Второй шанс. Книга вторая

Медленно опустившись на траву рядом со мной, Каенар произнес: — Я не учел, что в Нижнем мире повсеместно не распространено наследственное право на землю. Да, ты права, за склад нужно платить и платить постоянно. Будь оно проклято! Кто там появился?
Я принялась вспоминать случившееся в тех деталях, на которые сначала не обратила внимания в калейдоскопе событий, но сейчас сейчас следовало все вспомнить.
— Страж, посол Хаюга от империи Аммемн и еще асур, которого я вряд ли узнаю при встрече Ммм, боюсь, точно не узнаю. А вот тема обсуждения была крайне занимательна они обсуждали ваше отравление. Исполнитель — посол Хаюга, а вот имени заказчика я не знаю.
Выслушавший меня Каенар помолчал, и поразмыслив немного, заключил: — В небе кружили два эякса, еще трое были на подлете. Судя по всему, асуром, которому принадлежит склад, является кто-то из приближенных Великого старшего принца.
— Кого? — недоуменно переспросила я.
Прозвучавшее казалось странным — Странствующий рынок странствовал по свободным землям и не принадлежал ни к одному государству.
— Старший принц. Он должен был наследовать Дирхам, но из-за уродства получил лишь титул Великого старшего принца, наследником теперь является его племянник. Но у Ирдахарса частично сохранились власть и влияние. Значит, склад на рынке принадлежал кому-то из его подчиненных.
Нервно улыбнувшись, осторожно спросила: — Из-за уродства? А какого?
Каенар молча воззрился на меня.
— Господин, речь ведь не об ожогах? уже ни на что, не надеясь, спросила я.
На миг прикрыв глаза, Каенар тихо простонал, но затем, поглядев вдаль, философски заметил: — В контексте твоих слов, все становится ясно. Что ж, если Великий Старший Принц возжелал отравить меня, глупо было бы использовать посредников. Да и посол Хаюга не последний ящер в Нижнем мире, ни с кем кроме принца Старшего Принца он не стал бы встречаться лично.
Я все никак не могла к этому привыкнуть — казавшийся несдержанным и агрессивным Каенар, на деле всегда рассуждал спокойно и здраво. А выглядевший сдержанным и полным величия Эльтериан, в критических ситуациях срывался на крик и практически скатывался в истерику. Разница до сих пор ввергала меня в трепет.
— Мы возвращаемся? — с плохо скрываемой тоской спросила я.
— Смысл? — потянувшись к свертку, Каенар извлек для меня куртку, черный парик и сапоги почти моего размера. — Сейчас Великий Старший принц и его свора переворачивают весь Странствующий рынок. В течение последующего часа к ним на всех крыльях примчится великая синяя птица Удачи. Учитывая количество эяксов в небе, мне остается лишь пожелать Великому принцу удачи, потому как поспешное разделение разума вещь не самая приятная. Таким образом, у нас масса свободного времени, Асьен. И я купил тебе печенье.
И передав мне сверток белой промасленной бумаги, Каенар поднялся и ушел на ближайший холм. Проводив его взглядом, я лишь сейчас осознала, насколько рада оказаться рядом с ним. Вот только что гибель казалась неизбежной, толпа несла меня к разрушенному сараю, в небе парили ящеры, на земле шипели спущенные с поводков змееобразные, и, казалось, что спасения нет
Но Ангел Смерти, как и всегда, появился вовремя, и бурлящий опасностью рынок сменился безбрежными безмятежными степями Дирхама. Кажется, теперь я понимаю, почему Каенару так преданы все его люди. И остается непонятным лишь одно — как этот молодой мужчина из сильного, надежного и справедливого, стал тем, кто, глядя мне в глаза, приказал: «Убить. Всех!».
Развернув пакет с печеньем, я откусила кусочек от первого, и посмотрела на Каенара — Надежда Империи, закрыв глаза и опустив руки на колени, сидел на вершине холма. Ему потребуется около часа, чтобы спровоцировать стада дашагнов свернуть с привычных путей миграции в изолированный магически Дирхам. Он каждый раз увеличивал дальность воздействия — сейчас она составляла сто пятьдесят миль. Несмотря на тесное сотрудничество с лордом Аскеа, факт овладения Каенаром способностями помимо способностей агрессора, я скрывала даже от него, не говоря обо всех остальных. Для всех мы сейчас отдыхали, и я, и его императорское высочество. Но на деле, как бы сильно не был измотан Каенар, он спускался в Нижний мир почти еженощно, но меня он брал с собой лишь в двух случаях когда практиковался как инспиратор и как искуситель.
 
Сегодня, судя по тому, что я ощущала, кронпринц использовал дар инспиратора.
Торопливо переобувшись, я поднялась, надела куртку, замотала туфли в базарную ткань, и сходила, отнесла сверток на холм, положив возле Каенара.
А вот затем, пользуясь тем, что пока никто не видит, кинулась носиться по степи, собирая цветы и наслаждаясь свободой. Пьянящее ощущение счастья, подпитанное влиянием вошедшего в полную силу инспиратора, пьянило сильнее любого из вин.
  Глава 16  
Я вернулась спустя почти час, едва завидев вдали огромные стада исполинских дашагнов. Обыкновенно, эти громадные четвероногие проплывали мимо холма, на котором сидел Каенар, не отвлекаясь на кронпринца и в целом не сворачивая с пути, но это Нижний мир, осторожность никогда не помешает.
— Набегалась? — не открывая глаз, поинтересовался Каенар.
— Нет, что вы — я чинно бродила меж трав, — осторожно уложив сорванные цветы на землю, заверила я.
— Неужели? насмешливо вопросил он.
— В любом случае вы сидели ко мне спиной и ничего не видели. Таким образом доказательств у вас нет.
Каенар лишь усмехнулся.
И открыл глаза.
Стада дашганов смотрелись величественно. Огромные, покрытые длинной коричневой шерстью, с головами, исчезающими в облачном тумане, что простирался над всей степью Дирхама, эти животные едва ли могли нас заметить они взирали поверх облаков. Но детеныши весело бегали между исполинских прямых как столбы ног, и тем напоминали меня несколько минут назад.
— Это мой недочет, — задумчиво произнес Каенар. — Мое воздействие на взрослых особей поддается контролю, но детеныши ведут себя непредсказуемо.
И помолчав, добавил: — Ты ведешь себя так же, когда я использую дар инспиратора.
Меня только что сравнили с мелкими дашаганами? С этими забавными толстолапыми созданиями, чьи уши вечно поворачивались навстречу любому звуку, а бег с подбрасыванием задних ног мог вызвать улыбку даже у самого мрачного асура? Обидно.
— Просто промолчу, — решила, беря печенье.
Повернув голову, Каенар с улыбкой взглянул на меня, и вновь сосредоточил свое внимание на исполинском стаде.
— В этом и проблема, — произнес он. — Дар инспиратора должен вдохновлять, и я вдохновляю даже дашганов сойти с привычных путей миграции и испытать аромат безбрежных степей Дирхама, но этот дар не должен пьянить и побуждать к безумствам, однако посмотри на недавно рожденных дашганов.
Малыши носились по всей степи, повизгивая от восторга, и врезаясь друг в друга, в холмы, в колоссальные ноги взрослых.
— Для малышни здесь безопасно, — продолжил Каенар. — Но я практикую инспирит не для того, чтобы использовать его в бою. Теперь, когда моей судьбой стало правление в Аркаладе, задачей стало воздействие на широкие массы населения. Идея была хороша. Но что если после моей речи в Небесном городе, дети горожан начнут вести себя подобным образом?
И он кивком головы указал на одного дашганенка, который вприпрыжку носился с одной стороны стада до другой, и не погиб исключительно благодаря осторожности и осмотрительности взрослых особей. Но здесь степь, повсюду мягкие травы и черная земля, пораниться здесь сложно. Однако Небесный Город расположен на горе. Повсюду валуны, ступеньки, и дороги, высеченные из камня. Да, Каенар прав, подобное воздействие на жителей города может привести к трагедии.
— Вы не можете контролировать лишь дар инспиратора? — садясь рядом с ним, тихо спросила.
— Да, — Каенар пристально смотрел на проходящее мимо исполинское стадо, — все прочие строго поддаются контролю. Как ни странно, слабейшие способности у меня именно как у агрессора. И это странно.