Потерянные души Уиллоубрука

Сейдж уже знала, что пациентов крайне редко показывают врачам, но, увидев подтверждение этому на бумаге, пришла в еще большую ярость. Как можно было допустить, чтобы между обследованиями миновал целый год? Какая-то бесчеловечная дичь. Кому поможет Уиллоубрук подобными методами? Она пролистала последние страницы, ища хоть какую-то дельную информацию. Другие записи, сделанные десятками различных почерков, включали листы назначений, физические характеристики — рост и вес — и медицинские показания, заслуживающие внимания: открытый перелом, дизентерия, травма глаза, анализ на гепатит, суицидальные мысли.
У Сейдж сжалось горло. Розмари хотела покончить с собой? Это так на нее не похоже. Сестра всегда любила жизнь. Затем Сейдж вспомнила беспросветную тоску, охватившую ее саму, когда она думала, что до конца дней обречена на жизнь в Уиллоубруке, и в определенной мере ей стало понятно, почему сестра хотела покончить со своими страданиями.
Закрыв историю болезни Розмари, Сейдж засунула ее обратно в ящик вместе с папкой бедного маленького Грегори, не беспокоясь о том, что может помять или порвать бумаги. Задвинув ящик, она обошла стол и уселась в ожидании доктора Болдуина. Увы, обнаруженная ею история болезни Розмари лишь усилила тоску по утраченной сестре; теперь Сейдж еще горше оплакивала ее короткую трагическую жизнь. И теперь, в ближайшие несколько минут, ей предстояло узнать, выпустят ее или отправят в больницу строгого режима, и тогда саму Сейдж ждет та же страшная участь, что и Розмари.
Но нет: в отличие от сестры, у нее была возможность учиться в школе, заводить друзей, посещать музеи, танцевать и гонять мяч, познавать мир и людей этого мира. Она ходила в кино и тусила ночами на вечеринках; она смеялась и болтала с подружками. Она гуляла под полным заезд ночным небом, пила вино и чувствовала бездонную надежду жизни, богатом возможностями. Она влюбилась и занималась любовью с красивым мальчиком. Она жила куда более полной жизнью. чем любой из обитателей Уиллоубрука. И принимала все это как должное.
Она зажмурилась, подавляя слезы, и вытерла теки, твердо решив не думать о плохом. Если бы за ней приехали из больницы строгого режима, ее просто забрали бы прямо из палаты. Наверное, Леонард привел ее сюда потому, что доктор Болдуин хочет снова поговорить с ней. И очень важно выяснить о чем.
Прошло еще десять минут. Пятнадцать. Полчаса. Не выдержав, Сейдж встала и принялась стучать в дверь.
— Ау! Иви? Где доктор Болдуин?
Ответа не было, лишь приглушенное клацанье пишущей машинки.
Сейдж подергала ручку и снова заколотила в дверь.
— Я знаю, что вы там, Иви. Когда вернется доктор? По-прежнему тишина.
Сейдж бросилась к телефону доктора Болдуина и нажала на кнопку коммутатора.
Сняв трубку, Иви ответила:
— Доктор скоро придет. Наберитесь терпения.
— Вы в курсе, что происходит? — спросила Сейдж. — Почему он послал за мной?
— Прошу прощения, — ответила Иви, — но я ничем не могу вам помочь. — И она отключилась.
Сейдж грохнула трубку на рычаги и с размаху уселась в кресло доктора Болдуина.
В этот момент из приемной послышались хлопок закрываемой двери и торопливые шаги. Мужской голос поинтересовался, не было ли звонков. Сейдж вскочила и вернулась на складной стул. Открылась дверь, и в кабинет вошел доктор Болдуин.
— В чем дело? — спросила Сейдж. — Зачем меня сюда привели?
Доктор Болдуин обошел свой стол, выдвинул кресло и уселся, откинув назад полы куртки, затем с непроницаемым лицом взглянул на Сейдж, и у нее гулко забилось сердце.
— Вы нашли Розмари? — спросила она.
— Сами знаете, что нет.
— С моим отчимом разговаривали?
Он вздохнул.
— Я несколько раз просил Иви набрать его номер. По-прежнему никакого ответа.
— Тогда что я здесь делаю?
— Скоро узнаете.
В дверь постучали.
— Да? — отозвался доктор Болдуин.
Дверь приоткрылась, и внутрь просунулась голова Иви.
— Они здесь.
Что-то щелкнуло у Сейдж в голове, словно мозг укреплялся, готовясь к потрясению. Кто там? Пришли из больницы строгого режима? Она встала и двинулась к стене, слепо шаря руками перед собой, словно в поисках скрытого выхода.
  
— Вы не можете отослать меня. Я не сделала ничего дурного.
Доктор Болдуин не обращал на нее внимания.
— Пусть зайдут, Иви, — распорядился он.
Сейдж сползла по стенке, уверенная, что вот-вот разлетится на тысячу кусочков и обрушится на пол, как битое стекло.
— Нет, — сказала она. — Я рассказала правду насчет доктора Уилкинса. Я обещала, что больше не буду создавать проблем.
Иви широко распахнула дверь, и в кабинет вошли двое: один в полицейской форме, другой в шерстяном пальто и черных галошах. Сейдж окаменела. Неужели для отправки пациента в больницу строгого режима вызывают полицию?
Затем ей в голову пришла другая мысль, от которой вспыхнула крошечная искра надежды. Возможно, Эдди, не называя себя, позвонил в полицию и сообщил об убийстве Розмари!
Стоя в проходе, Иви нервно грызла ноготь большого пальца, положив другую руку на ручку двери.
— Вы можете идти, Иви, — распорядился доктор Болдуин.
Иви кивнула и нерешительно закрыла дверь. На лице у нее было написано беспокойство.
Человек в шерстяном пальто, окинув беглым взглядом Сейдж, с протянутой рукой направился к столу доктора Болдуина. На вид посетителю было лет тридцать, у него были непослушные волосы и щетина на щеках. Полицейский в форме, расправив плечи, застыл у двери.
— Я следователь Сэм Нолан из полицейского управления Нью-Йорка, сто двадцать первое отделение полиции, — представился человек в шерстяном пальто. — Это мой напарник, сержант полиции Кларк.
У Сейдж перехватило дыхание. Они не из другой лечебницы!
Доктор Болдуин, поднявшись с места, пожал руку следователю и коротко кивнул сержанту.
— Доктор Дональд Болдуин, заведующий психиатрическим отделением Уиллоубрука.
— Я здесь по довольно деликатному делу, — сообщил следователь, глянув на Сейдж. — Я могу говорить свободно?
— Да, конечно, — откликнулся доктор Болдуин. — Мне нечего скрывать.
— Как я уже сказал вашему секретарю, — продолжил следователь, — сегодня рано утром нам поступил анонимный звонок от одного из ваших сотрудников. Он сообщил о найденном в нижних этажах теле молодой женщины по имени Розмари Уинтерз. Вам что-нибудь об этом известно?
Сейдж чуть не вскрикнула от облегчения. Это Эдди! Он позвонил в полицию! Слава богу. Теперь нужно только проследить, чтобы доктор Болдуин не принялся выкручиваться. Она выпрямилась и уставилась на следователя, мысленно умоляя его прочесть правду в ее глазах.
Доктор Болдуин вяло хмыкнул.
— Мне тоже об этом сообщали, — признался он. — Но смею заверить вас, у нас в нижнем этаже нет никаких трупов. И на чердаке тоже, если уж на то пошло. — Он вымучил улыбку. — Мы с начальником службы безопасности тщательно все осмотрели и не обнаружили ничего неладного или подозрительного.
— Это была моя сестра, — вмешалась Сейдж. — Я видела ее тело в туннелях, но потом его перенесли в другое место.
Нолан повернулся к ней:
— А вы кто?
— Сейдж Уинтерз. Это была моя сестра-близнец Розмари. — Она пристально посмотрела на доктора Болдуина. — Но здесь мне не верят.
— Детектив, — вмешался доктор Болдуин, улыбаясь. — Давайте не забывать, что мисс Уинтерз не просто так находится в Уиллоубруке. У нее в самом деле нет представления о реальности.
— Он лжет! — вскрикнула Сейдж. — Я приехала сюда искать сестру, потому что она пропала, а меня заперли здесь, приняв за Розмари!
— Это совсем не так, — возразил доктор Болдуин. — У мисс Уинтерз параноидальная шизофрения. Она думает, что все, включая меня, охотятся за ней.
Нолан с озабоченным и сосредоточенным видом достал из кармана блокнот, черкнул пару слов, затем переключил свое внимание на доктора Болдуина.
— По вашим словам, вам тоже сообщали о трупе в нижнем этаже, — сказал он. — Могу я поинтересоваться, откуда поступила информация?