Стражи волшебных миров (СИ)
В соседних сёлах была та же картина. Мы сообщили властям района, в чем дело. Те обещали распространить новые правила по всему району. Мы засобиралась обратно. Но природа не очень была расположена учитывать наши желания, и за ночь дороги завалило снегом. А на следующий день ударил мороз. Все взрослые дружно сошлись во мнении, что выезжать в такую погоду - самоубийство. Пришлось устроит маленькую фехтовальную тренировку и разбежаться по шатрам. Тренировка оказалась совсем маленькой, все очень быстро замёрзли.
Зайдя в наш жарко натопленный шатёр, я обнаружил, что Ангела сидит почти раздетая, в одной верхней накидке. Ва не было. Я напустился на девушку:
- Ты чего раздетая? Замёрзнешь!
- У меня яйца внутри… Шевелятся!
- Так вынимай.
- А вдруг… Вдруг это чудовища?
- Там видно будет.
- Теперь, когда ты здесь, не страшно.
Ангела вытащила меньшее, жёлтое яйцо, и положила мне его на руки, пока тянулась за вторым.
Яйцо разошлось посередине, как будто его расстегнули, и мне на руки скользнуло длинное змеевидное тело. Длинная шея, четыре лапки, длинный хвост. Человеческие глаза! Большие голубые глаза. На спинке виднелись бугорки. Малыш пошевелился, и стало видно, что это крылышки!
Малыш начал извиваться. Я испугался, что он сейчас упадет, и присел, положил руки на землю. Холод от земли малышу не понравился, и он перебрался повыше. Немного покрутившись, он попытался встать. С третьего раза у него получилось.
Малыш довольно пискнул.
- Потрясающе, - сказала Ангела.
- Да, достойно удивления, - еле выдавил из себя я и поднёс новорожденного к груди Ангелы в надежде покормить. Но малыш отказался отдаляться от меня, пискнул ещё раз и взобрался мне на шею.
- Кажется, он принял тебя за маму, - хихикнула Ангела, - но я про другое говорила “потрясающе”. В день их зачатия я размечталась о том, как летаю по небу и танцую с двумя крылатыми детьми. Я помню этот день. И вот, пожалуйста - два крылатых ребёнка. Похоже, в этот момент я и разрешила себе зачатие.
- А откуда тогда яйцо у Ва?
- Видимо, я как-то повлияла и на неё.
- Вот повезло жить с двумя полубогинями…
Я накатал на палец немного молока и дал его слизнуть малышу. Молоко длинный оценил. Со второго раза его всё-таки удалось поднести к груди Ангелы.
Кто-то затопал в прихожей шатра. Я решил, что это Ва.
- Ва, заходи быстрее, тут тебя ждут…
Но это была не Ва, а Васта. Посмотрев на малыша и яйцо, она горько вздохнула:
- Ох, только не это опять…
Я поклонился богине.
Ангела спросила меня взглядом, кто это.
- Ангела, разреши тебе представить, её милость Васта. Богиня Васта.
- Моё почтение, великая госпожа, - вежливо поклонилась Ангела.
- И тебе привет, подательница разнообразных жизней.
- А что не так с этим малышом? Кто это? Что с нами происходит?
- Летающие люди. Мы уже надеялись, что их больше не увидим. С ними очень много проблем. Они очень сильные, но быстро деградируют. Они в небе неуязвимы, очень хорошо охотятся. Но разум слабее, чем у людей. Рано перестают слушаться родителей, а управу на них в небе не найдешь, так что каждое поколение ещё более дикое, чем прежнее. Быстро становятся эгоистичными, безжалостными. И очень много едят. Мяса. Их выживание очень дорого стоит поэтому. На горохе их не продержишь. Кстати, девочка, кажется, наелась.
- Девочка? - удивилась Ангела.
- Девочка. А мальчик, похоже, сейчас явится ей в компанию.
Васта взяла малышку в руки и ласково погладила по спинке. Это чудо довольно заурчало!
Коричневое яйцо затряслось, раскрылось, и оттуда выглянула вторая длинная шея. Мальчика сразу взяла на руки Ангела и поднесла к груди. Парень сразу разобрался, что делать с молоком.
Васта передала жёлтую девочку мне. Крылатик свернулась на руках и прижалась тельцем к животу. А она умильная.
- Поскольку она запомнила тебя первым, несколько дней придётся носить её на руках. Иначе она будет плакать и звать тебя, как маму. Потом понемногу привыкнет к настоящей кормящей маме, к двести пятой, - сказала Васта.
В шатёр влетела Ва:
- Почему чужие в шатре?
Пока Васта разговаривала с нами, её лицо было похоже на наше. С появлением Ва оно начало стремительно изменяться, появились признаки лиц кочевников, прорезались морщины. Двести пятая смотрела на гостью со спины и не могла видеть изменения. Васта заговорила на ломаном языке кочевников:
- Там стоять и ругать - нет! Сюда ходить и на свой дочка смотреть - да!
- Она знает про ваши яйца… Про ваших детей, - соврал я первое, что пришло в голову.
- Детей? - изумилась двести пятая.
Я показал на длинного дракончика, сладко спящего у меня на руках:
- Это твоя девочка. Только что вылупилась. Придумай имя.
Ва посмотрела на жёлтую девочку, на коричневого мальчика, сосущего грудь у Ангелы, и тихо опустилась на ковры шатра.
- И кто это? - еле смогла выговорить жрица.
- Человек, летать небо, есть много мяса. Два месяц кормить молоко, потом давать мясо мало - мало, ещё три месяц кормить молоко и мясо. Потом только мясо. Они быть не очень умный. Как ребенок семь лет. Очень непослушный. Сильно не наказывать, а то улетать и остаться совсем глупый, - с улыбкой рассказывала Васта, поглаживая жёлтую девочку за ушком. Девочка удовлетворённо мурчала.
Я попытался переложить дракончика на руки двести пятой. Малышка тут же проснулась и удрала обратно ко мне на шею.
- Ничего, за три дня привыкать, кто тут мама, - захихикал Васта противным каркающим смехом. Двести пятая смогла встать и попыталась погладить жёлтую по шее, как гладила Васта. Жёлтая обвилась вокруг моей шеи и замурчала.
- Я назову тебя Летящая Весна, - решила двести пятая.
- А я назову своего Драко, - не стала заморачиваться Ангела. Её малыш тоже наелся, разлёгся на руках и замурчал, помахивая хвостиком.
- Наконец-то закончилась моя молочная диета, - с облегчением произнёс я.
Васта шлёпнула меня по голове (довольно больно, между прочим):
- Ай, нехороший, весь жир у мамочек высосал!
Чего? Я ещё и крайний?
- И как мы объясним окружающим, что это и откуда? - вернул я мамашек к реальности.
- В город вниз к нечистому народу ходить? Ходить. Теперь говорить, яйца там подарок, - подсказала Васта.
Двести пятая подозрительно посмотрела на пожилую женщину:
- А ты откуда знаешь?
- Э-э, молодой глупый, я много чего знать.
- У тебя довольно сильное опущение матки. Вылечить?
- Нет, береги силы для молодых, заботливая красивая, им нужно больше. Мне не долго мучиться с этим.
Я с трудом скрыл улыбку. Ну, да, недолго. Три шага до двери, я полагаю. А Васта неплохо подготовилась к спектаклю.
Двести пятая продолжала подозрительно смотреть на женщину:
- Откуда я тебя знаю? Такое ощущение, что ты какая-то своя, как мама.
- Может быть, ты лечить меня несколько лет назад? - улыбнулась Васта, погладила двести пятую по голове так быстро, что та не успела отклониться, и вышла из шатра.
- Во жуть! - восхитилась Ангела, глядя вслед богине.
- Забыли спросить, в каком возрасте они становятся взрослыми и могут рожать детей, - сообразила двести пятая.
- В двадцать лет, молодая красивая, - донеслось из-за шатра.
Для малышей пришлось сделать специальную корзину с одеялами и матрасиками. Так их там и везли. Правда, по большей части они сидели за пазухой у девчонок, к молоку поближе. В корзину их клали только спать. Завернуть малышей в пеленки было невозможно, они тут же их раскидывали. Приходилось их всё время укрывать, чтобы не замёрзли.
По возвращении в город мы нашли жуткую суету. Народ паковал вещи и даже разбирал здания. Начальство объявило о возвращение в Первый город.
Мира сказала, что теперь попробует жить сама, и уехала к папочке. Забрала с собой череп убитой гусеницы, заботливо сохранённый для неё татайцами.
Господин Ирма принял нас только на третий день. Выслушав наши доклады, Ирма похихикал: