Потерянные души Уиллоубрука

— Доктор Болдуин рассказал мне о Розмари. Как ужасно, что тебе пришлось снова через все это пройти.
Она махнула рукой. Ничего не поделаешь, ей пришлось трижды увидеть изуродованное тело сестры, но она выдержала.
— А я тебе сочувствую насчет твоей тети Иви. Как дела у дяди? Я видела его на месте преступления — он так переживал, бедняга.
Эдди нахмурился.
— Спасибо за сочувствие, — сказал он. — Он неплохо держится, с учетом обстоятельств.
— Ты уже говорил с детективом Ноланом?
Он кивнул.
— Ага. Но мне нечего было добавить к тому, что он уже услышал от тебя.
— А тебе сказали, что Уэйн Майерс сбежал?
— Я слышал.
— Ты думаешь, он и есть убийца?
— А иначе почему он удрал? Я вот что тебе скажу. Если когда-нибудь доберусь до него, просто придушу, ей-богу. Розмари не заслужила того, что он с ней сделал. Иви тоже. Да вообще никто.
По тротуару пронесся ветер, раскачивая ветки деревьев и заметая снегом улицу. Она снова набросила капюшон, пряча лицо от холода.
— Ну хватит, — поторопил Эдди. — Поехали уже, здесь дуба дать можно.
Салон «мустанга» выглядел на удивление новым: черные кожаные сиденья; с зеркала заднего вида свешивались золотые кресты и огромные игральные кости, под радиоприемником виднелся блестящий восьмидорожечный проигрыватель. Эдди захлопнул за ней дверцу, наполнив салон запахом одеколона. Сейдж подумалось, что он тоже пытается отделаться от вони Уиллоубрука. В сотый раз она спросила себя, как он может работать в таком месте.
— Классная машина, — сказала она, пытаясь казаться нормальной, хотя чувствовала себя совсем наоборот. — Твоя?
Он кивнул.
— Мытьем полов на такую не заработаешь. — Не успев сказать эти слова, Сейдж тут же пожалела о них. Он пытался ей помочь, в очередной раз, а она отплатила ему грубостью.
К счастью, Эдди оставил ее комментарий без внимания.
— Я копил на машину с тех пор, как начал понимать, что это такое, — объяснил он. — И вот несколько месяцев назад купил наконец эту красавицу. — Он включил передачу, отпустил сцепление и тронулся с места, одной рукой придерживая руль.
— Извини, — сказал она. — Не нужно было мне такое говорить.
Он хмыкнул.
— Ничего. Где магазин, в который ты собиралась?
— В конце следующего квартала. Называется «У Джонни».
На тротуаре у магазина, прислонившись к ящику со льдом возле грязной входной двери, сидел какой-то бородач, отхлебывая из бутылки, упрятанной в бумажный пакет.
— Стремно тут как-то, — заметил Эдди. — Может, поедем куда-нибудь позавтракать? Я угощаю.
Сейдж начала отнекиваться, но потом задумалась. С последнего кошмарного завтрака в Уиллоубруке она ничего не ела, и живот уже подвело. Быстрее заскочить в закусочную, чем тащить домой продукты, а потом готовить. К тому же бесплатная еда на дороге не валяется. Разумнее экономить, пока у нее не появится ясный план на будущее.
— Соглашайся, — улыбнулся Эдди. — Тебе явно не помешает дружеский разговор. И стопка горячих блинчиков.
— Что ж, это было бы неплохо, — признала она. — У меня все равно нет сил на стряпню.
— Вот и славно. Кажется, недалеко отсюда есть круглосуточная забегаловка.
— «Топ хэт», — кивнула Сейдж.
Эдди осклабился и поддал газу.
— «Пинк Флойд» любишь? — спросил он, протягивая руку к проигрывателю. — Я видел их вживую в апреле. Потрясные.
Он вставил кассету, увеличил громкость и принялся одной рукой отбивать ритм по рулю, пока они мчались по улицам. Учитывая, каким сдержанным он всегда выглядел на работе, было странно видеть его таким раскрепощенным. В Уиллоубруке Эдди казался старше, но сейчас ей подумалось, что разница в возрасте у них не так уж велика, и даже хотела спросить его, но передумала. Возможно, больше они и не увидятся, разве что в суде, где будут свидетельствовать против Уэйна.
Откинувшись на спинку сиденья, Сейдж смотрела на тротуары, на проносящиеся мимо темные дома и здания. Кое-где в окнах горел мягкий свет, озаряя внутренность дома. Она представляла семьи, которые через несколько часов встанут, сядут завтракать, будут пить кофе, беседовать, читать газеты или наспех доделывать уроки, как поступали они с Розмари, пока родители занимались своими утренними делами. Но это осталось в другой жизни, когда у нее была нормальная семья Теперь у нее не осталось никого.
  
Они свернули на парковку перед закусочной. Сейдж выпрямилась и уставилась поверх приборной панели, пытаясь заглянуть в передние окна. Они с подругами обычно заваливались в «Топ хэт» после ночных загулов. Но, как правило, это случалось около трех часов ночи, так что для веселого народа было еще сравнительно рано. К ее облегчению, ни толп ночных гуляк в кабинках, ни пропащих ребятишек в дверях не наблюдалось. Лишь неоновые вывески мигали в широких окнах.
Припарковав «мустанг», Эдди последовал за Сейдж через усыпанную гравием площадку и опередил ее, чтобы открыть дверь. Их тут же окутало крепкими ароматами кофе и блинов, а официантка, вытиравшая автомат с газировкой, подняла голову. Это была Айрис, одна из двух подавальщиц, обычно работавших в ночную смену. Моргая от яркого люминесцентного света, Сейдж стала высматривать местечко получше. Народу не было, лишь немолодой мужчина у стойки ел яблочный пирог с мороженым. Она прошла в дальний конец закусочной и уселась, чувствуя, как трясутся колени — от волнения или от озноба, она и сама не знала. Надо надеяться, что после еды ей полегчает. Эдди сел напротив и вытащил меню из-под металлической салфетницы. Сейдж сделала то же самое.
Подошла Айрис с кофейником и чашками.
— Привет, — сказала она. — Вам обоим кофе?
— Конечно, — ответил Эдди. — Спасибо.
— Мне апельсиновый… В смысле, мне молока, — поправилась Сейдж. Только кофеина ей сейчас не хватало, а к апельсиновому соку она в жизни больше не притронется.
Айрис налила кофе в чашку Эдди, затем улыбнулась Сейдж.
— Это твой двоюродный брат? — спросила она.
Сейдж нахмурилась:
— В смысле?
— Я просто подумала, что этот симпатичный молодой человек твой кузен, — пояснила Айрис. — Прикинула, что вы с ним и тетей вместе вернулись с Лонг-Айленда немного погостить. Поддержать тебя и все такое.
У Сейдж разгорелись щеки. Похоже, эту байку Алан растрепал всем.
— Кто тебе это сказал? И почему мне нужна поддержка?
Покраснев, Айрис отвела глаза.
— Никто, — тихо сказала она. — Просто слышала, как твои подруги здесь обсуждали, почему ты не отвечаешь на звонки. Мол, отчим отослал тебя из-за нервного расстройства… в смысле тебе нужно время примириться с правдой о сестре.
— А можно нам уже сделать заказ? — вмешался Эдди с заметным раздражением.
— Конечно, — спохватилась Айрис. — Прошу прощения. — Она поставила кофейник на стол и вытащила из передника блокнот. — Чего желаете?
Они заказали блины с сиропом, и Айрис ушла, прихватив кофейник. Сейдж, которую снова прошиб пот, расстегнула куртку и вынула руки из рукавов.
— Слыхал? — сказала она. — Говорю же, Алану на меня наплевать. Так обрадовался, что я пропала, что начал врать всем подряд, будто у меня нервный срыв. До чего докатился, ублюдок! — Ее глаза налились слезами. — Как же я его ненавижу.
— Попробуй не думать об этом сейчас, — предложил Эдди — Все поймут, какой он гад, когда всплывет правда. Во всех газетах напишут о том, что случилось с твоей сестрой, а ты расскажешь и о поведении отчима. Он был дома, когда ты пришла?
Сейдж вытерла глаза, не желая, чтобы Айрис видела ее плачущей.
— Нет, слава богу. И надеюсь, я успею свалить оттуда, прежде чем он явится.
— Я тебя понимаю. Он показался мне редкостным козлом.
Она нахмурилась, смутившись.
— Ты же вроде с ним ни разу не виделся?
Придвинув к себе сахарницу, Эдди насыпал в кофе три полные ложки.
— Нет, но человек, игнорирующий записки и звонки, просто не может не быть козлом.
— Пожалуй.
— Значит, надеешься свалить, прежде чем он явится. — Эдди положил ложку и отпил кофе. — Так и знал, что ты собираешься сбежать. И куда подашься?