Я здесь!
Веснушка бросилась следом, но соседки и след простыл. Ярусы небесного шифона исчезли в толпе.
— Что за дурацкий день, — в уголках глаз Веснушки закипели слезы.
И старушка еще эта!
— Милочка, мы еще можем успеть. Я не была на празднике десять лет. Пойдемте вместе?
Веснушка хотела раздраженно сказать, что ей некогда, но осеклась. У бедняжки тряслись руки, а подбородок ходил ходуном. Одной ей явно не добраться.
— Главное не отводить взгляд, не отводить взгляд, — непонятно бормотала старушка и семенила вслед за Веснушкой.
Девочка выбрала самый короткий путь, через улицу Песочную. Квартал направо, потом налево и вот уже слышны звуки оркестра с площади. В узком проеме между домами был виден полосатый бок шатра со сладостями.
— Скорее, — Веснушка обернулась и поманила старушку.
Та послушно взяла девочку за руку. Веснушка сделала шаг вперед и… Тишина обрушилась на них, а вместо музыки, в отдалении закричали чайки.
— Что такое? — девочка присела от испуга. — Что за дурацкая магия?
Старушка глубоко вздохнула. Стекла очков стали мутные, безжизненные.
Вокруг громоздились зеленые дощатые стены доков и складов.
— Это завсегда так, милочка, — глухо прошамкала старушка, — видно не судьба мне увидеть оркестр, артистов.
Веснушка рассердилась. В носу солоно защипало, а ладони стали ледяными.
— Ну уж нет, не позволю дурацким шуткам испортить мне праздник. И вам тоже!
Девочка впервые пожалела старушку, десять лет не слышать музыки!
— По земле нам не пройти, — услышала Веснушка грустный ответ.
— Тогда, — девочка закусила губу, — тогда… У вас достаточно крепкие ноги?
Старушка торопливо закивала:
— В молодости я была прачкой, жила в деревне, пешком ходила в город. Набегалась.
— Отлично! — Веснушка зашагала к неприметной синей лесенке на углу одного из складов.
Эти ступеньки были рассеяны по всему Зумрату, по ним перемещались флагольеры, ухаживающие за тысячами флагов. Конечно, ни одной девушке, а тем более бабушке не пришло бы в голову карабкаться вверх, но деваться некуда.
— Мы.. Пройдем… Сверху! — девочка на ходу подбадривала старушку.
Но та и не думала отставать, карабкалась бодро, как обезьянка. Скоро они добрались до ската крыши и перевалились через снегорез. Веснушка отряхнула платье, затянула потуже красный вышитый пояс. Приложила ладонь к глазам, пытаясь выбрать правильное направление.
Перед ними расстилался лес флагов и флажочков разных форм — тут были и виндеры, и паруса, и крылья. Выше них темнели на горизонте Непролазные горы. Снопы воздушных шаров гроздьями висели над площадью. Их то и выбрала Веснушка ориентиром.
Крыши будто здоровались покатыми скатами, то объединялись в целые коридоры, то оборачивались совершенно плоскими пятачаками, что сделало путь Веснушки и старушки почти приятным. Сверху им видны были бредущие люди в нарядных одеждах, солдаты в серой с белыми галунами униформе и почему-то много черно-розовых мундиров, которые девочка видела впервые.
Музыка тем временем становилась громче и громче, ветер хлопал флажками еще радостнее, а запахи выпечки в передвижных лотках добирались даже до верхних этажей. Веснушка не рисковала отводить взгляд от кромки декораций главной сцены и потому не заметила, что крыша обернулась выемкой перед чьим-то чердачным окном.