Хозяйка магического экспресса

– Ах да, гибель её фуршуня. Это очень интересное наблюдение. – Норокс принимается распаковывать посылку. – Смотрите, моя последняя разработка. Позволяет аккумулировать силу Скользящих, буквально напитываясь ею и передавая во власть нового носителя.
Я неосознанно вытягиваю шею, рассматривая содержимое контейнера. Внутри лежит нечто, похожее на простой ободок. Его особую функцию выдаёт светящееся покрытие, в котором я узнаю армелитовую крошку.
– Пара нажатий, – учёный указывает на кнопки по бокам изобретения, – и Скользящий истощается. А его силу можно спокойно использовать по собственному усмотрению.
– Грат, очень рад за вас. – В противовес сказанному в голосе Ремера звучит глухое раздражение и даже агрессия. – Но я выполнил ваши условия и хочу наконец покончить со всем этим.
– Да-да, мальчика уже ведут сюда. Император вольную подписал, вы можете быть свободны. Хотя лично мне очень жаль. У вас были самые лучшие показатели в этой охоте.
Чем больше я нахожусь в этом кабинете, тем сложнее мне сдерживаться. Информации столько, что мозг отказывается её обрабатывать, просто впадая в ступор. Я механически собираю остатки посуды на столик и двигаюсь к выходу. Ремер поднимается за мной, будто хочет мне помочь, но в этот момент за спиной старика в сторону скользит фальшшкаф. Вместе с охранником в кабинет входит черноволосый мальчик. Ребёнок ступает механически, словно находится под гипнозом. И мне хватает одного взгляда, чтобы понять – это сын Ремера. Точная его копия. Только вот глаза у него не просто зелёные. Они светятся силой Скользящих.
И теперь все кусочки пазла встают на свои места. Теперь понятно, почему командор ловил мне подобных, почему так дотошно расспрашивал о природе моей силы, способах её подчинения.
Я в шоке оглядываюсь на Ремера, а тот лишь устало и будто с извинением улыбается мне. Он не даёт сказать мне и слова, переводит взгляд на сына и хмурится.
– Что с ним?
– Всего лишь побочный эффект от воздействия артефактов, – как ни в чём не бывало объясняет учёный. – Скоро пройдёт.
– Вы обещали, что моего сына в качестве подопытного материала использовать не будут! – Лицо Ремера искажает гневная гримаса.
Я даже успеваю удивиться, что этот человек может испытывать настолько сильные эмоции.
– А вы обещали, что охота не займёт столько времени. Смотрите-ка, мы оба не разочаровали друг друга. – Маска радушного хозяина окончательно слетает с Норокса. – Выметайтесь, Ремер. Или я сниму с вас неприкосновенность.
Мужчина замирает, но его выдержки хватает, чтобы не сорваться. Хотя с силой сжимаемые кулаки выдают состояние жандарма с головой.
– Всего хорошего, – скрипнув зубами, отвечает Ремер.
Я сторонюсь, чтобы пропустить командора, сейчас больше похожего на разъярённого носорога. Но тот и не думает обходить меня. Напротив, специально толкает левитирующий стол так, что все тарелки и чашки летят с него на пол.
– Марика, неряха! – тут же возмущается старик. – Прибери немедленно!
– Да, хозяин, – пищу я от испуга и тут же закрываю рот.
Вдруг здесь не принято, чтобы слуги что-то отвечали?! Если лицо надёжно спрятано за полями капора, то голос может выдать меня с головой!
Но всё внимание на себя перетягивает Ремер. Вновь. И теперь становится понятно, что и столик он уронил специально. Помогает мне, дурёхе.
Мужчина с шумом возвращает столик в вертикальное положение, осторожно разворачивает мальчика к выходу и мягко подталкивает того в спину. Мне жутко от того, в каком состоянии находится ребёнок. Будто его сознание где-то далеко. Но ещё страшнее становится, когда приходит осознание, что и Рози сейчас может быть под воздействием каких-то загадочных артефактов.
Командор покидает кабинет, так и не оглянувшись на меня, оставляя меня в небольшом раздрае: кто же он для нас? Друг, враг? Или что-то среднее?
– Марика, совсем мозги отсохли? – Наедине старик перестаёт церемониться. – Вычисти здесь всё до моего возвращения. А потом попроси, чтобы гратта Любия тебя заменила!
Я поспешно киваю и приступаю к уборке. Собираю осколки с пола, затираю пятна на ковре. Норокс тем временем берёт свою новую игрушку и подходит к шкафу-обманке. На планшете, который я приняла за коллекцию драгоценных минералов, нажимает определённую комбинацию, и шкаф отодвигается. За ним и располагается обозначенный Барти проход вниз.
Старательно вытягиваю голову, чтобы хоть что-то разглядеть. Но в проёме беспросветная мгла, и лишь неясное голубоватое свечение на пороге подсказывает, что проход перекрыт защитным полем.
Учёный без каких-либо трудностей проходит внутрь, а через секунду за ним задвигается стеллаж. Я тут же оставляю свою неблагодарную работу и бросаюсь к окнам. Благо на них никакой защиты не стоит.
– Почему так долго? – в возмущении спрашивает Фель, первой переваливаясь через подоконник.
– А вы ничего не видели? – Я втягиваю рыжулю в кабинет и помогаю её брату залезть внутрь.
– Да с чего бы? Окна-то с внешней стороны зачарованы, – отмахивается от меня Фелида и с блестящими от предвкушения глазами принимается рассматривать обстановку. – Вот это хабара тут!
– Фелида! – прикрикиваем мы с появившимся в окне Маркусом.
– Ты как? – шёпотом спрашиваю я его.
– Отдохнул и полон сил!
Он храбрится, это видно по его бледному лицу. И, будь мы в другом месте и в другое время, я бы остановила спасательную операцию. Но времени у нас нет. Кропа не зря привёл нас сюда именно сейчас: готовится что-то страшное, и нам надо успеть это предотвратить.
Разворачиваюсь и прямой наводкой иду к фальшивому шкафу, набираю комбинацию старика.
– Фель, потянешь? – используя её собственные выражения, подначиваю взломщицу.
Девочка с чисто профессиональным интересом осматривает возникшую преграду. Через секунду хмурится, подходит ближе, чуть ли не носом утыкаясь в синее марево.
– Мощное поле, да только я круче, – выдаёт она.
Не оглядываясь на нас, хлопает в ладоши. Её сила вновь начинает клубиться вокруг рук, а на мерцающей стене перед ней возникают загадочные знаки. Они плавают по всему проёму, то сходясь вместе, то расплываясь в разные углы.
Мы заворожённо наблюдаем, как Фель хватает то один знак, то другой, стягивает их в один клубок. Стена огрызается в ответ синими искрами, а девочка недовольно шипит.
В голове молоточком звучит мысль: «Только бы успеть». В любой момент старик может вернуться, или в кабинет войдёт кто-то из обслуги. И тогда выбора не будет, придётся прорываться с боем. И несмотря на воинственность наших помощников, для меня они дети, за которых я несу ответственность. Мне теперь страшно и за них.
– Вот же гадство! – в досаде рычит Фелида. – Не складываются они!
– Объясни мне механизм, я помогу, – тут же выступает вперёд Маркус.
А мне хочется огреть его чем-нибудь тяжёлым, чтобы не растрачивал и так оскудевший запас сил.
– Мне рук не хватает их все удержать! – нехотя признаётся девочка. – Эти руны надо сложить вместе в определённом порядке. Я его уже поняла, но чем больше их стягиваю, тем быстрее они разлетаются.
– Нашла проблему, я же тоже могу взламывать поля. Не так виртуозно, как ты, но на удержание уже собранных знаков меня хватит. – Маркус пристраивается сбоку от Фелиды. – Давай, я держу, ты тянешь.
Воровка, слегка скривившись, всё же принимает помощь. Вместе с Маркусом они шустренько собирают все символы в центре проёма, и стена, мигнув напоследок обиженным оранжевым светом, рассыпается на искры.
– Вот тебе! – показывает язык Фелида и тут же бросается внутрь, явно войдя в исследовательский раж.
Рванувшего за сестрой Барти ловит Маркус и за шиворот вытягивает обратно.
– Ты-то куда так спешишь? Ловушки поперёд сестры ловить? – отчитывает его он.
– Сами говорите, дело важное, и при этом время теряете, – бурчит рыжик, вырываясь.
– Спешка нужна при ловле фуршуней в армелитовой шахте, – назидательно комментирую я.