Невинная для генерала драконов (СИ)

И это привело меня к Калисте. Как она оказалась так далеко от лагеря Диметриуса? Ответа не было, лишь догадки — здесь приложили руку маги. Но зачем им это было нужно, я не знал.
Сейчас я впервые был так далеко на восточных землях. Странно, что по пути меня не атаковали маги. Но это уже не имело значения.
Приближение воинов Мэйниуса я почувствовал заранее и бросил взгляд в сторону Мрака. Драгх понял меня без слов — умное создание. Как они с Калистой оказались вместе — еще одна загадка.
Мрак унес Калисту подальше от предстоящего сражения. Женщине не следует видеть подобное.
На подмогу Мэйниусу прилетели еще двое. Но после того как их генерал был повержен, они растеряли весь запал. Впрочем, вступили в бой, отняв у меня драгоценное время… И если ранее гибель императора я себе позволить не мог, иначе все драконы, что присягнули ему на верность почувствовали бы его смерть. То этих воинов в живых я оставить не мог, нельзя было рисковать.
… Уже на подлете к месту, куда вела меня незримая нить, чутье или интуиция… а может и истинная связь, я почувствовал неладное.
Когда я наконец достиг места, куда драгх унес Калисту, я взревел от отчаяния, не в силах сдержать бурю эмоций, которая рвалась наружу. А затем небывалую злость на тех, кто причастен к произошедшему.
Калиста была погребена под завалом камней. Лишь ее рука, белая и безжизненная, торчала из-под обломков.
  
Глава 36
 
Пробуждение
Я лежала, словно погруженная в вязкую патоку. Мое тело казалось чужим, будто оно принадлежало кому-то другому. Руки и ноги ощущались неестественно тяжелыми, как будто их заменили на свинцовые отливки. Кожа покалывала, словно тысячи крошечных иголочек впивались в нее со всех сторон.
Первый раз, когда сознание слегка прояснилось, я попыталась открыть глаза. Тщетно. Веки казались склеенными, а мышцы отказывались подчиняться. Даже пальцем не могла шевельнуть. Сквозь густую пелену беспамятства до меня доносились голоса. Первый — скрипучий, надтреснутый, словно принадлежащий древней старухе. Он звучал незнакомо и неприятно, царапая слух. Второй голос был мужским, и он казался до боли знакомым, но память отказывалась подсказать, кому он принадлежит.
— Угомонись, ящерица, не тебе, чешуйчатому, меня учить, — ругался кто-то старческим голосом.
— Если Калиста не придет в себя, ведьма, — рычал на нее мужской голос, — лишишься головы.
— Мы все скоро будем в мире ином, не тебе меня пугать, Бездна тебя поглоти.
Не успела я вникнуть в смысл их разговора, как снова провалилась в беспамятство.
Во второй раз сознание вернулось ненадолго. Теперь я слышала обрывки фраз, произносимых двумя мужчинами. Их голоса звучали приглушенно, словно сквозь толщу воды, и я не могла разобрать ни слова.
Третье пробуждение оказалось более длительным. Глаза все еще не открывались, а тело по-прежнему казалось чужим. Я не чувствовала его, словно на меня опустилась целая… Груда камней!
И тут воспоминания нахлынули подобно лавине.
Драгх, что улетел в неизвестном направлении…
Тягостное ожидание, что заполняло мысли подобно урагану…
Камнепад, что случился так неожиданно…
А дальше темнота и холод.
Сейчас же мне тепло и кажется, что меня окутал родной глубокий древесный аромат кедра, сандала и мускуса.
Медленно, словно преодолевая сопротивление густого киселя, я начала возвращать контроль над своим телом. Сначала с трудом удалось пошевелить пальцами, затем рукой и приоткрыть глаза.
— Не разбуди его… ящера своего, — неожиданно услышала я со стороны голос старухи, что слышала ранее, — Замучал он меня здесь, Бездна его поглоти.
С огромным усилием мне удалось повернуть голову в сторону говорящего. Перед глазами предстала старуха, выглядевшая так, словно ей было не меньше двухсот лет. Её лицо напоминало древний пергамент — иссохшее, покрытое сетью глубоких морщин. Глаза, тусклые и выцветшие, глубоко запали в глазницы, но в них все еще тлел огонек жизни. Редкие седые волосы торчали во все стороны, словно пучки сухой травы. Старуха сидела на странном стуле, больше похожем на трон, вырезанный из цельного куска дерева. Её ноги были укрыты потертым пледом, а иссохшие руки, похожие на птичьи лапки, покоились на подлокотниках.
  
— Кто вы? Где я? — с трудом выдавила я из себя.
Старуха лишь качнула головой, и её скрипучий голос прозвучал, как шорох осенних листьев:
— Не те вопросы ты задаешь, юная ведьмочка. Ой, не те.
Я не понимала, о чём говорит эта древняя женщина. Её слова казались бессмыслицей, но прежде чем я успела что-то спросить, она кого-то позвала.
Появилась маленькая рыженькая девчушка, всё лицо которой было усыпано веснушками. Она сначала посмотрела на старуху, та кивнула ей в мою сторону. Девочка робко двинулась ко мне, постоянно поглядывая куда-то за меня.
Я проследила за её взглядом, с трудом повернув голову в противоположную от старухи сторону. Моё сердце забилось, как пойманная в клетку птица.
На огромном кресле спал мой дракон, Дракориан. От радостного возбуждения я была готова вскочить, несмотря на слабость.
Старуха снова заговорила:
— Посмотри-ка на неё, сама чуть живая, а на своего ящера как реагирует.
Но мне было всё равно на её слова. Мой Дракориан был жив и невредим — это единственное, что имело значение.
— Спит твой ненаглядный, — продолжила старуха. — Умаял нас тут всех, чтобы тебя скорее вылечили.
Она странно цокнула языком.
— Пришлось его травками опоить, больно свирепый он у тебя, Бездна его поглоти.
Я не стала ей отвечать, лишь смотрела на мирно спящего Дракориана. В этот момент девчушка протянула мне стакан с какой-то жидкостью и помогла выпить. На вкус это было ужасное пойло, но старуха заверила, что это нужно, чтобы восстановление завершилось. Спорить я не видела смысла. Угрозы от неё не ощущала, да и если бы меня хотели убить, я бы здесь сейчас не лежала.
А потом я снова провалилась в сон. Всё-таки что-то было в этих травках. Последнее, что я увидела перед тем, как погрузиться в забытье, был силуэт моего дракона, мирно спящего рядом.
  
Глава 37
 
Покажи мне
Я медленно выплывала из сна, окутанная теплом и ощущением безопасности. Сильные мужские руки обнимали меня, и я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это волшебное мгновение. Притворяясь спящей, я наслаждалась близостью его тела, вдыхала его знакомый запах.
— Я знаю, что ты не спишь, Калис-та, — его низкий голос прозвучал у самого моего уха, вызвав дрожь по всему телу.
Я приоткрыла глаза, встречаясь с его пронзительным взглядом.
— Боюсь открыть глаза, — прошептала я, — вдруг это сон, и я все еще там, в том проклятом лесу, одна…
Дракориан не стал отвечать словами. Одним плавным движением он навис надо мной, его глаза потемнели от желания. Его губы накрыли мои — сначала нежно, почти целомудренно, но постепенно поцелуй становился все более страстным и требовательным. Я растворялась в этом поцелуе, чувствуя, как по телу разливается жар, как сердце начинает биться быстрее.
Внезапно Дракориан отстранился, его взгляд стал серьезным, почти суровым.
— Больше никогда, — произнес он хрипло, — я не позволю тебе исчезнуть. Ты моя, Калиста, и я сделаю все, чтобы защитить тебя.
Его слова, полные решимости и чувства собственничества, разожгли во мне пламя желания.
— Тогда сделай меня своей, — выдохнула я, глядя ему в глаза, — по-настоящему, полностью твоей.
Я увидела, как расширились его зрачки, превращаясь в тонкие драконьи щели. На мгновение мне показалось, что он набросится на меня прямо здесь и сейчас, но Дракориан сдержался. Бросив быстрый взгляд на дверь, он прорычал:
— Не здесь. В этой обшарпанной комнатушке в логове магов.
Легкое разочарование быстро сменилось предвкушением. Я подняла руку, нежно проводя пальцами по его шраму — тому самому, который раньше пугал меня. Теперь же я видела в нем символ его силы и стойкости. Дракориан, несмотря на свою суровую внешность и репутацию безжалостного воина, оказался намного глубже и сложнее. В его глазах я видела не только страсть, но и заботу.