В теле победителя (СИ)

- Я хочу спастись, - уцепился я за это туманное предложение как утопающий за соломинку. – Что для этого нужно сделать? 
- Нужно лишь согласиться, - ответил Крам. – Ты даёшь согласие? 
- Да, я же сказал, даю согласие, - простонал я, снова закашлявшись. 
- Согласие принято, - ответил Крам, а затем приблизился ко мне. 
Я почему-то подумал что он сейчас укусит меня в шею, или сделает что-то ещё в этом роде, но он откинул полу моего пиджака и залез в мой карман. Я хотел было спросить что он делает, но меня снова скрутил приступ кашля. 
- И ведь сохранил же, - хмыкнул вампир. – Да уж, это будет интересная смесь. 
Я почувствовал, как упырь пытается разжать мне челюсти, а затем мне на язык упала какая-то капсула. Я вдруг вспомнил, что Крам мне дал капсулу с вампирьей кровью, когда мы спасали с ним раненого Костю. Он сказал тогда, что это спасёт его от смерти, но тому вряд ли это понравится. Ещё я вспомнил, что Крам говорил что-то про вечный холод…
Меня скрутило жестокой судорогой. Ощущение было такое, будто я провалился под лёд. Лёгкие сковал спазм, сердце споткнулось в груди, а затем начало биться с удвоенной силой, будто пыталось вырваться из груди. 
Холод начал сковывать живот и плечи, мои пальцы начали коченеть. Ноги я по-прежнему не чувствовал. 
Единственное что было хорошего в этой ситуации, я стал нормально видеть. Более того, я прекрасно всё различал, гораздо лучше чем до этого. 
Я увидел Крама сидящего на камне и задумчиво глядящего куда-то ниже меня, разбросанные всюду булыжники, оторванную голову Гроуфакса, которая лежала недалеко от того места, где устроился Крам, разорванного пополам полугоблина… внизу, прямо под собой, я увидел тело Эльфина. Он лежал раскинув руки. Его живот представлял собой месиво из остатков костюма кожи внутренностей и ещё чего-то неясного. Руки шея и голова были покрыты ссадинами и порезами. Под глазом набух здоровенный фингал. 
Уж не знаю почему, но я грустно улыбнулся, глядя на этого паренька. Всё же мне будет его не хватать. Не заслужил он такой смерти, хоть и принял её достойно. 
- Придурок ты всё же Эльфин, - будто сквозь вату услышал я голос вампира. – Я семь лет ждал удобного случая и дождался, а ты и пару минут не мог потерпеть. 
Передо мной вдруг всплыли яркие буквы: 
Поздравляем! Вы выполнили скрытое задание: Восстановить справедливость!
Засранец наказан, теперь вы можете вернуться обратно. 
[Активировать награду]
Буквы висели передо мной, усугубляя и без того тягостную ситуацию. Я по прежнему хочу домой, сестра меня там заждалась, но не такой ценой. Я снова посмотрел вниз, на лицо слабого полуэльфа, который перешагнул через свою слабость и стал таки победителем. 
Я вдруг заметил, что в животе парня, едва заметно, начало что-то шевелиться. Разобрать было сложно, но я был уверен, что мне не кажется. К тому же перед глазами возникло новое объявление:
Внимание! Обнаружена ошибка. 
Полуэльф Эльфин Томпсон, больше не идентифицируется по ключевым признакам. 
Эльфин Томпсон – соответствие.
Полуэльф – не соответствие. 
Вы больше не можете быть духом вдохновителем для вампира Эльфина Томпсона. Происходит разрыв связи с Эльфином Томпсоном. 
Обнаружена критическая ошибка. Существует вероятность, что вы не сможете вернуться в Троеземье. Желаете ли вы оставить сообщение для ваших коллег духов?..
***
Я открыл глаза и едва не зарычал от злости. Так бывает, когда уверенно выполняешь поставленные перед собой задачи, тратишь уйму времени преодолевая трудности, а потом понимаешь, что натворил какой-то хрени и облажался по полной.
Теперь я помнил всё. 
Сквозь стеклянный купол, я окинул глазами белые стены и потолок. Комната была пуста, но это скоро изменится.
Меня и правда зовут Макс. Максим Саранский, если точнее. Мне уже восемьдесят шесть лет, хоть по мне этого и не скажешь. Проект «Долгая молодость», переименовавшийся в последствии в «Вечную молодость», ещё тридцать лет назад, сделал меня снова молодым парнем, хоть и сожрал львиную долю моих сбережений. 
 
Судьба у меня была нелёгкая, жизнь часто подкладывала мне жирнющих свиней, но я стоически переносил все удары, и всегда выходил победителем. Ну, почти всегда. 
У меня и правда была сестра. Очень давно. Не смотря что большую часть сознательной жизни я прожил без неё, у меня больше не появилось более родных людей чем она. Я не самый сентиментальный человек, но до сих пор храню её последнее письмо. Я столько раз его перечитывал, что мне даже кажется порой, что я могу зарисовать его с точностью до складок потёртостей на бумаге. 
Я и сейчас вспомнил что написала мне Марина. 
«Дорогой Максим, я очень благодарна тебе за всё что ты сделал для меня. Ты уже не раз совершал невозможное, лишь бы я протянула ещё чуть-чуть. 
Сергей Павлович, да и другие врачи, очень тебя боятся, сказать тебе что я давно должна была умереть и это было бы лучшим выходом. Просто я уже не могу терпеть эту боль. 
Я много раз просила тебя, отпустить меня, но разве с тобой поспоришь? 
Я очень тебя прошу, после того как прочтёшь это письмо, не поддавайся эмоциям. Подожди хотя бы пару дней и не наказывай докторов. Благодаря ним, я умру спокойно и без боли. Не хочу убивать себя сама. Мне страшно. 
Я очень тебя люблю, братик, и надеюсь ты скоро найдёшь кого-то, о ком будешь заботиться так же как и обо мне.
Прости, что я такая слабая, но сейчас, когда ты это прочтёшь, мне будет гораздо лучше чем сейчас. 
Если после смерти и правда что-то есть, то мы обязательно встретимся, но только не торопись ко мне, я подожду. 
Твоя Мишка.»
Мишка, я так звал её всё детство, и когда она подросла тоже. 
Я давно уже пережил и смирился, но сейчас вот опять защемило в груди. 
Забавная ирония, я ведь больше ни о ком так не заботился. Женщины у меня были, но они никогда не задерживались надолго. Зато вот с Эльфином понянчился… 
Уже через минуту, в кабинет набились люди в белых халатах, в сопровождении двух здоровяков в костюмах - моих охранников. 
Стеклянная крышка с шипением открылась, и на меня повеяло холодным воздухом, пропитанным запахом больницы. 
- Долго меня небыло? - хриплым голосом спросил я. 
- Всего пять минут, - ответил доктор Лавров, невозмутимо поправив очки. – Вы быстро справились. 
Я сел на ложементе и потянулся. 
- Вы всё видели? – спросил я, - ну что со мной было. 
- Фрагментарно, - кособоко пожал плечами доктор.
Я взглянул на своих охранников, и прочитал в из глазах нечто вроде восторга. Всё они видели – понял я. 
Ответ комиссии будут лишь через неделю, но я уже наперёд знаю их ответ.
Всё это мероприятие, с переселением в другой мир и стиранием памяти, это был один из этапов теста на профпригодность. Мои покровители продвигали меня на должность министра культуры и воспитания молодёжи, но я с треском всё провалил. Я должен был проявить благодетель, терпимость и трудолюбие, но моя чёрная натура, которую я пытался подавить уже лет тридцать, всё равно вылезла наружу. Вряд ли комиссия решит, что я стану хорошим примером для детишек. 
Я едва не схватился за голову. Чёрт, что же я там творил… Я ведь столько лет мастерски изображал из себя образец нравственности, но стоило подтереть мне память. Как я пустился во все тяжкие. 
Спустя пару часов, окончательно прйдя в себя, я стоял переодетый в привычный деловой костюм и беседовал с врачом. 
- Так это и правда было по-настоящему? – спросил я.
- Вполне, - ответил доктор. – по другому взаимодействовать с тем миром мы не можем, но это всё равно открывает удивительные возможности. Одна только разница в скорости времени чего стоит. Вы там почти месяц были, а здесь прошли минуты. 
- Это да, - кивнул я. – А тот парень, Эльфин… Ну в котором я был, я бы хотел знать что с ним.