Потерянные души Уиллоубрука
— Я проснулась рано: мне показалось, что я услышала, как Эдди уходит на работу, — объяснила она. — А когда нашла Алана, решила, что на самом деле слышала убийцу. Я страшно испугалась: вдруг он еще в квартире. Но если Алан уже давно мертв, значит, это все-таки уходил Эдди.
Следователь вздернул брови.
— Ты сказала «Эдди»?
Она кивнула.
— Ага, он пришел после того, как меня подвез ваш полицейский, сержант Майнор. Не знаю точно, в какое время Эдди там появился, но когда я вышла в магазин, он ждал снаружи. Предложил накормить меня, так что мы поехали в «Топ хэт», а потом он остался у меня на диване, потому что мне было страшно одной, и…
— Ты имеешь в виду Эдди Кинга из Уиллоубрука?
— Да, — подтвердила Сейдж. — Я знаю, мне, наверное, не следует с ним общаться, но он единственный, кто меня слушал. Если бы не Эдди…
Нолан потер переносицу и сощурил глаза, словно от внезапной головной боли.
— В чем дело? — не поняла она. — Вы мне не верите?
— Да нет, просто…
— А что тогда? — Сейдж была готова расплакаться. — Что-нибудь случилось с Эдди? Он тоже погиб? Уэйн и до него добрался?
Нолан, еще сильнее нахмурившись, вытащил блокнот из кармана пальто и схватил со стола ручку.
— Нет, он не погиб. В какое время, говоришь, он был у тебя в квартире?
— Чуть позже часа ночи я вышла на улицу, и он притормозил рядом со мной. Я собиралась в магазин, купить кое-что, а Эдди предложил мне поесть в закусочной.
Нолан записал информацию.
— Притормозил, ты сказала?
Она кивнула.
— У него красный «мустанг». Я удивилась, потому что машина совсем новая. Еще подумала, что на зарплату уборщика в Уиллоубруке такую себе не позволишь. А он сказал, что у него богатая семья. У него и дядя работает в Уиллоубруке, поэтому и устроил туда Эдди.
Нолан с непроницаемым лицом продолжал записывать.
— И Кинг повез тебя в «Топ хэт»?
Сейдж снова кивнула.
— А в закусочной никаких знакомых ты не видела? Ни с кем не разговаривала?
— Только с Айрис, официанткой. По ее словам, Алан всем говорил, что я уехала к его сестре на Лонг-Айленд. Поэтому меня никто не искал, когда я была в Уиллоубруке. Но у Алана нет… не было сестры.
— Когда Айрис разговаривала с Аланом?
— Она с ним не разговаривала. Просто слышала, как мои подруги это обсуждали. Она решила, что Эдди мой двоюродный брат.
— Есть идеи, когда твои друзья говорили с Аланом?
— Не знаю. Может быть, через несколько дней после того, как я уехала в Уиллоубрук?
— Фамилию Айрис знаешь?
— Нет.
— Мне нужны имена и адреса твоих подруг.
Она сообщила ему координаты Хэзер и Дон.
— Не знаю, кто еще с ними был, но если кто и спрашивал Алана обо мне, так это они.
— Значит, в закусочной, кроме вас с Эдди, никого не было?
— Какой-то старикан ел пирог, и повар, но он из кухни никогда не выходит. О, и еще молодая парочка, но я их не знаю.
— В какое время вы ушли оттуда?
Она пожала плечами.
— Без понятия. Мы не так долго там просидели, минут сорок пять.
Нолан опять что-то черкнул, затем вырвал листок из блокнота, встал и посмотрел на группу полицейских в другом конце комнаты.
— Эй, Макнелли! — крикнул он. — Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня проверил.
Тощенький полицейский с детским личиком, подбежав, проворно схватил листок.
— Поезжай в «Топ хэт» и спроси официантку Айрис. Поинтересуйся, видела ли она там прошлой ночью мисс Уинтерз с молодым темноволосым парнем по имени Эдди. Мне нужно знать, в котором часу они туда пришли, когда ушли и что у них была за машина. И еще узнай, что Айрис сказала мисс Уинтерз насчет ее отчима, Алана Терна.
— Слушаюсь, — сказал полицейский, повернулся на каблуках и ушел.
Нолан перевел взгляд на Сейдж:
— Узнай у подруг, когда они говорили с Аланом. И еще нам с тобой придется потолковать с доктором Болдуином.
Она всплеснула руками. Нет. Только не доктор Болдуин. Сейдж больше не хотела ни видеть этого человека, ни говорить с ним.
— Зачем? Если Эдди опять помогает мне, какое Болдуину дело? И для чего вы послали человека спросить, были ли мы в кафешке? Вы что, не верите мне?
Не успел следователь ответить, как из открытого кабинета в другом конце комнаты позвали:
— Нолан! Вас спрашивают на третьей линии.
— Постой, — сказал он Сейдж. — Никуда не уходи.
Она закатила глаза. Было бы куда уходить! Не домой же, где под кроватью лежит труп Алана. Туда, где Уэйн может найти и прикончить ее. Можно заскочить в квартиру и забрать пару вещей, но жить там нельзя по сотне причин, самая малая из которых заключается в том, что ей нечем самостоятельно платить за аренду.
Следователь нажал на кнопку телефона, взял трубку и нетерпеливо сказал:
— Детектив Нолан. — Слушая, он начал хмуриться и озабоченно глянул на Сейдж. — Уверены? — Он опустил взгляд в пол, все еще слушая.
Сейдж не сводила глаз с его лица. Звонок явно каким-то образом касался ее. И ей это не нравилось.
— Где? — говорил Нолан. — Угу. Угу. Ладно. Да, доктор Болдуин, уже едем. — Положив трубку, он воззрился на Сейдж со странной смесью шока и замешательства.
— Что такое? — спросила она.
— Нам нужно немедленно ехать в Уиллоубрук, заявил детектив.
— Зачем? Что происходит?
— На месте я выясню больше.
— Нет. Я туда не вернусь.
— Ну, ты несовершеннолетняя. И мне очень неприятно такое говорить, но твоих родителей нет в живых. Мы не можем просто так оставить тебя на улице. Есть поблизости родные, у которых можно остаться?
Сейдж покачала головой.
— А где твой родной отец, знаешь?
Она опять покачала головой.
— Нет, но я могу пожить у друзей.
— Прости, но не выйдет. Тебе придется оставаться на моем попечении, или я перед отъездом должен буду позвонить в социальную службу, чтобы тебе подыскали местечко на время расследования. Скорее всего, тебя сразу отправят в детский дом, так что лучше поехали со мной.
* * *Ссутулившись на заднем сиденье за спиной сержанта Кларка, который вел «форд ЛТД» без опознавательных знаков, и молчаливого детектива Нолана, Сейдж смотрела на заметаемое снегом лобовое стекло. Дворники сновали туда-сюда с такой быстротой, что у нее чуть не закружилась голова. Было утро, но снаружи словно наступили сумерки; низкие облака на зимнем небе, казалось, цеплялись за землю. Ветер и снег когтили машину, толкая ее вдоль по дороге, точно пытаясь забраться внутрь. Отличный денек для возвращения в кошмар Уиллоубрука. Недоставало лишь грома и молний.
Нет. Не нужно так думать. Еще в полицейском участке Сейдж решила, что будет храброй. Она едет туда не как пациентка. Она свободна и психически здорова, и все теперь это знают. По крайней мере, она так надеялась.
Детектив Нолан сказал, что телефонный звонок как-то связан с делом Розмари, но сперва надо проверить факты. В глубине души Сейдж опасалась, что это какой-то трюк; что Нолан и доктор Болдуин придумали план, как снова засадить ее под замок. Подумаешь, еще одна потерянная душа в Уиллоубруке. Особенно если доктор Болдуин по-прежнему считает, что Сейдж замешана в убийствах и что она ненормальная. Запереть куда проще, чем доказывать ее виновность в суде.
Но ведь это нелепо. Нолан знает, что она невиновна. И Сейдж сама предпочла отправиться с ним, нежели с социальной службой. Хватит уже паранойи. И все же не оставляла мысль: может, еще не поздно попросить сержанта Кларка повернуть назад?
Они мчались по заснеженной однополосной дороге, и чем ближе подъезжали к главным воротам Уиллоубрука, тем больше Сейдж жалела, что не осталась в участке. Возможно, ей удалось бы смыться до появления социального работника. Она приоткрыла окно, впуская свежий воздух; ей казалось, что она задыхается. Через щелочку полетела снежная крупа и крошечными мокрыми пулями вонзилась ей в глаза и лоб. Она снова подняла окно.
— Ты там как? — спросил, не оборачиваясь, Нолан.